Дар Прозерпины - Андрей Дыфо

Кирилл Матвеевич задумался.

– Предполагаемый противник, говорите? А хватит ли у него на такое сил и средств?

– На то он и предполагаемый! – веско заявил Олег Петрович.

– Как вы считаете, что будет, если мы утонем?

– Я атеист, если вы об этом.

– Нет, совсем о другом. Во время жары… помните… Когда многие как бы умерли, а потом воскресли. Может, так будет и после потопа?…

– Возможно, а может, и нет. Кто даст гарантии? – Олег Петрович и сам числился среди «воскресших». – Во всяком случае я бы не искушал лишний раз судьбу. Хотя, если вам предначертано умереть от потопа, вы не умрете от жары или от чего-то другого. А это уже немало!

Здесь собеседников прервали крики Полетаева, подхваченные Захватько и Карпенко. Олег Петрович посмотрел вперед и увидел, что их плот несется по направлению к мосту, соединяющему Левобережье города с Правобережьем. Все бы ничего, но вода в реке настолько поднялась, что теперь между ней и проемом моста вовсе не осталось места, и крыша, на которой они до сих пор находили спасение, неминуемо должна была бы разбиться, столкнувшись с мостом. Паника милиционеров передалась и остальным «сидельцам» плота. Все вскочили со своих мест, Кирилл Матвеевич обнял жену и закрыл ей ладонью глаза: «Ничего, моя дорогая, все будет хорошо…» Олег Петрович громко сказал:

– Ой, хоть бы вода переплеснулась через мост и нас пронесло над перилами! Господи, я буду так благодарен Тебе за это!

Захватько и Карпенко поняли, что они со своими шестами делу не помогут, и теперь смотрели вперед во все глаза, надеясь, как и остальные, только на чудо. А всегда идеологически выдержанный Иван Петрович Полетаев с дрожью в голосе, которую и не пытался скрыть, пролепетал: «Да, единственное верное учение марксизм-ленинизм тут не поможет, осталось только молиться».

* * *

Архивариус Алексей и вор Максим, с трудом преодолевая многочисленные препятствия на пути к мосту, уверенно приближались к долгожданной спасительной переправе. По мосту проносились потоки воды, плавали какие-то ящики, оранжевые апельсины, сейчас похожие на каких-то инопланетян. Перед самим мостом образовался завал: здесь лежал поверженный на бок ларек с мороженым, на который обрушился фонарный столб. Сюда еще прибило пару раскидистых деревьев и какую-то бытовую мелочовку: стулья, настенные часы, комод с распахнутыми дверцами, гладильную доску и полки. Странно, откуда все это могло взяться здесь, на мосту?

Вода и сверху, и снизу постаралась на славу, сделав все эти предметы скользкими и противными.

Через завал лезли люди, иные уверенно и стремительно преодолевали его, словно и не замечая, пожилые же и немощные долго-долго карабкались, пока не оказывались с другой стороны. Максим и Алексей помогли перебраться какой-то пожилой женщине, что-то все время прятавшей в своем узелке, который постоянно ускользал у нее из рук, но она никак не хотела его оставить. Наконец завал был преодолен, и теперь оставалась самая трудная часть – под шквальным ветром перебраться на другую сторону моста, к спасительным холмам. Мост был длинный, протяженностью, наверное, около километра. Ясное дело, не все, искавшие спасение на другом берегу, смогут туда благополучно добраться. Естественный отбор. Выживут наиболее сильные и удачливые.

С великим трудом, держась за ограду, компаньоны преодолевали метр за метром. Максим начал отставать, ему мешал груз за спиной и карманы, набитые золотом.

– Да выбрось ты этот рюкзак! – крикнул ему Алексей, обернувшись и увидев, что его товарищ отстает.

– Не могу, ты же знаешь! Мои руки не слушаются меня!

– Давай помогу тебе!

– Нет, исключено. Не могу, и все. Хватит об этом. Пойдем, пойдем, авось и так доберемся.

Архивариус видел, как поминутно пребывает вода, и если раньше между вздувшейся рекой и аркой моста был какой-то запас пространства, то теперь потоки периодически захлестывали мост, снося и людей, и предметы, и деревья. «Только бы река не поднялась еще выше, иначе нас уже ничего не спасет», – подумал архивариус. Алексей и Максим что есть силы продвигались вперед, но когда, казалось, до противоположного берега оставалось каких-то метров двести, вода, словно решив показать, кто здесь хозяин, стала резко прибывать. Сначала потоки разбивались в брызги о перила, которые немного защищали беглецов, но потом река поглотила и их. Струя невиданной силы свалила архивариуса и вора, они оказались с другой стороны моста, но смогли удержаться за перила и теперь беспомощно барахтались в воде, призывая кого-нибудь на помощь. Но помощи ждать было неоткуда, других горемык, бредущих по мосту, смыло той же волной и теперь, в отличие от них, уносило куда-то в пенную, мутную, дождливую даль.

Напрягая последние силы, Алексей и Максим умудрились подтянуться к перилам так, что стало возможно взобраться на них. Как хорошо, что перила большие и плоские. Архивариус вспомнил картинку из далекого детства, когда он любил пройтись по ним пешком, его за руку держала мама, в то время как он уверенно топал своими маленькими ножками в сандалиях на босу ногу. Тогда он предположить не мог, что через два десятка лет от этих самых перил будет зависеть его жизнь.

Карабкаясь словно обезьяны, с трудом удерживая равновесие, сопротивляясь потоку, Алексей и Максим взобрались на перила и двинулись дальше. Только бы не оступиться, не упасть, успеть! Успеть! Движение совсем замедлилось, теперь они делали всего несколько шагов в минуту. Правый берег со спасительной возвышенностью манил их, звал! Вдруг Максим закричал, показывая пальцем в сторону вверх по течению реки. Алексей повернулся и увидел, что прямо на них несется огромный плот, напоминавший крышу от дома, на котором примостилось несколько человек. Не прошло и нескольких секунд, как плот на полном ходу сбил с перил Максима, промчавшись в каких-то сантиметрах от архивариуса Алексея. От удара плот лишь слегка развернуло и пронесло дальше, а Алексей безуспешно пытался найти среди бурунов и водоворотов подтверждение тому, что его новый знакомец не утонул. Но тщетно. Ужас придал ему сил. Чтобы не сгинуть самому, Алексей продолжил свой путь в одиночестве.

На другом берегу неожиданно заиграла музыка. Неужели это уцелевшие оркестранты на холме играют сбор тем, кому удалось уцелеть в потопе? Алексей еще быстрее припустил вперед. У самого конца моста предательский отбойный вал, образовавшийся в результате столкновения реки с каким-то непокорным фонарным столбом, все-таки смыл его с перил, но до берега оставалось всего-навсего пару метров, которые он преодолел, несколько раз энергично взмахнув руками…

…Максим, оказавшийся ввергнутым в пучину вод, сначала плохо понял, что с ним произошло. Он не чувствовал ни боли, ни страха. Все случилось столь стремительно, что он не уразумел, как именно. До его сознания стало медленно доходить, что сейчас он в воде, которая сомкнулась над ним, и что-то неумолимо тянет его все глубже вниз. То ли течение, то ли собственный вес, увеличенный многократно содержимым рюкзака, который он безуспешно пытался скинуть, и карманов, которые, сколько он ни опустошал, все время наполнялись заново с удвоенной силой. Максим поднял голову. Светлые блики, мерцавшие на поверхности, постепенно мутнели. Толща воды, разделявшая его и поверхность реки, увеличивалась. Он предпринял отчаянную попытку сбросить с себя куртку с рюкзаком, с которыми шел на дело, но ничего не вышло, руки не слушались.