Мост птиц - Барри Хьюарт

Мы шли по ночам, а дни проводили в палатке, умирая от зноя. Когда выглядывали наружу, то видели множество солнц, отражавшихся от сияющей белой соли. Порой поднимался ветер и вокруг безумно танцевали смерчи. Даже ночью жара не выпускала нас из своих опаляющих пальцев, а луну и звезды заволакивала соль, парящая в воздухе. Бледный след, который мы считали дорогой, тянулся вперед, конца ему не предвиделось. Некоторое облегчение наступило, когда появились миражи. Хоть на что-то можно было посмотреть.

Я видел замок с серебряным куполом, стоящий посередине изумрудного озера.

— Нет, нет! — возражал Скряга Шэнь. — Это большая скала посередине реки, покрытая гнездами птиц. Чайки, по-моему, хотя я не понимаю, что делать чайкам в пустыне.

Мастер Ли презрительно усмехался и говорил:

— Чепуха. Я отчетливо вижу большой плавучий бордель на озере и берега, покрытые деревьями с ярко-зеленой листвой.

Но вскоре мираж растворялся без следа, и мы снова любовались бесконечным пространством белой соли.

Мы видели города, кладбища, армии, построенные в боевом порядке, нам постоянно мерещились оазисы и прохладные источники. Шли дни, мы были вынуждены экономить воду, нас стала мучить жажда.

Однажды Скряга Шэнь показал вперед.

— Посмотрите на этот отвратительный мираж! — воскликнул он.

— Мираж? — возразил я. — Да это кошмар обезумевшего бабуина.

Ли Као внимательно изучил, колеблющееся видение и спросил нас, что мы видим.

— Ну, я вижу обычный зеленый оазис, но он расположен посередине кучи разбитых камней, — пустился в описания Скряга Шэнь. — Из недр земли вырываются гейзеры пара, и в воздухе стоит мерзостный аромат серы.

— Весь мираж окружен поясом вроде рва, заполненным странной огненной жидкостью, издающей тошнотворные булькающие звуки, — добавил я.

— Друзья мои, мне неприятно говорить об этом, но я вижу абсолютно то же самое, — мрачно сказал мастер Ли. — Это не мираж, и дорога ведет нас прямо туда.

Когда мы подошли поближе, то поняли, что смотрим на развалины некогда величественного города. Какая жуткая катастрофа постигла его! Стены превратились в руины. В город вел полуразрушенный каменный мост, он пересекал ров. Возможно, в прошлом тот был заполнен кристальной водой с белыми лебедями и золотыми рыбками. Теперь же в нем булькала красно-черная лава. На другой стороне находились открытые бронзовые ворота, изогнутые, перекрученные некой неведомой силой. Когда же мы вошли внутрь, то нашим глазам предстал ужасающий вид. Сквозь большие зияющие дыры в земле пробивался пар, шипя, будто стадо разгневанных драконов. Вокруг стоял серный запах, кипели озера убийственной лавы, и мне казалось, что грубый ветер, завывая в руинах, протяжно тянул одно слово: смерть, смерть, смерть. Целое сплетение боковых улиц ответвлялось от центральной — если, конечно, можно было назвать их улицами, так как зданий на них не осталось. Огромная груда искореженных камней на площади, судя по всему, когда-то была дворцом правителя. Мы решили забраться на её вершину, чтобы найти оазис, который увидели издалека.

Это действительно оказался дворец. Среди камней виднелись разбитые статуи и обломки лепнины фриза. Поднявшись на вершину, мы замерли и не поверили своим глазам. Впереди красовалась стена около трех чжаней в высоту и раз в пять длиннее. Нам одновременно пришла в голову одна и та же мысль.

— Эта стена не могла уцелеть при катастрофе! — вскрикнул я. — Её должны были построить после из разбитых камней.

— Не хотел бы встретиться с тем, что пробило в ней такую дыру, — задумчиво сказал мастер Ли.

Я тоже. Какая-то невероятная сила выдернула огромные плиты и разбросала их вокруг, как гальку. Зияющая дыра смотрела на нас кричащим ртом, и когда мы осторожно зашли внутрь, то увидели большие кучи человеческих костей. Скряга Шэнь резко побледнел.

— Клянусь, этих бедняг жевали! — прохрипел он.

Бывший скупердяй оказался прав. Ничто, кроме чудовищных перемалывающих зубов, не могло измельчить кости так, и не только кости. Доспехи тоже были изломаны на мелкие кусочки. Скряга Шэнь и я вздохнули с невыразимым облегчением, когда Ли Као критическим взглядом осмотрел их и сказал:

— Этим доспехам, судя по орнаменту, уже лет пятьсот или даже больше. Скорее всего, тысяча. Кем бы ни было создание, убившее жителей города, — оно уже много веков назад превратилось в пыль.

Он наклонился и принялся рассматривать изжеванные скелеты.

— А вы знаете, я припоминаю существо, которое могло сделать такое с воином в доспехе. Его нашли замороженным в монгольском леднике. Полумлекопитающее, полуящерица, десять чжаней от головы до хвоста, зубы как стальные бревна. Мудрецы хотели сохранить его для научных исследований, но в то время у нас был император, страдающий крайней формой идиотизма. К сожалению, этот царственный болван приказал зверя порезать и подать к столу. Тот факт, что существо пахло, как две тысячи основательно загаженных комнат, а на вкус походило на ворвань больного кита, ни в малейшей степени не беспокоило Сына Неба. Он радостно наградил себя медалью «Героического Убийцы Несъедобного Чудовища», которую носил на всех государственных мероприятиях.

Я разглядывал большую, вертикально стоящую плиту.

— Мастер Ли, по-моему, она покрыта какими-то письменами, но они такие древние, что я ничего не понимаю.

Мудрец с интересом изучил плиту, смахнув с неё слой пыли. Время и ветер сделали большую часть послания нечитаемым, но, когда мы узнали, о чем говорит оставшийся текст, волосы у меня на голове встали дыбом.

— Сначала автор возносит молитвы богам, — читал мастер Ли. — Потом несколько слов не разобрать, а затем идет следующее: «… наказание за наши грехи, земля разверзлась с ревом великим, и пламя поглотило нас. Огненная черная скала разлетелась брызгами, и восемь дней содрогалась и поднималась земля. На девятый день она извергла Невидимую Руку из самых глубин ада».

— Что извергла? — переспросил Скряга Шэнь.

— Невидимую Руку из самых глубин ада, но не спрашивайте меня, что это значит. Так, опять ничего не разобрать, а вот: «… шестой день нашей судьбы, мы работаем на стене, но сердца наши колотятся от страха. Мы молимся, приносим жертвы богам, но они не внимают нам. Царица и её прислужницы выбрали милосердную смерть и спрыгнули в огненное озеро расплавленного камня. Мы не стали их останавливать. Рука всё ближе. Наши копья летят в пустоту и отскакивают от пустоты. Стена начала трястись. Рука…»

Ли Као выпрямился и тихо произнес:

— Все. Текст кончился.

— Ух! — задавленно выдохнул Скряга Шэнь. — Мне неважно, сколько веков назад это произошло. Я хочу выбраться отсюда.