Я еду домой! - Андрей Круз

— Разумно, — согласился я. — Если бы нам хотя бы патроны и пайки подкинули, мы вполне могли бы защититься. А вот без них каждый начнёт защищать лично самого себя и остатки своих ресурсов.

— Пайки! Пайки же! — вдруг неожиданно треснул себя по лбу Серхио.

— Что? — даже подскочили от такой реакции мы с Майком.

— Сейчас покажу. Не сворачивай на Тридцать вторую, езжай дальше по шоссе, — вдруг засуетившись, скомандовал Серхио нашему водителю.

— Далеко?

— Пару миль. Склады, которые между шоссе и Тридцать второй, на въезде в Юму, знаешь?

— Естественно, — даже удивился вопросу Майк. — Кто их не знает?

— Они все у одного владельца — фонда из Делавэра. А счета — у нас, в Первом городском. Я вёл их дела и узнал, что в одном из складов хранится чёртова прорва гражданских рационов.

— А зачем? — спросил Майк.

— Какая разница? — удивился вопросу Серхио. — Их отправляют куда-то за границу, кажется. Там тонн сорок этих пайков было, когда я смотрел их документацию.

— Какие пайки? — уточнил Майк.

— А ты в них разбираешься?

— Немного, — ответил наш бывший танкист.

— «Эй-Пак», кажется.

— Большая жёлто-красная коробка?

— Точно, — подтвердил Серхио.

— Терпимо, — кивнул Майк. — Такие наши везли с собой в Ирак — вроде как раздавать местным в утешение, если случится сжечь их дом и перебить половину семьи. Но если говорить по делу, то вполне приличный рацион. Можно на нём сколько-то времени продержаться.

Я прислушивался к их разговору, и в голове у меня постепенно зрела мысль, что это может решить одну из моих главных проблем, то есть проблему запаса продуктов в дорогу. Что может быть компактнее и лучше сухого пайка? От большинства из них с души воротит, может быть, но брюхо набито, и свои калории ты получил.

— Хм… а ведь это может быть идеей, — сказал я задумчиво. — Только как узнать, остались ли они ещё там и что с ними дальше будет? Может быть, на них кто-то уже глаз положил?

— Смотрите на город, — вдруг сказал Серхио.

В Юме были пожары. Много пожаров. Нет, город не горел весь, подобно знаменитым пожарам прошлого, стиравшим с лица земли целые поселения. Но горело во многих местах, причём настолько во многих, что поднимающийся дым образовал над городом настоящее мутно-серое облако, нависшее над домами как зримое воплощение надвигающейся беды.

— Ох… будь ты проклят… — пробормотал Майк.

Да, зрелище впечатляло. И подавляло. Туда не хотелось — хотелось оттуда как можно быстрее и как можно дальше. К сожалению, у нас были другие планы. Нам нужно было именно туда.

Машина плавно вписалась в изгиб шоссе, и вскоре по левой стороне появились две большие заасфальтированные площадки, уставленные белоснежными Ар-Ви — трейлерами, кемперами и прочим. Мне сразу вспомнилось объявление об их распродаже на странице «Юма Сан».

— Притормози немного, — сказал я Майку.

— Что? — спросил он, но скорость скинул и прижался к пыльной красной обочине.

— Ар-Ви. В них можно жить где угодно, — объявил я, указывая пальцем.

— И что? — не понял Серхио. — Подозреваешь, что мы этого не знаем?

— Если всё станет совсем плохо, можно будет угнать отсюда несколько трейлеров и устроиться где-то в глубине полигонов, поближе к воде. Туда ни гобблеры не дойдут, ни мародёры — никто. Лишь бы миль за тридцать от города укатить.

Майк снова нажал на газ, кивнув, а Серхио задумчиво произнёс:

— И в тюрьме мы окажемся на первый раз лет на пять, не больше.

— Я думаю, что, когда до этого дойдёт, не останется ни судов, ни тюрем в их прямом значении, ни того, кто тебя туда потащит. А здесь десятки трейлеров — сотни две, наверное, и я даже не вижу охраны, — привёл я свои резоны.

— Охрана есть. Наверняка. Но её немного, — сказал Майк.

Вот так: цивилизация сделала шаг назад, и тут же шаг вперёд сделал дремлющий в нас мародёр. Или разбойник. На освободившееся пространство, так сказать: свято место пусто не бывает.

Стоянка жилых прицепов осталась позади, а слева потянулся сетчатый забор с колючкой поверху, огораживающий стоянку грузовиков, которых там было сейчас немного, большие ангары из лёгких панелей — склады.

— Вон тот! — вдруг объявил Серхио, показывая рукой огромный ангар, расположившийся рядом ещё с одним таким же.

Майк вновь сбросил скорость — благо мы никому на пустынном шоссе не мешали, — а затем и вовсе остановился. Все трое выбрались из машины.

— Кажется, там гобблеры, — задумчиво сказал Майк.

— Несомненно, — согласился я.

А кем ещё могли быть эти медленно бродящие или просто стоящие фигуры? Они ни за кем не гнались, от них никто не отбивался, и вообще там было тихо. Мёртво и тихо. Однако ворота ангаров были закрыты в отличие от въездных ворот, которые были раскрыты нараспашку.

— Проклятье… — пробормотал Серхио. — Похоже, что все живые оттуда сбежали. Склады никому не нужны.

— Это почему? — удивился Майк.

— Потому, что там нет ничего полезного для людей в такие времена. А рационы там только транзитом идут — в городе о них знает человек десять, не больше.

— Даже если из этих десяти уцелел один, он вполне может организовать сюда поход, если у него найдутся друзья, — заметил я.

— Может, — кивнул Серхио. — Что будем делать?

— Почему гобблеров никто не отстрелял? — задумчиво спросил Майк. — Они же прямо в городе.

— Потому что с той стороны нет выхода с территории, — ответил Серхио. — Выход только в эту сторону, но здесь насыпь и пустыня, их ничто не привлекает, как я думаю. Они там застряли.

— Ладно, поехали дальше, — сказал я. — Незачем тут маячить: всё равно мы сейчас не пойдём вскрывать склад. Оглядеться надо в городе и посмотреть, во что вылилось военное положение, кроме того, что перекрыли всё независимое радио.

— В любом случае сверни на Хила Ридж — посмотрим, что к чему на этих складах, — добавил Серхио.

Машина вновь тронулась с места и метров через пятьсот по развязке с тесным тоннельчиком свернула на не менее тесную улочку, которая, вихляясь, как пьяный, шла через промзону. На улице было пусто, лишь трижды нам навстречу попались блуждающие мертвяки, в которых мы даже не стали стрелять, чтобы не привлекать излишнего внимания выстрелами.

Вообще всё вокруг выглядело покинутым. Со слов Серхио, здесь всё больше располагались склады всякой промышленной продукции, мебели, стройматериалов и прочего подобного, что людям в бедственные времена точно не слишком нужно. И если никто не знает о многих тоннах этих самых рационов, которые на моей родине принято именовать сухими пайками, то у нас, по крайней мере, в теории, есть неплохой резерв на будущее. А для меня так он ценен вдвойне, потому что ждёт меня вскоре дорога дальняя и, как мне кажется, весьма долгая. И запастись сухими пайками на весь путь было бы очень, очень неплохо. Просто замечательно было бы.