Бегущий по лабиринту. Лекарство от смерти - Джеймс Дэшнер

Зачем Ньют порет такую чушь?

— О чем ты? — спросил Томас.

Ньют не ответил. Целясь в Томаса, он буравил друга жестоким взглядом, дрожал. Потом вдруг успокоился и, опустив оружие, посмотрел в пол.

— Я ничего не понимаю, Ньют, — тихо и настойчиво произнес Томас. — Зачем ты так с нами?

Ньют вновь обратил взор на Томаса — уже без прежней горечи во взгляде.

— Простите, ребята. Вам и правда лучше меня бросить. Мне с каждым часом все хуже и хуже. Вот-вот башню сорвет. Прошу вас, уходите.

Томас раскрыл было рот, желая возразить, но Ньют жестом заставил его молчать.

— Нет! Хватит болтовни. Просто… уйдите, прошу. Умоляю. Как никогда и никого прошу: выполните последнюю просьбу. Я встретил здесь компанию: парни, похожие на меня, хотят сегодня нагрянуть в Денвер. Я с ними.

Томас едва не выкрикнул: для чего шизам в Денвер?!

— Я и не жду, что вы поймете, но с вами мне больше не по пути. И так хреново, а будет еще хуже, если вы станете смотреть на меня умирающего. Или, не дай Бог, пораню кого-то. Так что давайте прощаться. Валите отсюда и не поминайте лихом.

— Так нельзя, — ответил Минхо.

— Да чтоб тебя! — вскричал Ньют. — Ты не представляешь, чего мне стоит держать себя в руках! Я все сказал, проваливайте! Чего вам не ясно? Валите!!!

Томаса ткнули в плечо, и он развернулся — позади стояли несколько шизов. Тот, который ткнул его — патлатый, — был высок, широк в плечах. Вот он упер Томасу палец в грудь и произнес:

— Наш новый друг просил вас уйти. — Шиз облизнул губы.

— Не лезь не в свое дело, — огрызнулся Томас. Плевать на опасность. Сердце полнилось горем. — Прежде всего он НАШ друг.

Шиз пригладил сальные патлы.

— Он теперь один из нас. Значит, дело и наше тоже. Давайте оставьте его… в покое.

Минхо заговорил, опередив Томаса:

— Ты, шизоид, от болезни слухом повредился? Дело касается только нас и Ньюта. Сам вали давай.

Патлатый нахмурился и показал Минхо длинный осколок стекла. Из-под пальцев у шиза капала кровь.

— Наконец-то ты разозлился. А то мне скучно было.

Он полоснул осколком по воздуху, метя Томасу в лицо: тот присел и руками попытался отвести удар, — и в этот момент Бренда выбила осколок у шиза из руки. Минхо кинулся на обидчика и повалил его. Вместе они рухнули на костлявую женщину, и та завопила: «Убийцы! Убийцы!» Миг спустя по полу каталось уже три тела.

— Хватит! — крикнул Ньют. — Хватит!

Томас сидел, выжидая удобного момента, чтобы броситься на помощь Минхо. Ньют прицелился в кучу-малу. Глаза его горели яростью.

— Прекратите, или я стреляю! Насрать, в кого попаду!

Патлатый первым поднялся на ноги: для порядка пнул костлявую по ребрам, и та завопила, — вторым встал исцарапанный Минхо.

В воздухе загудело, запахло озоном — Ньют пальнул в патлатого. Тот закричал и рухнул на пол, корчась и обливаясь слюной.

Вот как все обернулось. Ну и слава Богу. Хорошо еще, что Ньют не выстрелил в друзей.

— Я же говорил ему «хватит», — прошептал Ньют, а затем развернул оружие в сторону Минхо. Ствол дрожал. — Ребята, извините, пора вам сваливать.

Минхо поднял руки.

— Выстрелишь в меня? Пальнешь, дружище?

— Уходи, — сказал Ньют. — Я просил по-хорошему, теперь приказываю. Мне тяжело сдерживаться. Уходите.

— Ньют, пошли с нами…

— Уходите! — Ньют приблизился и поудобнее перехватил пушку. — Убирайтесь!