Призраки кургана - Денис Чекалов

— Давайте не будем мусорить в ресторане, — миролюбиво предложил я.

— Вы сказали, что я не знаю вас, — продолжал я, когда убедился, что наш гость успокоился, и не собирается делать свечу в потолок. — Это не так. Ваше имя Горкан; вы старший сын Хунчарда, коменданта Кеграмской крепости.

Лицо полуорка застыло, он пристально смотрел на меня.

— Вы были верховным шаманом у Исмаил-бея, печенежского хана, — продолжал я. — После его смерти, вы посвятили себя поискам чаши Всеслава. Именно они привели вас к кургану Ольгерда, где вы и попали в плен к ледяному зверю…

— Гном выдал меня, — хрипло произнес Горкан.

— Вовсе нет, — возразил я. — Я вышел на него только после того, как все о вас узнал. И он очень неохотно согласился нам помогать.

— Пытать гнома — особое искусство, — заметила Снежана. — Или развлечение. Амазонки владеют им в совершенстве. Твой друг Калеб решил не рисковать.

Горкан кивнул. Он не сердился на старого приятеля — на месте гнома шаман поступил бы так же.

— Чего вы хотите? — спросил он.

— Все просто, — отвечал я. — И вы, и я ищем череп Всеслава. Если мы объединим наши знания, нам станет проще.

— Мы обменяемся информацией?

— Нет, конечно. Вы расскажете все, что знаете, а моя подруга не станет вас убивать. Думаю, это хорошая сделка.

Горкан помолчал.

— Хорошо, — наконец согласился он. — Как мы станем делить череп, когда его найдем? У чаши может быть только один хозяин.

— Не будьте наивным, — отмахнулся я. — Мы не станем его делить.

Полуорк согласно кивнул. Не имело смысла притворяться и лгать по пустякам. Когда кубок найдется, каждый будет сам за себя.

— Я видел, как создавали чашу, — осторожно произнес он. — Более того, ее сработали по моему приказу. Я держал ее в руках — но выпустил. Я был уверен, что в Кеграмском форте кубок окажется в безопасности, и отослал его туда. Мой отец никогда бы не расстался с подарком печенежского хана. Но Гриург… Он оказался трусом. После смерти Хунчарда, новый комендант приказал увезти чашу и закопать в степи. Я опоздал всего на неделю. И потерял след черепа.

— Расскажи нам то, чего мы не знаем, — предложила Снежана.

— Кубок живет своей жизнью. Он как живое существо — у него есть своя воля, свой разум, он сам решает, как поступить и кого выбрать своим хозяином. Я был уверен, что никто в Кеграмском форте не придется ему по душе. Так и случилось. Но там, на равнине…

Горкан прищелкнул пальцами.

— Уверен, чаша нашла для себя владельца, — вернее, сама овладела им. Найти его невозможно, кто угодно мог проезжать в тот день по степи и встретить трех орков, которым Гриург приказал закопать кубок. Череп Всеслава убил их — или сам, или руками этого незнакомца. Теперь вопрос в том, как его найти.

— И как же? — спросила девушка.

— След привел меня к могиле Ольгерда. Я думал, что чаша захоронена там, но ошибся. Об этом рассказал мне старый кобольд, один из тех, кто возводил курган.

Снежана кивнула.

— У Ольгерда был похожий кубок. Его положили в могилу, вместе с остальными вещами.

— Моя оплошность дорого мне стоила, — продолжал Горкан. — Я стал рабом курганника. Но за те годы, что я провел в плену, я мог убедиться, что чаши в захоронении нет. Я не мог не почувствовать столь мощное волшебство.

— И вы хотите продолжать поиски?

— Без сомнения. Я слышал, как вы говорили с призраком. Мне казалось, вам известно, где череп. Если он не в могиле Ольгерда, значит, у вас — так я думал. Не зря же след привел меня к кургану. Но, наверное, нюх меня обманул.

Признание в собственной ошибке не доставило ему особой радости.

— Теперь надо начинать сначала. Чаша — могущественный талисман, он не мог исчезнуть бесследно. Я должен больше узнать о ней, о ее свойствах, характере — да, у нее есть свой характер, как у любого живого существа.

— Вы говорили, что создали ее сами? — напомнила Снежана.

— Я лишь недолго держал кубок в руках, и почти сразу же отослал его в Кеграмский форт. У меня не было времени, чтобы изучить чашу, она еще спала.

Горкан пододвинул себе чашу и налил в нее нектара. Направленный ему в грудь арбалет больше не беспокоил его.

— Есть два человека, с которыми я хотел бы побеседовать. Это ближайшие помощники Всеслава — воевода Руфус и боевой маг Калимдор. Оба хорошо меня знают, и вряд ли станут отвечать на мои вопросы. Я думал над тем, как заставить их говорить. Но на вас у них нет зуба — поэтому вам окажется проще.

— Где их найти? — спросил я.

— Руфус Огнемеч бросил ратное дело. Теперь он книжник в библиотеке Тритонов. Калимдор стал целителем — кто б мог подумать, он, положивший столько людей. Его храм находится на горе Изаранда, подле Южного перевала.

— Тот самый, где раньше изгоняли демонов?

— Да. Бесы до сих пор боятся этого места. Там они бессильны, даже самые могущественные из них. Думаю, именно поэтому Калимдор выбрал его.

Я посмотрел на Горкана, и стало ясно, что он не собирается продолжать.

— Хорошо, — согласился я. — Мы поговорим с Руфусом и Калимдором.

Шаман приподнял руки.

— Я могу идти?

— Разумеется. И, конечно, аромат лаванды, хранившийся в хрустальном шаре, не был таким безвредным. Теперь в течение месяца вы не сможете никого убивать сами или причинять вред другим способом… Я не хочу, чтобы выйдя отсюда, вы для забавы убили с десяток людей. Естественно, зелье действует только на орков и полуорков.

Горкан кивнул. Ему нужно было время, чтобы осознать услышанное. Я понял, что этот жест он усвоил от своего отца — в нем было нечто военное.

— Последний вопрос, — сказал он.

— Я слушаю.

— Где я ошибся?

— Нигде, — безмятежно ответил я. — Вы все сделали правильно.

Он покачал головой.

— За комплимент спасибо. Но мне надо знать правду. Вам известно, кто я. Где меня найти. Чего я хочу. Откуда? Моя магия иллюзии оказалась недостаточно сильной? Или я оставил следы в лесу? Где-то я допустил ошибку. Где?

— Я никогда не делаю комплиментов, — сухо возразил я. — Можете спросить у Снежаны. Я видел ваших эттинов, Горкан. Но сомневаюсь, будто вы хотели их от меня спрятать. Остальное просто.

Он насупился.

— Не хотите говорить — так и скажите.

Фраза получилась неловкой, он осекся, но я махнул рукой, давая понять, что уточнений не требуется.

— Я все объяснил, — развел руками я. — Я видел ваших эттинов.

Горкан пренебрежительно откинулся на спинку кресла.