Языки Пао - Джек Вэнс

— Когда сегодняшний день закончится — так или иначе, — я смогу спать спокойно.

— Я вообще никому из вас не завидую, — задумчиво пробормотал Финистерл, — и меньше всего тебе.

— А я завидую всем, кроме самого себя, — угрюмо ответил Беран. — Я действительно вполне соответствую народному представлению о том, каков должен быть Панарх — человек, облеченный властью, несущий ее как проклятье, принимающий и воплощающий в жизнь решения с такой же легкостью, с какой обычный человек бросает в цель стальное копье… И все же я не изменюсь — ибо я многому научился в Институте Брейкнесса: я верю тому, что никто кроме меня не способен быть справедливым и беспристрастным.

— Но ведь эта вера, о которой ты с осуждением говоришь, — может быть, это всего лишь правда?

Пробили часы — потом еще и еще раз.

— Теперь к делу, — сказал Беран. — В течение следующего часа Пао или будет спасен, или погибнет, — он подо-шел к высокому черному креслу и сел. Финистерл молча опустился на один из стульев около стола.

Мамароны распахнули черные резные двери. В зал чинно вошла вереница чиновников — министры, секретари, всего около двух дюжин. Они почтительно склонили головы и заняли места за столом.

Вошли служанки, разлили охлажденное искрящееся вино.

Снова пробили часы. Мамароны вновь открыли двери. Чеканя шаг, в зал вошел Эстебан Карбоне, Верховный Маршал валиантов, сопровождаемый четырьмя офицерами. Они были облачены в парадную форму и шлемы из светлого металла, которые, войдя, сняли. Офицеры выстроились перед Бераном в шеренгу, поклонились и бесстрастно выпрямились.

Беран очень долго ждал этой минуты. Он встал и торжественно приветствовал пришедших. Валианты сели. Все их движения отличала отточенная четкость.

— Времена и условия меняются, — проговорил Беран ровным голосом на валианте, — динамические программы развития, прежде имевшие ценность, сейчас становятся опасными — миновала необходимость в них. Такова настоящая ситуация на Пао. Мы лицом к лицу с опасностью утраты нашего единства. Теперь конкретно о том, что касается валиантских лагерей. Они были созданы с целью отражения конкретной угрозы. Этой угрозы больше не существует: противник разбит, настал мир. Валианты, сохранив все свои особенности, должны теперь влиться в основную массу населения Пао. С этой целью отныне военные поселения будут размещены на всех восьми континентах, а также на самых крупных островах. В этих поселениях будут жить валианты, группами по пятьдесят мужчин и женщин. Они будут использовать свои лагеря лишь в качестве организационных центров, а жить они будут в поселках. К их услугам будут прибегать лишь тогда, когда того потребуют обстоятельства. Территории, которые сейчас занимают валианты, будут возвращены их прежним владельцам, и там постепенно восстановятся прежние обычаи, — Панарх сделал паузу, оглядел всех присутствующих. Наблюдавший за ним Финистерл был восхищен: человек, которого он до сих пор считал угрюмым и нерешительным, проявил потрясающую волю.

— Есть ли у кого-нибудь вопросы или свои соображения? — спросил Беран.

Верховный Маршал сидел словно каменное изваяние. Наконец он поклонился:

— Панарх, я выслушал ваши приказы, но нахожу их неразумными. Известно, что Пао требуется мощная армия как для защиты, так и для нападения. Мы, валианты, являемся этой армией. Мы незаменимы! Вашим приказом вы уничтожаете нас. Мы утратим наш боевой дух, наше единство и боеспособность!

— Я все это осознаю, — сказал Беран, — и очень сожалею. Но это меньшее из всех возможных зол. Валианты должны составить скелет армии, которая тем не менее будет сформирована из паонитов.

— О, Панарх, — заговорил Верховный Маршал резко, — в том-то и состоит главное затруднение! Вас, паонитов, не интересует война, вы…

Беран поднял руку:

— Нас, паонитов, — произнес он раздельно, — мы все паониты.

Верховный Маршал склонил голову:

— Я погорячился… Но, Панарх, ведь совершенно очевидно, что рассеяние резко снизит боеспособность армии! Ведь для того, чтобы оставаться силой, мы должны жить единой семьей — вместе упражняться в воинском искусстве, участвовать в церемониях, учебных боях…

Беран был готов к протесту со стороны Карбоне:

— Проблемы, о которых вы говорите, действительно существуют, но затрагивают лишь организационные стороны вашей деятельности. Я не стремлюсь умалить престиж или боеспособность валиантов. Но на карту поставлено единство государства, и эти группы населения — словно злокачественные опухоли на Пао! Они должны быть уничтожены.

Эстебан Карбоне с минуту угрюмо глядел в пол, потом посмотрел на своих спутников, ища поддержки. Лица их были мрачны, они явно упали духом.

— Вы не принимаете в расчет один важный фактор, Панарх, — фактор моральный! — тяжело выговорил Карбоне. — Наша боеспособность…

Беран резко оборвал его:

— Эти проблемы вы как Верховный Маршал должны решать сами. Если вы на это не способны, я назначу на ваше место другого. Дискуссия окончена — основной принцип должен быть принят в таком виде, в каком я его изложил. Детали вы обсудите с Министром Территориального ведомства.

Беран поднялся на ноги и кивнул, давая понять, что аудиенция окончена. Валианты поклонились и чеканным шагом вышли из зала.

Когда они ушли, в зал вошли люди в простых серых и белых одеждах текникантов. Они получили те же распоряжения, что и валианты, заявили такие же протесты:

— Почему сообщества непременно должны быть малы? В ближайшем будущем на Пао должно возникнуть множество промышленных комплексов. Помните, что эффективность нашей работы всецело зависит от концентрации, тесноты общения. Мы просто не сможем работать в таких маленьких колониях!

— Но ваши функции несравненно шире, чем просто товаропроизводство. Вы должны образовывать ваших братьев паонитов! Несомненно, на первых порах вам будет нелегко, но со временем новая политика будет работать к нашей обоюдной выгоде.

Текниканты покинули дворец столь же огорченные и недовольные, как и валианты.

Чуть позднее, в тот же день, Беран гулял вдоль берега с Финистерлом. Если тот говорил, можно было верить в его искренность без скидки на то, приятно это Панарху или нет.

Спокойный прибой накатывался на песок, принося с собой сверкающие осколки раковин, кусочки ярко-голубых кораллов, пурпурные нити водорослей.

Беран чувствовал себя совершенно изнуренным. Финистерл шел с отрешенным видом и не проронил ни слова, пока Беран напрямую не поинтересовался его точкой зрения на все происходящее. Финистерл был бесстрастен и прям:

— Я думаю, ты совершил ошибку, отдавая свои распоряжения здесь, на Перголаи. Валианты и текниканты вернутся в привычную среду. Психологический эффект будет таков, как если бы они возвратились к реальности из небытия. Тем более дикими покажутся им твои приказания. Если бы ты беседовал с ними в Деиромбоне и Клеоптере, приказы воспринимались бы более предметно.