Иная - Сьюзан Хаббард

Мужчина сгреб меня обеими руками, он был сильный.

— Расслабься, расслабься, — твердил он и смеялся, как будто находил мое сопротивление забавным.

Когда я притворилась, что расслабилась, он принялся одной рукой расстегивать мне штаны, и тогда я прянула вперед и укусила его.

Я не планировала этого сознательно. Просто увидела его открытую, незащищенную шею, склоненную ко мне, и это случилось…

Я до сих пор слышу его вопль. Он звучал по-разному: сначала удивленно, потом сердито, потом испуганно и наконец умоляюще — всего несколько секунд. А потом я слышала только громкий стук собственного сердца и хлюпающие звуки насыщения.

Каково это было на вкус? Как музыка… Как электричество… Как лунный свет на бегущей воде…

Я напилась до отвала, а когда остановилась, моя собственная кровь пела у меня в ушах.

Следующие несколько часов я шла по лесу. Мне не было холодно, и я чувствовала себя достаточно бодрой, чтобы пройти пешком много миль. Над головой висела почти полная луна — бесстрастный свидетель. Постепенно прилив энергии иссякал. В животе заурчало. Не заболела ли я? Пришлось сделать привал на пеньке. Я старалась не думать о том, что совершила, но все равно думала об этом. Жив тот человек или умер? Я надеялась, что умер, и приходила в ужас от таких мыслей. Во что я превратилась?

В животе пошли спазмы, но рвоты не было. Я запрокинула голову и медленно, глубоко дышала, глядя на луну в просвет между двумя высокими деревьями. Приступ дурноты прошел, и я почувствовала себя готовой продолжать путь.

По крутым склонам холма идти было нелегко, а без лунного света и вовсе было бы невозможно. Высокие и колючие деревья росли тесно. Полагаю, какая-то разновидность сосны.

«Папа, я потерялась, — тоскливо подумала я. — Я даже не знаю, как называются эти деревья. Мама, где ты?»

Я выбралась на вершину и двинулась по тропинке, плавно уходившей вниз. Внизу, сквозь по-зимнему голый подлесок, замерцали огоньки, сначала едва различимо, потом все ярче и ярче. «Возвращение к цивилизации», — подумала я, и эта мысль меня приободрила.

С поляны впереди донеслись голоса, я остановилась. Не выходя из-за деревьев, я тихонько двинулась в обход открытого пространства.

Ребят было пятеро или шестеро — одни в плащах с капюшонами, другие в остроконечных шляпах.

— Я побежден! — крикнул один мальчик, другой, в плаще, размахивал у него перед носом пластмассовым мечом.

Я вышла на поляну под всеобщее обозрение и спросила:

— Можно с вами? Я знаю правила.

Около часа мы играли на склоне холма под холодным лунным светом. Эта игра отличалась от той, у Райана. Здесь никто не сверялся с книгами заклинаний, и все играли свои роли достаточно свободно. И о банках никто не упоминал.

Смысл игры заключался в квесте: надо было найти и украсть клад команды соперников — оборотней, — который был спрятан в лесу. У нас, команды магов, был набор записок с подсказками. «Не гонись за облаками. То, что ищешь, — под ногами» — было в одной из первых.

— Ты кто? — спросил меня один из мальчиков, когда я вступила в игру. — Маг или гном?

— Вампир, — ответила я.

— Вампир Гризельда присоединяется к «Ленивым магам»! — торжественно оповестил он всех.

Подсказки показались мне легкими. Маг Лемур, тот, который представил меня, тоже читал записки, он был капитаном команды. Каждый раз, когда он зачитывал очередную подсказку, я автоматически двигалась туда, куда она указывала. «Где высокий дуб шумит, вправо там тропа лежит». Что-то вроде этого. Спустя несколько минут я почувствовала, как все наблюдают за мной.

Клад оказался упаковкой из шести банок пива, спрятанной под кучей хвороста. Когда я подняла упаковку, остальные радостно завопили.

— Вампир Гризельда захватила клад, — объявил Лемур. — Которым, надеюсь, она поделится с нами.

Я протянула ему упаковку.

— Я не пью пива, — сказала я.

Маги забрали меня к себе домой.

Я ехала с Лемуром (которого по-настоящему звали Пол) и его девушкой Беатрис (Джейн) в ее стареньком, побитом «вольво». Они были похожи, как брат и сестра: разноцветные ступенчатые стрижки, худощавые тела, даже потертые джинсы у них были одинаковые. Джейн училась в колледже. Пол бросил школу. Я сказала, что убежала из дома. Они предложили, что было бы круто, если бы я «завалила» к ним — в старый дом в центре Эшвилла, и я могу занять комнату Тома, который уехал со своей группой на гастроли.

И я действительно к ним завалила, практически сразу рухнув на отведенную мне кровать. Я устала, но при этом была сильно возбуждена, все тело с головы до ног покалывало, и единственным моим желанием было полежать неподвижно и обдумать свое положение. Я вспомнила, как отец описывал свое изменение статуса, какой он был больной и слабый, и недоумевала, почему не чувствую слабости. Может, потому, что я родилась наполовину вампиром?

Придется ли мне кусать еще людей? Обострятся ли мои чувства? У меня было миллион вопросов, а единственный человек, который мог на них ответить, был далеко-далеко.

Дни потекли в каком-то странном тумане. Иногда я остро осознавала каждую деталь обстановки, каждую черту людей вокруг, а иногда могла сосредоточиться только на чем-то одном, к примеру, на пульсирующей крови под кожей. Я чувствовала, как она движется у меня по венам после каждого удара сердца. Я подолгу лежала неподвижно и прислушивалась к себе. Однажды я заметила, что талисман — мешочек с лавандой — больше не висит у меня на шее. Эта потеря не много значила для меня: просто еще одна знакомая вещь исчезла.

Дом плохо отапливался и был скудно обставлен старой мебелью. Стены были заляпаны пятнами краски, особенно в гостиной, где кто-то начал рисовать огнедышащего дракона, но успел изобразить только кусок с драконьим хвостом и лапами. Место, где предполагалось красоваться остальному дракону, было покрыто телефонными номерами, написанными карандашом.

Джейн с Полом приняли меня без вопросов. Я назвалась Энн. Они спали допоздна, до часу-двух пополудни, и бодрствовали часов до пяти утра, обычно куря марихуану. Иногда они красили волосы с помощью «Кул Эйд». Нынешний цвет Джейн, лаймово-зеленый, придавал ей сходство с лесной нимфой.

Учебное заведение Джейн, по ее словам, «распустили на зимние каникулы», и она собиралась «оттянуться», пока не начались занятия. Пол явно всегда так жил. В какие-то дни я их вовсе не видела. Порой мы «тусовались», что означало еду или просмотр фильмов на DVD, или прогулки по Эшвиллу — красивому городку, окруженному горами.

Второй вечер в доме мы провели, собравшись вокруг маленького телевизора с другими «Ленивыми магами». Фильм, который там шел, был настолько предсказуем, что я не обращала на него внимания. Когда он закончился, пошли новости — сигнал к возобновлению разговоров, — но Джейн ткнула Пола локтем и сказала: