Тсалмот - Стивен Браст

— Ничего себе идейка, — заметил Крейгар.

— Ну а что может пойти не так? — вопросил я. — Ладно, сарказм в сторону: много чего может пойти не так. Но я могу и выяснить что — нибудь полезное.

— Влад, ты же это не всерьез?

«Босс?»

Судя по взгляду Коти, она в этом была на их стороне.

— Готов выслушать другие идеи, — сказал я.

— Стоит ли давать себя убить ради восьми сотен империалов?

— Об этом мы посоветуемся отдельно.

— Влад…

— Крейгар, разве тебе ну ни капельки не интересно, что происходит?

Зачем Левой Руке слезы Вирры — кстати, это слеза или слезы? Зачем Левая Рука спрятала этот камень у Рыболова?

— Нет, — заявил он.

— А вот мне — да.

— Мне тоже, — заметила Коти, — но не настолько, чтобы тебя ради этого убили.

— Что ж, в смысле, я рад, что ты не хочешь, чтобы меня убили. Я расстроился бы, будь тебе все равно.

— Владимир, мы можем что — нибудь придумать.

— Мы — это я?

— Теперь ты меня понимаешь, — заметил Крейгар.

Я сверкнул глазами в его сторону, но наверное, без толку.

— Ладно, — проговорил я, — я подумаю.

После чего Коти посмотрела на меня с видом «пытаюсь не улыбаться так широко, как хочется». Крейгар взглянул на нее и поднялся:

— Так, мне, пожалуй, пора.

Когда он ушел, мы с Коти просто сидели рядом. Лойош перелетел к Коти на руки, и его почесали под челюстью.

Некоторое время мы оба молчали и думали, каждый о своем. Наверное, у нее размышления были приятнее моих. Потом она вдруг подняла взгляд, и я понял, что только что тихо выругался.

— Что? — вопросила она.

Я покачал головой.

— Владимир.

Я вздохнул.

— Иногда моя голова занята тем, чем я совершенно не хочу ее занимать.

Поэтому мне нравится заниматься делами.

— Ты о демонах?

Я кивнул.

Она поднялась, встала рядом со мной и поцеловала в макушку. Немного помогло.

Потом снова села.

— Так, с этим разобрались, давай придумаем что — нибудь рабочее, как вернуть твои деньги.

— Ну, одна идея у меня есть.

— Какая?

— Ты слышала.

— А. Давай придумаем что — нибудь получше. — И когда я не ответил, она сказала: — Ты все равно хочешь сделать именно так, да? Просто придти туда, похлопать под дверью и спросить?

— Ну, у меня есть на то две причины. Одна хорошая, одна плохая.

Хорошая — потому как может и сработать. Плохая — я не буду отвлекаться на размышления, демон ли я, а если да, что это значит.

— Хорошая причина не так уж хороша, — заметила она.

— Лучшая, какая есть.

— Влад…

— Зато прямой подход, — сказал я.

— Ты так говоришь, словно это достоинство.

— Иногда так и есть.

— Нет, это просто когда лучшей идеи нету.

— Это да. — Я поднялся. — И так уж вышло, что лучшей идеи у меня и правда нет. Так что встретимся в…

— Ну да, конечно. А то я тебя отпущу одного. — Она также поднялась, коснулась своих кинжалов и проверила еще несколько личных сюрпризов. Лично я не был уверен, что нашел все, но самое интересное тут — процесс поиска.

Я также проверил свой набор вооружения, явного и скрытого, и кивнул ей.

— Глупо, — заметила она.

— Зато прямой подход, — повторил я.

— Ага. Глупо.

Камень я спрятал в ящик стола, потому как приносить его с собой было бы дуростью несусветной даже по моим меркам, и мы направились на выход.

Лойош ничего не сказал, а ведь обычно он первым возникает, когда я собираюсь учинить что — нибудь глупое. Наверное, он почувствовал, как я об этом думаю, потому как поинтересовался мысленно:

«Босс, у тебя ведь есть план, да?»

«Не то чтобы план. Скорее причина верить, что с нами все будет в порядке.»

Забавно: иногда он знает, о чем я думаю, даже когда мысль не на него направлена, а иногда нет. Наверное, все сводится к тому, насколько четкая и оформленная получается мысль. Или, не знаю, насколько сам он склонен на ней сосредоточиться. Или тут замешано что — то еще. Мое воображение, например. Не знаю. Сетра, а у тебя есть какие — нибудь…

Да — да, тебя здесь нет. Постоянно забываю, потому как, понимаешь ли, ты ведь сидишь здесь, рядом.

Когда мы направлялись к тому особняку, Коти расслабилась. Она всегда, сколько я выяснил, хорошо так расслабляется перед тем, как дела могут обернуться интересно. Я тоже пытаюсь так себя вести, но это непросто. Ну по крайней мере изобразить расслабленный вид я могу. И пока мы шагали, она спросила:

— И как тебе видится все это дело?

— Мы входим, беседуем и выходим.

— Вот последняя часть меня и беспокоит. Помнишь, они ведь хотели захватить тебя и доставить — куда? Ах да, как раз сюда.

— Да, но они хотели захватить меня неожиданно, а не когда я сам, своей волей сюда приду. Могли бы просто пригласить.

— А ты бы пришел?

— Хмм. Быть может. Но вероятнее, предложил бы встречу на нейтральной территории.

По пути мы прошли мимо пекаря, типа с одной из тех хитрых передвижных печек на тележке с воловьей упряжкой. Я не был голоден, но теплый содовый хлеб с пышным слоем сливочного масла? Тут не в голоде вопрос, а в том, чтобы влезло. Он же продавал и пиво, и Коти взяла кружечку. От пива я не то чтобы без ума, но мне нравится металлический такой «хлюп», когда его наливают, этот звук ни с чем не спутаешь. Мы перекусили по пути, скормив несколько кусочков Лойошу, и когда доели, я сказал:

— В общем, я не верю, что они хотят нас убить.