Народ, или Когда-то мы были дельфинами - Терри Пратчетт

Свет медленно просачивался сквозь дождь, и что-то заставило Мау обернуться.

В нескольких шагах от него кто-то стоял. У этой твари была большая голова, которая, если вглядеться, больше напоминала огромный клюв. И дождь падал на нее с каким-то необычным звуком — скорее щелкал, чем шелестел.

Про демонов рассказывают много всякого. Демоны бывают разные: иногда они прикидываются людьми, иногда зверями или чем-то средним, но…

…но демонов не бывает. Не может быть. Если богов нет, то нет и демонов, а значит, то, что стоит там, под дождем, — вовсе не огромное создание с чудовищным клювом больше человеческой головы, способным перекусить Мау пополам. Такой твари не может быть на свете, и нужно это доказать. Однако Мау решил, что вскочить и с криком броситься на чудовище — не самое разумное, что можно сделать.

«У меня ведь есть мозги, — подумал он. — Я должен доказать, что это не чудовище».

Налетел ветерок, и чудовище хлопнуло крылом.

Ох… но вспомни сундук с инструментами. В брючниках нет ничего особенного. Им просто повезло. Пилу сказал, что они происходят из места, где иногда бывает очень холодно. Тогда с неба падают холодные перья — наподобие града, который иногда выпадает во время шторма, но более пушистые. И потому брючникам пришлось изобрести брюки, чтобы набабуки не отмерзали, и большие лодки, чтобы уплыть туда, где вода никогда не становится твердой. Им пришлось научиться думать по-новому, выдумать новые инструменты.

Это не демон. Так пойдем узнаем, что это.

Мау стал смотреть на тварь. Ноги у нее были человеческие. А то, что он принял за хлопающее крыло, не было крылом. Если внимательно всмотреться, это было больше похоже на ткань, раздуваемую ветром. Демон существовал только в страхах Мау.

Существо вдруг заворковало. Это было настолько не по-демонски, что Мау, поднимая брызги, прошлепал поближе и понял: это человек, обмотанный брезентом с «Милой Джуди», таким жестким, что он образовал что-то вроде палатки.

Это была Безымянная Женщина. Она баюкала младенца, и оба они были прикрыты от дождя. Она одарила Мау слабой затравленной улыбкой.

Дождь начал ослабевать. Уже стал виден прибой. Еще несколько минут, и…

— Покажи нам панталончики! Роберте опять наклюкался!

…и попугай проснется.

Пилу сказал, что этот крик означает: «Покажи мне свои маленькие брюки». Должно быть, это клич, по которому брючники узнают друг друга.

У Мау теперь тоже были маленькие брюки. Он отрезал штанины по колено и использовал материю для самой главной вещи в брюках — для карманов. В них можно было носить столько всякой всячины.

Безымянная Женщина ушла по пляжу обратно, а Мау стал слушать, как просыпаются люди.

Пора. Нужно вернуть людям их богов.

Он выскользнул из полубрюк с очень-полезными-карманами, разбежался и нырнул в лагуну.

Вот-вот должен был начаться отлив, но вода вокруг разбитого коралла была спокойной. Волна со страшной силой проломилась через риф: Мау видел глубокую синюю воду за проломом.

Якорь Воды сверкал под ногами, прямо в проломе. Его закинуло глубже, чем другие, и дальше от берега. Чтобы его вытащить, понадобится очень много времени. Так что лучше не откладывать.

Мау нырнул, обхватил каменный куб руками и потащил. Куб не шелохнулся.

Мау отвел в сторону пряди водорослей. Белый куб был зажат куском коралла. Мау попытался сдвинуть и этот коралл.

Секунд через пять голова Мау показалась на поверхности. Он поплыл назад к берегу, медленно и задумчиво. Он застал Атабу за отбиванием шмата солонины. Жрец работал металлическим молотком, взятым из плотницкого сундука. Все островитяне с удовольствием ели солонину, кроме Атабы, у которого не хватало зубов. Ему не всегда удавалось найти добровольца, который соглашался за него жевать. Мау молча сел и стал смотреть.

— Ты пришел посмеяться над моей немощью, демонский мальчишка? — спросил Атаба, подняв голову.

— Нет.

— Тогда поимей совесть и хотя бы забери у меня молоток.

Мау послушался. Работа была нелегкая. Молоток отскакивал от солонины. Из нее можно было бы делать щиты.

— Ты что-то задумал, демонский мальчишка? — спросил жрец немного погодя. — Ты не кощунствуешь уже почти десять минут.

— Мне нужен совет, о старец, — сказал Мау. — Насчет богов, кстати говоря.

— Да? Что, сегодня ты в них веришь? Я наблюдал за тобой вчера ночью. Похоже, ты понял, что с верой все не так просто, а?

— Скажи мне: богов — трое?

— Да.

— А не четверо?

— Некоторые называют Имо четвертым богом, но Он — Всё, в нем существуют и все боги, и мы, и даже ты.

— А у Имо нет якорей богов?

— Имо Есть. Поскольку Он Есть, Он вездесущ. А раз Он вездесущ, он не находится в каком-то определенном месте. Вся Вселенная — Его якорь.

— А как насчет звезды Атинди, всегда кружащей недалеко от солнца?

— Это сын Луны. Неужели ты не знаешь?

— Ему не строят якорей?

— Нет, — сказал Атаба. — Это просто излишки глины, что остались у Имо после сотворения мира.

— А красная звезда, которую называют Костром Имо?

Атаба подозрительно посмотрел на Мау.

— Мальчик, ты не можешь не знать, что на этом Костре Имо обжигал глину, чтобы сотворить мир!

— А боги живут в небе, но в то же время находятся близко к своим якорям?

— Не умничай. Ты это и без меня знаешь. Боги везде, но в определенных местах они могут присутствовать в большей степени. Что ты ко мне пристал? Хочешь подловить на чем-то?

— Нет. Просто хочу понять. И ни у какого другого острова нет белокаменных якорей богов, верно?

— Да! — закричал Атаба. — А ты хочешь меня сбить, чтобы я сказал что-нибудь неправильно!

Он подозрительно огляделся, словно ересь могла прятаться в кустах.

— И как, получилось?

— Нет, демонский мальчишка! То, что я тебе сказал, — истинная правда!

Мау перестал долбить, но молотка из рук не выпустил.

— Я нашел еще один якорь богов. Это не якорь Воды. А это значит, старик, что я нашел тебе нового бога… и, кажется, он — брючник.

В конце концов они подплыли туда на большом каноэ.

Мило, Мау и Пилу ныряли по очереди с молотком и стальным зубилом из сундука с «Милой Джуди». Они молотили по кораллу, крепко зажавшему белый куб.

Мау как раз цеплялся за каноэ, переводя дух, когда с другого борта вынырнул Пилу.

— Не знаю, хорошо это или плохо, — сказал он, боязливо оглядываясь на Атабу, который сгорбился на корме, — но там внизу, за первым камнем, еще один.