Турнир Кровавой Башни - Николай Львов

общем, кто во что горазд. Я позволил себе пару секунд на осмотр местности, отведя взгляд от сражения и оценив внутренность форта. За высокими стенами таились: вытоптанный плац, пара хозяйственных строений, казарма, судя по обилию окон, донжон с запертыми дверьми, а в самом углу крепости примостился алтарь Кромма в виде нескольких двуручных мечей чудовищного размера, сложенных шалашиком. Веселенькая композиция.

Я отвел взгляд от форта и начал осматриваться в поисках первого противника. Бежать под обстрелом мне не понравилось категорически, и это вот мое недовольство срочно требовалось донести до обороняющихся. Желательно с занесением выговора в грудную клетку, или куда там придется лезвие моего криса.

Наша лестница расположилась очень удачно: чуть левее надвратной башни. На саму надвратку уже успели закинуть две или три лестницы, туда влез наш народ. Из-за перепада высоты мне не было видно самих бойцов, но две алебары, совн и самый кончик двуручного меча, регулярно появлявшихся в поле зрения, говорили сами за себя. Переведя взгляд уже левее, я нашел себе применение.

С нашей стороны был Альдир и еще один парень в грубо скованных железных доспехах, с секирой. Они вдвоем зажимали аж пятерых воинов Стражи Заката, объединяла которых унифицированная, красно-оранжевая расцветка каких-то халатов, наброшенных прямо на броню. Тех же пятерых, но уже с другой стороны, зажимали еще двое бойцов, среди которых я видел одного новичка и одного синяка. И когда успели влезть?

Вот только правда пока я глазел, этого самого новичка обезглавили. Мы потеряли даже примерное равенство, а потому мне следовало вмешаться. Я пригнулся и начал быстро продвигаться в сторону атакующих. Змеей обогнув парня в доспехах, который пнул своего противника, и проскользив буквально под локтем Альдира, принявшего удар секиры на свой цзянь, я выскочил прямо в середину строя.

Расчет был такой: я новичок, прошедший всего лишь половину пути до первого шрама, мои шансы выжить даже на стене минимальны, требуемые мной деньги уже у меня в кармане, а потому – почему бы мне не рискнуть и не попробовать принести максимальную пользу?

Своей целью я выбрал парня-пепельника в легкой тканевой куртке прямо в центре строя. Пользуясь тем, что его защищали аж четверо сопартийцев, он достал пращу и уже клал в нее камень. Пущенный с такого ничтожного расстояния снаряд должен был по меньшей мере покалечить одного из нас, а на их сторону и так численное преимущество. Потому я взвился в воздух прямо перед ним, буквально притираясь к его же нагруднику, и перехватил кинжал обратным хватом. Небольшое дергающее движение мизинцем, и вспыхнувший красным крис, оставляя после себя розовое свечение, вспорол пращнику грудь. Тот секунду смотрел на меня, ослепляя светом, льющимся из глубокой и длинной раны, после чего осыпался грудой пепла. Обернувшись назад, я увидел перед собой две спины – закованную в броню и затянутую в куртку вырвиглазного оранжевого оттенка. Выбрав своей целью последнюю, я просто и незатейливо шагнул к противнику, сейчас пытающемуся отразить неловкий удар нашего безымянного новичка, после чего я несколько раз всадил крис ему в область почек. Противник зашипел и начал разворачиваться, несмотря на серьезное кровотечение (я уже обожаю крисы), вот только зря он это сделал: парень в железной броне махнул секирой и раскроил полуобернувшегося врага от плеча до середины живота. Забавно, что в итоге секира разметала упавший прах и разбила вдребезги такой же плохонький железный понож. Минус лут, блин.

За пару секунд мы выровняли баланс наших и не-наших. Оставив последнего латника Альдиру и парню с секирой, я обернулся к левой, дальней от меня стороне боя. Там двое противников наседали даже не столько на синяка, игравшего за чернокожего кейма с булавой, сколько просто пытались его отогнать от лестницы. Сначала я не понял их действий, но увидел, что один из них наконец добрался до деревянной конструкции и попытался опрокинуть ее набок, чтобы свалить. Ему явно было непросто, так как по пошатыванию хлипкой лестницы было понятно, что по ней кто-то лезет.

За два прыжка сократив расстояние, я окончательно плюнул на все эти ваши рыцарские кодексы и прочую чушь. Тихушник я или погулять вышел? Потому, не терзаясь моральными сомнениями, я схватил легкобронированного врага за плечо, буквально оторвал его от лестницы, стерпел тычок локтем в бочину и в отместку всадил ему нож в промежуток между жестяным шлемом и ржавой кольчугой, поверх которой была наброшена красно-оранжевая тога. Удивительно, что одного удара не хватило. Противник еще раз дал мне локтем по ребрам, уже куда сильнее. Ему это помогло, я отшатнулся от мощи удара. Он развернулся, глаза внутри шлема сияли чистой ненавистью – было довольно жутко, потому что это был еще один пепельник, с темно-серой кожей и красноватыми глазами. Он шагнул ко мне, прокрутил в руке хороший такой гладиус, с позолоченной гардой, после чего вдруг тяжело задышал и припал на одно колено. Я смекнул, что это действует кровотечение, которое я ему навесил. Ему надо было не на меня глазками сверкать и крутить мечом, а срочно прижимать бинт к ране в области шеи. Я же не постеснялся подойти, сдернуть с него шлем, пинком отбросить в сторону гладиус, выпавший из ослабевшей руки, после его банально столкнуть его со стены в сторону двора.

Проводив глазами тело, которое рассыпалось от удара о землю, я неожиданно для самого себя присел от… боли! Вот чего не ожидал! Как будто кто-то царапнул меня по лицу, по левой щеке. Проведя рукой по этой части тела, я неожиданно обнаружил на прежде гладкой коже ровный, выступающий шрам, тянущийся от правого угла глаза к углу челюсти. Словно бы кто-то перечернул мне щеку.

Плюнув на бой и на все на свете, я содрал с пояса свиток и торопливо открыл его.

Второй шрам, охренеть!

Глава 18

И вправду, в подтверждение моих мыслей – в строках статуса значилось:

Имя: Ромул. Шрам: II

Раса: Равнинник

Сила: 3.

Ловкость: 5.