Твоя невеста из преисподней - Ирина Лакина

Я протянула руку, а затем отдернула ее. Меня словно кипятком обдало. Как я появлюсь перед Егором, держась за руку Флориана? Опять начнутся ненужные вопросы, претензии, обвинения.

– Что такое? – он удивленно приподнял бровь, – ладно, можешь не говорить. У тебя на лице все написано. Прямо выгравировано – «Егор».

Его губы приподнялись в легкой ухмылке.

– Прости… – прошептала я ему вслед, но он, скорее всего, уже не услышал.

Его быстрые шаги гулким эхом разносились по пустынной площади. Мы обошли памятник певице и спустились вниз по каменной лестнице, зашли в арку слева от ступенек и попали в маленький уютный дворик. Там, на узкой деревянной скамейке, сидела наша сладкая парочка.

Из-под подола Марининого платья торчал недовольно виляющий хвост. Я поморщилась. Странно, что никто еще не заметил эту ее «особенность». Егор внимательно смотрел на двух мамаш, которые никак не могли наговориться и расстаться друг с другом.

Одна из них что-то быстро-быстро щебетала, периодически заливаясь смехом, а вторая стояла, раскрыв рот, и поддакивала. Разобрать слова было невозможно. Чересчур торопливо она говорила для моего нетренированного уха.

Флориан замедлил шаг и сделал вид, что увидел знакомых.

– Salut!^[11] – воскликнул он, взмахнув рукой в знак приветствия.

Мамаши на секунду замолчали, смерили нас любопытными взглядами, а затем опять принялись чесать языками.

– Наконец-то, – пробурчал Егор, двигаясь, чтобы освободить для меня место рядом с собой. – Я уже начал нервничать. Думал, вы опоздаете.

Я села рядом. Он положил ладонь мне на колено. Меня точно электрошокером ударили. По ноге прошлась колючая судорога. Захотелось взбрыкнуть, скинуть его руку, да еще и отсесть подальше. К щекам прилила кровь. Что за чертовщина? Почему я так реагирую на его прикосновение? Еще совсем недавно он снился мне в каждом сне, я жаждала его ласк, а теперь хочу бежать куда глаза глядят. Неужели первое очарование прошло? Волшебство закончилось?

– Как вы на них вышли? – спросил Флориан.

– Я заметила, – вставила свои пять копеек Марина, – почувствовала что-то неприятное, колючее спиной. Обернулась, а на меня один из этих спиногрызов смотрит, – девушка взглядом указала на детей, – да так смотрит, что аж мурашки по коже. Словно осуждает. Одним только взглядом.

– Вы следили за ними? Они ничего не заподозрили? – решила я встрять в разговор, чтобы скрыть терзающую меня неловкость.

– Не думаю. Они так увлечены своей болтовней, точно год из дома не выходили. Декрет – страшная сила, – Марина скривилась в усмешке, бросая на мамаш презрительные взгляды. – Ты только посмотри? Вырядились как в ресторан, от них за версту несет духами, каблуки, локоны, яркая помада. Они точно с домашней цепи сорвались и помчались на поиски приключений. Иначе их появление в районе бульвара Клише я не могу объяснить. Что двум добропорядочным семейным матронам делать в таком месте?

– Совершенно нечего, – поддакнула я, внимательно наблюдая за детьми.

Несколько газовых фонарей хорошо освещали дворик, позволяя мне видеть происходящее в мельчайших деталях. Я напрягла зрение. Мальчишка вертел в руках пластмассовый кораблик и издавал звуки, похожие на бульканье кипящей воды. Девочка мусолила пустышку, периодически выплевывая ее себе в ладошку и выдавливая звонкий смех. Она именно выдавливала его из себя, смех звучал искусственно, наигранно. Она явно пыталась привлечь внимание товарища в соседней коляске.

– Хотелось бы понимать, ради чего была затеяна вся эта спецоперация? – недовольно пробурчал Егор, нахмурив лоб. – Что мы ждем? Видение, знак, звук? Или, может быть, сразу явление Парижской Богоматери?

Его сарказм напугал и насторожил меня. Он был на взводе. И, скорее всего, причиной всему была я. Совесть начала колоть меня маленькой острой шпажкой, причиняя невыносимые муки.

Я пересилила свое странное состояние, коснулась ладонью лица Егора и повернула его к себе. Затем быстро припала к его губам. Он приподнял бровь и посмотрел мне в глаза. Словно этот поцелуй стал для него откровением, которого он вовсе не ожидал получить этим вечером. Откровением, которого он не ожидал получить уже никогда.

– Да неужели? – ехидно спросил он, пронзая меня взглядом, полным порицания.

Мое лицо вновь залил румянец. Какого черта тут происходит? Он тоже уже решил, что я переметнулась к Флориану?

– Но-но, – чересчур шумно запротестовала Марина, вскочив с лавочки, – мы, кажется, договаривались, не при мне! Я сейчас этот двор разнесу в пух и прах!

– Успокойся, – выплюнул Егор, – это всего лишь проявление жалости.

Мне до боли в висках стало некомфортно рядом с ним. Он все почувствовал, все понял, а мои жалкие попытки повернуть время вспять лишь усугубляют наши отношения.

Я машинально подняла глаза на Флориана. На его лице играла насмешка. Он тоже смеялся над моим спектаклем. «Это конец», – подумала я, и аккуратно убрала с колена руку Егора.

– Вернемся к теме нашего разговора, дамы и господа, – прервал затянувшуюся паузу Флориан. – Давайте успокоимся и понаблюдаем за детками.

Как раз в этот момент одна из мамочек начала рыться в сумочке, и через несколько секунд достала оттуда связку ключей.

– Уходят… – прошептала Марина.

Француженки попрощались. Одна из них подошла к двери парадной и поднесла домофонный ключ к специальному отверстию. Вторая покатила коляску вдоль дома и остановилась возле крайнего подъезда.

– И что делать теперь? Разъединиться? – спросила я.

– Подожди, – Флориан сделал мне знак молчать.

Из ближней двери вышла женщина. Она чуть не столкнулась с мамашей. Та начала посылать ей вслед колоритные ругательства.

Ребенку мадам явно пришлась не по душе. Девочка, увидев женщину, истошно завопила, начала дергаться в коляске, пытаться вырваться. От крика у нее началась икота. Мать тут же обратила свое внимание на испуганную дочь, принявшись ее успокаивать. Но в ту словно кто-то вселился. Девочка махала своими маленькими ручками и показывала на женщину, из ее ротика вырывалось одно только слово:

– Méchant! Méchant! Méchant!^[12]

Я застыла, словно статуя, не в силах отвести от женщины взгляда. Флориан тоже превратился истукана. Его лицо стало напряженным, скулы подергивались, брови сдвинулись к переносице. Он внимательно рассматривал нарушительницу нашего спокойствия.

Дамочка тем временем остановилась возле входа в арку и достала телефон. Яркий столп света от фонаря упал на ее изящную фигуру. Она поправила пышные вьющиеся каштановые волосы до плеч и приложила мобильник к уху, повернув на мгновение свое лицо в нашу сторону. Я словно увидела вспышку – до того она была красива и притягательна! На долю секунды наши взгляды пересеклись. Я утонула в ее фиалковых глазах, горящих в ночи странным светом. Словно два маяка, они манили меня, звали в свой омут. Меня словно подожгли, бросили в пламя. С ужасом для себя, я осознала, что хочу ее! Хочу женщину с фиалковыми глазами, нежно очерченными, слегка приоткрытыми алыми губами и копной вьющихся каштановых волос.