Начало - Андрей Круз

Поэтому он встал и, зевая на ходу, поплёлся на кухню, шаркая по тёплым керамическим полам аристократичного вида замшевыми зелёными тапками с золотыми вензелями. И принялся варить себе кофе, потому что прислугу на время отсутствия жены всегда отпускал.

Заглянул в холодильник и обнаружил там торт «тирамису» в прозрачной упаковке, который сам купил вчера по пути домой. Он был каким-то «приманьяченным сладкоежкой», мог обходиться без сладкого месяцами или вдруг купить целый торт и сожрать в один присест. Как сейчас и вышло, хотя половина торта ещё оставалась на месте.

Зазвонил телефон.

— Алло.

— Как сам? — послышался в трубке голос Вовки.

— Да нормально, живой, — зевая, ответил Валера. — Даже без признаков абстиненции. А ты как?

Вечер вчера они закончили в сауне, в компании девок и ещё двух приятелей, но против обыкновения, сильно не напивались. А вообще оба были не дураки насчёт «на пробку наступить», так что всякое бывало.

— Да я нормально тоже, — ответил Самбист и спросил: — До тебя слухи новые дошли?

— Это какие? — не понял Валера.

— Да беспорядки какие-то начинаются. Мне тут мусор знакомый маякнул, что из области в Москву ментов перебрасывают, местные не справляются. Стреляют даже в городе. Не слышал?

— Не-а, не слышал ничего, — ответил Валера, попутно пытаясь не уронить с чайной ложки здоровенный кусок торта и балансируя им возле рта.

— Ты чего там, жрёшь, что ли? — поинтересовался Самбист.

— Ну вроде того, — ответил Валера. — Торт вчера купил и фигачу.

Манера общаться у них с самого детства не изменилась.

— Фигасе! Когда успел?

— А на обратной дороге, уже здесь, на Рублёвке, — ответил Валера.

Тоже признак его нынешнего успеха. Этот дом не был прямым подарком тестя — все деньги до копейки за него были выплачены Валерой лично. Пусть и не Горки-10, но Николина Гора тоже куда как неплохо. А кусок торта всё же угодил в рот и был проглочен.

— Ладно, жри, смотри, чтобы булки не слиплись, — гоготнул Самбист. — Так о главном, чего звоню-то… Какие-то дела нехорошие в Москве, ты бы поостерёгся.

— А чего именно стеречься надо? — насторожился Валера. — По мне, так чтобы тестя с работы не скинули, главное.

— Да тут такое болтают, что и сам не верю, — как-то странно ответил собеседник, пропустив шутку про тестя мимо ушей. — Но при этом вроде бы такие люди говорят, что и не верить грешно. Эпидемия бешенства какая-то по городу пошла. Люди друг на друга бросаются, трупов куча. Или я дурак, или одно из двух, но в любом случае поопастись бы надо.

— А ты где? Дома? — спросил Валера.

— Пока дома, а сейчас ребята заедут, по делам сгонять надо, — ответил Самбист. — Ты звони, если чего. Или если узнаешь интересное — тоже звони, понял?

— Давай, Вовка, удачи, — пожелал другу Валера. — Береги себя. Я позвоню.

Собеседник отключился, а Валера изрядно озадачился. Подумал было позвонить тестю и узнать у того, что слышно, но больно уж общаться не хотелось, разговаривать и не хамить тот просто не умел. Позвонить жене? А зачем? К жене как таковой он был равнодушен, как и она к нему, в общем, и перезваниваться у них привычки не было. Тогда он поступил проще — включил телевизор. Но так ничего нового и не узнал. Ни намёка.

Что ещё оставалось? В любом случае сегодня у него тоже дел хватало, тесть толкал его в новый большой проект, так что ехать надо было. Ну а насчёт «психов, на людей кидающихся»… На этот счёт он тоже давно обеспокоился, помог человек из охраны тестя, порешавший нужные вопросы с нужными разрешениями. Валера прошёл в кабинет, открыл ящик письменного стола и выловил из него серую пластиковую коробку с застёжками, раскрыл её.

На сером поролоне подкладки лежал чёрный пистолет с двумя магазинами. На затворе надпись «МР-446 „Viking“». Кроме коробки, нашлась в столе и чёрная синтетическая кобура с наплечными ремнями, и две коробки с патронами, с надписью белым по зелёному «Ремингтон». Валера достал одну коробочку, открыл. Примерно половины блестящих латунных цилиндриков, торчащих донцами из пластиковых поддончиков, не хватает — это он оружие на природе опробовал. Понравилось оружие, кстати, хоть и напугало в один момент — Валера попытался «по-боевому» заменить магазин, с патроном в патроннике, а пистолет вдруг пальнул сам. Такая вот конструктивная ошибка. Но в остальном отлично — и ухватист, и спуск плавный и нежный, и вообще с виду ничего. И самое главное — легальный, и все требуемые разрешения, кем надо подписанные, на него есть, не прикопаешься. А вот это уже многого стоит.

Вынимая по одному патроны из гнёзд, он быстро снарядил оба магазина, после чего натянул кобуру на сорочку и ловко её подогнал. Сунул в неё оружие, приятной своей тяжестью придавшее уверенности, воткнул запасной магазин в гнездо и натянул сверху твидовый пиджак. Не слишком удобно, но если не застегивать, то и кобура не заметна на его ещё вполне атлетической фигуре — Валера хоть и прибавил килограммов десять излишков за последние годы, но всё же спортзалом не пренебрегал и на тренировки ходил регулярно, любил это дело с детства. Да и вообще был мужиком здоровым.

Через пять минут со двора, в автоматически распахнувшиеся решётчатые ворота, выехал бледно-зелёный «Рэйндж Ровер» и, взрыкнув большим мотором, покатил по улице посёлка в сторону Рублёвки, на которой уже собирался утренний поток машин, идущих в город в состоянии перманентной пробки — шоссе было узким, а народу вокруг него жило много.

К его удивлению, движение было не таким интенсивным, как обычно. Машин было эдак раза в два меньше, чем в иные дни, и он почти что пулей долетел до МКАД. Рублёвка в городе тоже поразила пустоватостью, зато он несколько раз видел милицейские машины, несущиеся куда-то с включенными мигалками. Обычно они так часто не попадаются, поэтому он сразу уверовал, что в городе что-то происходит. Да и как не поверишь, Вовка зря трепаться не будет, не тот человек, чтобы балаболить.

Ближе к Кутузовскому машин стало немного больше, и на развязке ему даже пришлось потолкаться, хоть и не так долго, как обычно. Но всё же приехал в офис он минут за пятнадцать до того времени, к какому приезжал в другие дни. Рекорд своего рода, а это значит, что движение точно уменьшилось, не показалось ему. Бросив машину на стоянке у входа, на которой было сегодня на удивление много свободных мест, он пробежал к подъезду офисной высотки, придерживая рукой норовящие распахнуться пальто с пиджаком — кобуру светить не хотелось. Поздоровался с каким-то напряжённым охранником на входе, направился к лифту.

У лифта топтался Посохов — одетый у лучших лондонских портных благообразный мужичок, ещё из советской комсомольской номенклатуры, который теперь называл себя «инвестором» и на самом деле колотил неслабые деньги на обязательной автогражданке, беспощадно используя свои старые связи.

— Валерий Палыч, — улыбнулся он, сверкнув безукоризненными зубами «от лучших стоматологов» и протягивая руку — сухую и вялую ладонь, которую Валера, парень крепкий и сильный, каждый раз пожимал с некоторой опаской — как связку толстых макаронин. — Как дела? Что слышно?