Река Снов. Кольцо зеркал - Сергей Сезин

Ибо не решена одна, и самая большая, проблема – как поразить Не-мертвого. Магически – я не смогу. Автомат – если он не успеет поставить Щит, на что сильно не порассчитываешь. Медь и болиголов – сомневаюсь я в них. Теоретически поможет специальный меч, которого у меня нет, но… вдруг появится. Или взрывчатка.

Но это еще не конец – вот поразил я его, и он упал и как бы помер. А как быть дальше с его останками? Ибо я помню рассказы о сжигании и развеивании. Где мне взять тех, кто, как в видении пещеры, обещал и развеял в качестве мести тогдашнему личу? И не нужно ли чего-то дополнительно для Ашмаи?

Под грудой этих неясностей совершенно не виден другой важный вопрос: а куда нужно добраться в гости к Не-мертвому?

С этим не меньшие сложности. Да, я знаю, что еще не осквернил своим визитом два замка Не-мертвого. Главный замок о семи башнях и некую Черную Башню. И это все, что я знаю о них.

Теоретически гостей он иногда принимает в главном замке. Потому что в охотничьем замке нет старого сада, а в одинокой башне его некуда пристроить. Еще в замке есть библиотека, поскольку я совсем недавно видел ее. Впрочем, библиотеки есть во всех приличных замках, за исключением недавно сгоревших. Правда, не все владельцы ими пользуются. Но иметь библиотеки принято.

Хотя, естественно, в одном случае это сокровищница знаний, в другом – выставка «Какие книги выпускаются для баронов, не любящих читать, но покупающих их». Местоположение обоих замков мне неизвестно. Собственно, я и про местоположение посещенного замка тоже ничего определенного сказать не могу, но вряд ли туда еще раз ходить придется.

Правда, размышляя об этом, я отчего-то думаю о том, что главный замок Не-мертвого – где-то на Лесном хребте. Или очень близко от него. Может, виной этому слова из недавнего сна, может, еще что-то.

Но я уже дважды ходил в походы, руководствуясь зыбкими знаниями и догадками, куда надо идти. Наверное, это будет и сейчас. Возможно, именно в этом политика Светлой Четверки, которая так маскирует мои усилия от врага. Возможно, Четверка сама расходится во мнениях, что можно сообщить мне, а что – еще рано. Ибо часть явно вещих снов пока никак не оправдалась. Сбудутся ли они? Особенно сон про превращение меня в лича. Брр! Или, не потрогав лжефилактерию, я избавился от возможности того, что это сбудется?

Устав от сомнений и размышлений, я пустился на волю богов и стал заниматься текущими делами. Их тоже хватало. Но меня начало беспокоить ощущение, что я чего-то недодумываю. Что нечто очень важное пребывает совсем рядом, а я все время прохожу мимо. Иногда ощущение это было сравнимо по томительности со слабой зубной болью. На стенку от нее не лезешь, но она словно сапогами истаптывает душу. Я спасался от него беседами с Лёвчиком. Котик пристраивался у меня на коленях или груди, я его поглаживал и беседовал с ним. О чем угодно – как мои подопечные сегодня лечили кожные болезни, куда мне надо идти в поисках Не-мертвого и прочем. Лёвчик слушателем был благодарным и ни разу не перебил невежливым замечанием.

У Снорри после того, как раздобыли заготовки для ствольной коробки, дела пошли веселее, и он даже намекал, что я могу уже морально готовиться к близкому знакомству. И оно состоялось двадцать четвертого августа. Правда, это были только смотрины, если продолжить аналогию. Мне его дали пока потрогать – повскидывать, поприцеливаться и оценить результат. Дульное устройство еще тоже не было готово. Оружие получилось компактным, почти вдвое короче карабина, но увесистым. Удобность – не впечатляет, особенно эта крышка-предохранитель. Вот накладку, она же передняя рукоятка удержания (чтобы не держаться за магазин), Снорри сделал хорошо. Защелка магазина тоже сделана им по-своему и удобнее исходной. Масленка в задней рукоятке еще не заполнена, поэтому неудобство или удобство ее оценить сложно. Прицел еще не установлен, поэтому я попросил сделать целик открытым, а также его и мушку снабдить светящимися в темноте точками. Установка – такая же, как и для света. Еще надо было чуть удлинить приклад и поставить на пистолетную рукоятку деревянную накладку. Остальные изменения – уже по результатам отстрела.

Мы со Снорри отметили важный этап, пропустив по чарочке, а затем дали работу среднему сыну – Торину. Он должен был изготовить мне на револьвер и кольт двухцветные щечки на рукоятки, как я и планировал, уезжая из Казани. Одновременно Торин сдаст какой-то там экзамен на мастерство. Ему, как совсем молодому, еще нельзя делать изделия из металла на заказ, а вот из дерева или кости – уже можно. А отец и старший братец внимательно присмотрят за ним – достойно ли он выполнил порученное.

Будущий знаменитый оружейник был смертельно серьезен и аж пыхтел от старания. Подробно и не спеша расспросил меня, чего я конкретно хочу, сделал слепки моей руки на обе рукоятки. Отец и брат хранили гордое молчание, хотя и перемигивались. Интересно, насколько правильно он соблюл все каноны приема заказа?

Дальше был торг. Хотя мы о ней договорились со Снорри заранее (ведь его сын еще не имеет прав самому назначать цену), Торин стоял на своей цене, как вросший в камень. Наверное, он так себе это и представлял. Только вот именно так делать нельзя. Клиент может и уйти, что я и попытался изобразить. По некоему знаку отца Торин исправился и начал сбавлять.

После ритуального обмена рукопожатиями, означавшего, что заказ к изготовлению принят и тем договор скреплен, Торин ушел.

– Чувствуется добрый наследник доброго отца! Думаю, что в свой срок он сможет делать все, что и ты, Снорри, и даже что-то придумает сам.

Вообще-то это почти не измененная ритуальная формула, но Снорри все равно было приятно. Дети растут и достигают все новых высот… Да… А вот от Валерия уже месяц как нет письма. С ним такое бывает, да и письма его о многом не говорят, но все же…

В последнюю неделю августа пришел официальный пакет из Казани. В нем содержалась целая куча бумаг – фирманы хана о присвоении наименований озеру, реке, лесу и горе, о которых я ходатайствовал. А как же назвали лес? Кто из членов династии удостоился этого наименования? Странно, лесу присвоено название Юрьевского. А как же мое предложение Усману-мирзе назвать его в честь выдающегося представителя его династии?

Ага, вот еще бумага, адресованная лично мне, текст на двух языках – казанском и русском. Усман-мирза лично благодарит меня за исследование опасных окраин государства и выражает искреннюю благодарность за предложение назвать исследованный мною лес в честь представителей его династии, но он считает, что в данном случае лес заслуживает присвоения моего имени. Ибо он исследован мною путем собственных усилий и без помощи официальных властей.

Ай да Усман-мирза! Я от него такого не ожидал. Глядишь, вырастет из него великий деятель ханства. Будет ли он на престоле – этого не ведаю, но этому престолу он будет надежной опорой, если останется всегда справедлив.

Тогда завтра студентам практику укоротим, а я схожу в Академию. Надо будет опять праздновать, пригласив коллег-географов. Они немало помогли, пусть порадуются вместе со мной.

Но отчего же меня пронзила какая-то грусть? Что не так в том, что три скромных природных объекта обрели имена членов моей семьи?