Священная война - Данияр Саматович Сугралинов

Хорвац грохнул кулаком по столу. Дриада и темная эльфийка обменялись ненавидящими взглядами, но промолчали. «Что-то между девочками произошло, — подумал Хорвац. — Надо бы выяснить что».

Он, успокаивающе подняв руки, мягко заговорил:

— Коллеги, давайте отложим внутренние разногласия. Сейчас у нас одна цель, а время истекает. — Хорвац полез в инвентарь и вытащил на всеобщее обозрение с виду неказистую обугленную палочку. — Жезл Искр Темной материи. Было всего три заряда, два ушли на… В общем, у меня единственный заряд. Сто миллионов чистого урона. Предполагаю, что гребаному личу этого хватит.

— А если не хватит, есть чем добить, — добавил Глиф, вытаскивая маленький зеленый шарик размером с вишенку. — Кровь Оркуса. Разовый артефакт, какой будет урон, не знаю, но в описании говорится: «Уничтожает любого противника или строение».

— Для храма берег? — догадался Хорвац.

Глиф хмуро кивнул. Глядя на него и Хорваца, зашевелились и остальные.

— Второй шанс Мардука, — объявил Джошуа, демонстрируя серебристый диск, инкрустированный небесными алмазами. — Грубо говоря, воскрешает всех союзников на всей локации. Причем возвращает в то же состояние, в котором они были в начале боя, со всеми бафами. И не спрашивайте, почему не использовал раньше. Пожалел, откат — год.

— У нас есть Преимущество Калы, — рыкнул орк-вампир Нертагош. — Артефакт разовый, поэтому берегли. Замедляет всех противников на 50 % до их смерти или до конца боя.

— Надо же, очнулись… — упрекнул Хинтерлист и вдруг взорвался: — Не будь вы такими скупыми, мы бы уже стояли у стен храма! Что уставились? «Модус» отдал божественный артефакт в самом начале, забыли? Алтарь, который мы потеряли! А Армагеддонов мы вложили больше всех, пока вы ныкали свои запасы! Ну же, давайте выкладывайте, что есть еще, чтобы аналитики начали работу над тактикой!

Совещание перешло в конструктивное русло. Через час напряженной работы общая стратегия похода на храм и тактика битвы с нежитью были выработаны. Тем же днем, приняв боевые порядки, Альянс превентивов выдвинулся навстречу армии нежити…

Весь путь Хорвац напряженно думал. Каким образом взаимосвязаны Спящие, «угроза» и нежить? Нигде из всего того, что удалось накопать в игровых легендах о древних богах, не упоминалось о нежити. Аналитики выказывали предположение, что «угроза» A-класса стала таковой после того, как каким-то чудом сумела получить два направления — по линии нежити и по Спящим. Но предположение отмели как абсурдное.

Когда скауты Альянса столкнулись с дозорными Костяными гончими, солнце уже клонилось к закату, подсвечивая верхушки дюн. Последовала череда бурных коротких схваток, их ознаменовал вой боевых горнов живых и леденящие кровь визги банши…

Две армии встали друг напротив друга достаточно близко, чтобы разглядеть противника, но не настолько, чтобы использовать заклинания. Отряды превентивов окутались всполохами бафов; игроки активно заработали челюстями, поглощая рейдовые кулинарные блюда; зазвучали вдохновляющие песни бардов; закрепляясь, осадные гномьи танки врезались в почву бурами стоек; заскрипели орочьи тяжелые катапульты и эльфийские баллисты; зазвенели натягиваемые тетивы луков…

Нежить молча наблюдала за приготовлениями противника. В центре над толпой мертвецов парил лич. «Угрозы» видно не было, но никто не сомневался, что она затаилась где-то там. В рядах превентивов факелы Истинного пламени были понатыканы чаще, чем овощи на грядке, так что шансов совершить диверсию у нее не было, а от «ядерных взрывов» защищало благословение Нергала Лучезарного. Воздух патрулировали отдельные боевые звенья, чтобы при первых признаках «угрозы» выбить ее из седла. То, что это реально, в первой битве доказал монах Зомба, а позже — верховный жрец Нергала.

— Парламентеры! — вдруг пронеслось по рядам армии Света.

Хинтерлист восхищенно выматерился:

— Твою мать! Сатир? Откуда он взялся?

— Дохлый сатир, нежить, — заметил Полковник. — И очень-очень пьяный…

Подтверждая слова лидера «Экскоммьюникадо», ноги сатира заплелись, он споткнулся и рухнул, не переставая размахивать белым флагом. Только самые внимательные успели заметить, что из бутылки дворфийского пойла, которую он держал, не пролилось ни капли. В том, что оно именно дворфийское, рейдеры убедились, когда сатир подошел вплотную. Рядом с исчадием Преисподней нервно била хвостом суккуба, тоже нежить.

— Внимание, людишки! — объявил сатир. Голос его, магически усиленный, разносился по всей пустыне. — А также их приспешники: всяческие орки, гномы и прочие разумные! Мой повелитель Шазз милостиво предлагает вам всем сдаться и влиться в ряды Чумного мора, ибо, цитирую мастера: «Жизнь смертна! Но нет смерти в служении Чумному мору!» Как-то так. Вот, Нега не даст соврать, живем припеваючи, да? — Он икнул.

— Флейгрей никогда не обманывает! — провозгласила суккуба. — Каждый, кто пожелает служить Чумному мору, должен сложить оружие и уйти вон за ту дюну. — Она указала рукой направление.

В немом изумлении Хорвац смотрел на парламентеров. Видимо, у лича не нашлось никого получше, чем эти клоуны. Но они по меньшей мере могут говорить, и даже разумно. А что же сама «угроза»? Побоялась явиться и лично сделать такое предложение?

Воины Света зашептались. Хорвац поморщился, понимая, что происходит. Кому, как не ему, понять? На «Дистивале» отец-основатель объявил о том, что в Дисе грядут большие изменения, и вот они: новая раса. Теперь Хорвац не сомневался, что те, кто примет предложение лича, переродятся нежитью. Но это вряд ли связано со Спящими…

— Ну, вроде передали все слово в слово, — сообщил сатир. — Пора и честь знать. Акулон!

Сатир залихватски присвистнул, метрах в тридцати от него песок вспух, взорвался — и из провала выбрался уже знаменитый на весь мир Акулон. Гигантская тварь-нежить, помесь акулы, черепахи и броненосца, конечно, уступала размерами Дезнафару, чей силуэт маячил на горизонте, но тоже впечатляла. «Ну точно, „угроза“ где-то рядом, это же его прислужник», — решил Хорвац.

— Ко мне, Акулончик! — позвала суккуба.

Парламентеры лихо взобрались на спину подбежавшего монстра и умчались назад. Отвесив челюсти, игроки смотрели им вслед.

— К бою! — истошно заорал Хинтерлист, снимая оцепенение с рядов рейдеров.

Громыхнув доспехами, армия Света пошла на врага.

Глава 10

Осколки Тлеющей пустоты

Робинзон Крузо прожил на необитаемом острове двадцать восемь лет. Я — намного меньше, но уже настолько сходил с ума от одиночества, что с некоторой долей ностальгии вспоминал время в замке Девятки.

Поначалу я старался держаться ближе к убежищам, где можно спрятаться, если она прилетит, но со временем стало ясно, что мои опасения беспочвенны, и я осмелел. Видимо, Девятка решила, что я навсегда