Монах. Предназначение - Евгений Щепетнов

– Совсем армия скатывается в сортир – набрали простолюдинов, такое впечатление, в коридоре уже навозом пахнет.

Андрей вышел как деревянный солдатик, на прямых ногах. Ужасно хотелось врезать этому чванливому придурку в рыло.

Не попрощавшись с надменным секретарем, Андрей, не заходя в канцелярию, вышел на улицу. На плацу под надзором капралов стройными рядами маршировали гвардейцы. Они были в полном боевом вооружении, в кольчугах и латах – похоже, отрабатывалось взаимодействие в строю. Они чем-то напоминали римских легионеров, даже полуцилиндрические щиты были такими же. Андрея заинтересовали их маневры – выглядело все это как-то… эпически, что ли. Всяко покруче, чем те парады, которые он видел на Земле. Тут все лязгало, звенело, блестело…

– Интересно, да? – К увлекшемуся зрелищем Андрею незаметно подошел Зиртон. – Смотрится красиво. Только вот толку от них маловато. Одна показуха. Если кто-то чего-то и стоит, так это моя рота охраны императора – сто пятьдесят человек, лучшие бойцы во всем мире. Заметил, они не испугались даже оборотня – тут же нашпиговали его стрелами! Если бы оборотень налетел на этих придурков, – Зиртон кивнул на марширующих гвардейцев, – они бы все разбежались, предварительно обделавшись. На самом деле армия выродилась. Если бы сейчас Славия на нас напала – скорее всего, нам бы солоно пришлось. А все из-за чего – вот из-за таких придурков, как генерал Шамор. Показуха, воровство… Обмундирование солдат дрянь, сабли дешевые, ломаются – сталь плохая. Куда уходят деньги – ты видел его кабинет? И это у воина! Его гнать надо! Но его семья находится в какой-то дальней родственной связи с императором, потому он и получил должность командира гвардейцев. А старого боевого командира сослали в свое поместье, где он благополучно спился. Ты бы еще видел дворец этого Шамора, а еще дворцы его любовниц. И после этого тварь заявляет, что казна пуста и выдать жалованье моим гвардейцам нечем. – Зиртон помолчал, потом посветлел лицом и улыбнулся. – Хочу поблагодарить тебя, что не лишил армию лучшего своего капитана. Ты мог меня спокойно убить, и никто бы тебе не сказал ни слова.

– А ты бы мог? – Андрей с интересом посмотрел на собеседника.

– В пылу схватки мог бы. А чтобы так, безоружного, – скорее всего нет, – усмехнулся Зиртон. – Вот Гортус – тот запросто. Он этим и отличался. Зверь зверем. Как оказалось, зверь и есть. Говорят, засел у себя в поместье и сидит. Собирает войско – думает, что за ним скоро придут. Дурак, нам и приходить-то не с кем. С этими, что ли? – Зиртон пренебрежительно указал на несколько сотен гвардейцев, упорно марширующих по плацу. – Только вид один. Пойдем посидим в трактире? Пива выпьем, поговорим?

– Пойдем, – кивнул Андрей. – Расскажешь мне, каков расклад, кто тут всем в армии управляет.

Они направились к воротам гарнизонного городка и вскоре оказались возле большого трактира с вывеской, на которой толпа солдат маршировала, держа в руках кружки с пенистым напитком.

Свободных мест в трактире было полно, посреди дня солдаты заняты, и только вечером здесь начнется самое веселье, как пояснил Андрею Зиртон.

Сидя за столом, они с удовольствием прихлебывали холодное пиво из высоких глиняных кружек. Жажде очень даже способствовала уличная жара, усугубленная отсутствием ветра.

– Ты спрашиваешь, кто управляет? – вернулся к начатому разговору Зиртон. – Хлыщи, бездари, ворюги и всякая тварь, вставшая на свое место по протекции родственников или потому, что понравились императору. Надеюсь, ты меня ему не сдашь, – криво улыбнулся он. – Впрочем, я и ему бы сказал в лицо – таких, как генерал Шамор, гнать надо палками до самого его поместья, и чтобы он сидел там и не вылезал! Он ведь совершенно не понимает в военном деле и считает, что основная обязанность армии пройти парадным маршем по площади перед императором. Все. На большее его не хватает. И такое же положение у пехотинцев, кавалеристов. Флота так у нас вообще нет – зачем, если Славия тоже не имеет своего флота? И никто не задумывается – а что находится далеко на юге? Кто туда отправлял корабли? Никто. Что там находится? Ведь никто не знает! Никому не интересно. Все только жрать и… в общем, ничего хорошего. Небось сидишь и думаешь: чего это он передо мной так распинается? Почему все это мне говорит? А я смотрю на тебя и думаю: этот человек похож на меня – тоже вылез откуда-то из провинции, не аристократ, добился своего силой и ловкостью. Почему и не помочь ему? А он когда-нибудь поможет мне. Например, подскажет императору правильное решение в отношении армии. Теперь ведь, по слухам, ты офицер для особых поручений при императоре. Когда-то и я был таким, потом пожелал служить по-другому.

Андрей недоуменно пожал плечами и попросил:

– Ты не мог бы рассказать мне подробнее, чем занимается этот самый офицер для особых поручений.

– Как бы тебе сказать… – усмехнулся капитан. – Это нечто среднее между адъютантом, телохранителем, сутенером и слугой.

– Это как так? – нахмурился Андрей.

– Как? – скривился Зиртон. – Ты будешь выполнять все, что скажет тебе император. Приходишь утром к десяти часам – раньше его величество не встает. Узнаешь, что он намечает сегодня делать, какие поручения даст тебе, и ездишь туда, куда он тебе скажет, например приглашаешь графиню Н. или баронессу Е. к императору на ужин. Или отправляешься в труппу бродячих жонглеров или акробаток и договариваешься с ними о представлении – и за особую плату, чтобы они не отказали в близости всем тем гостям, какие этого пожелают. В том числе и императору. Или составляешь ему партию в фигурки – умеешь играть? Нет? Научись. Это важное во дворце умение. Его величество играет неплохо и хочет регулярно в этом убеждаться. Или играешь с ним в одну из игр – я тебя научу, если хочешь. Ты должен уметь много пить и не пьянеть – пиры будут часто, практически через день. А потом с утра, после ночи пьянки – скакать через лес, чтобы запороть копьем несчастную свинью или косулю. Или оленя. И так день за днем, год за годом… Я выдержал три года. Потом попросил списать меня в роту охраны. Теперь отдежурил свое – и к жене под бок. Слава богу, закончились эти бритые потные акробатки и пахнущие селедкой престарелые матроны, которые обязательно желают с тобой переспать. Кончились эти бесконечные пьянки, на которые никакого здоровья не хватит. А охоту, честно говоря, я никогда не любил. Не знаю, чего хорошего в том, чтобы затравить несчастного кабана, – против него сотня егерей с солдатами и человек пятьдесят свиты во главе с императором. Он с одного страху кончается. Тоже мне охота… единственная выгода в положении офицера для особых поручений, а проще – любимчика императора, это то, что ты иногда сможешь влиять на политику в нужном направлении. Император время от времени спрашивает совета у своих приближенных и, если на него найдет такой стих, делает так, как они скажут. Кардинально ничего изменить нельзя, но хотя бы что-то сделать для государства можно. Вот я и попрошу тебя, если будет такая возможность, хоть как-то помочь армии. Где-то подсказать императору, где-то направить его мысль в нужное русло. Вот как-то так.

– Я не прочь, конечно, – осторожно начал Андрей, – только не представляю, как бы я мог это сделать. И еще скажи мне одну вещь… как бы это выразиться… нехорошие слухи ходили, что император любит мужчин… Нет?