Призрачный ученик - Николай Метельский

Я проиграл. Увы, но если не использовать способности, Акира, оказывается, лучше. Не намного, но шесть из десяти боев остается за ним, вот и на этот раз он вышел победителем в финале турнира «Ошен».

— Второе место тоже неплохо, кохай, — похлопал меня по плечу наш капитан. — Всяко лучше моего восьмого.

— Вы правы, сэмпай, — чуть не сорвался я. — Для первого раза — неплохой результат.

— Правильный настрой, кохай! Ты еще всем покажешь! К тому же у него два года форы было, и проиграть ему незазорно.

Сдержаться второй раз было гораздо сложней. Два года форы? Да если посчитать все то время, что я провел в тренировочном зале, фора как бы не у меня должна быть. Даже с учетом того, что зал восьмого уровня у меня появился только год назад. Прав, похоже, был тэнгу — я бездарь во всем, что не касается «Кен-но-иши». Как там дядя говорил: «Лишился таланта во всем остальном»? А может… ну их, эти правила? Поймать-то меня на использовании Воли никто не сможет. Да мне много и не надо, хватит одного ускорения… Нет, не стоит. Пока, во всяком случае, не стоит. Я занимаюсь кендо ради известности, а не ради самого кендо, так что потом — может быть, но сейчас еще рано. Может, я и смогу подтянуть свой уровень к старшей школе.

К тому моменту когда я вернулся домой, эмоции почти улеглись. Ну в самом деле — бог с ним, с этим кендо, главное ведь не оно. Ну а если не смогу выделиться до старшей школы, начну мухлевать. Да, это плохо… Или нет? Чисто теоретически я просто буду использовать чуть больше своих возможностей. Почему я вообще должен сдерживать себя? Другие за этим что-то не замечены — на одной ноге не дерутся, глаза не закрывают, а я как дурак должен калеку из себя изображать? Да вообще… Что это за ерунда?

Я зашел в дом, и меня посетило легкое дежавю. Прямо посреди прихожей стояла Даан Мин Мэй, одетая в традиционное корейское платье, чуть дальше стоял дядя, ну и наши духи мелькали то тут то там. Пара секунд моей растерянности перешла в офигевание, когда гостья плавно склонилась передо мной в глубоком поклоне и уже из такого положения произнесла:

— Недостойная Даан Мин Мэй просит простить ее за принесенные господину Окава Кеншину оскорбления.

Я от неожиданности чуть не ляпнул какую-то глупость типа: «Не прошло и года», — но, глянув на дядю и увидев его пожатие плечами, решил не тупить. Мне-то плевать, а вот ему с такими людьми и таким кланом лучше дружить.

— Я принимаю ваши извинения, Даан-сан, — поклонился я в ответ. Но не так глубоко, как она, понятное дело. — И надеюсь, что наше общение больше ничем не омрачится.

Так же плавно выпрямившись, Даан поклонилась еще раз, уже простым поклоном уважения.

— Благодарю за ваше понимание, — произнесла она при этом.

После чего повернулась к дяде и совершила еще один поклон, на этот раз молча. Показывать гостье дом или что-нибудь вроде такой же фигни меня, слава богу, никто не подрядил, так что, умывшись и переодевшись, я отправился к учителю. А учитель ни с того ни с сего решил преподать мне пару уроков по рукопашному бою.

— Хороший удар кулаком нужен не только рукопашникам, — вещал он на полигоне, стоя рядом с деревянным манекеном. — Он нужен и мечникам, и лучникам, и сапожникам, и поварам, и крестьянам. Всем нужен хорошо поставленный удар. А лучше — парочка ударов. Учить тебя чему-то… профессиональному я не буду, ибо и сам не умею, но основы преподам. Итак, — пожевал он губами. — Помнишь, я говорил тебе, что использовать свое тело как проводник Воли опасно?

— Да, — подтвердил я. — Так я, скорее всего, потеряю руку.

— Именно. Тогда как рукопашники умудряются использовать Волю?

— Мм… — сбил меня с толку его вопрос. — Не знаю. Никогда об этом не думал.

— А все просто, — усмехнулся учитель, — они используют в качестве проводника тело противника. Как ты понимаешь, техники рукопашного боя при этом кардинально отличаются от наших, но это верно и для других направлений боевых искусств. Но нам не надо вдаваться в подобные дебри, твоя задача — научиться всего одному удару, точнее — одной технике, которую ты сможешь использовать хоть правой, хоть левой рукой. Или ногой, — добавил он неуверенно, — если потренируешься… В общем, если потренируешься. Лично мне и рук всегда хватало. Подойди поближе, встань так, чтобы доставать до манекена. Отлично. Твоя задача — как можно больше расфокусировать технику укола мечом и выпустить ее ровно в момент удара. Сосредоточься. Это будет трудно, но в этом — наша жизнь. Видеть трудности, бороться с ними и побеждать. Бить со всей силы, даже если сил нет. Бить, даже если бить нечем. Жить вопреки всему. Вопреки противнику. Стоящему у тебя на пути. Мешающему тебе. Убери его со своего пути. Сейчас!

И я ударил.

— Ах ты ж!.. — выругался я и крутанулся на месте, потрясая отбитой рукой.

— М-да… — протянул учитель. — Мечник ты все-таки получше. Дай руку гляну… Нормально, просто кожу содрал.

— Я даже Волей не смог воспользоваться, — пожаловался я ему.

— А ты думал, — вздохнул он. — Рукопашка далека от фехтования, как ползание по земле — от полета в небе. Совсем другие принципы построения техник. Да и я далек от этого, а уж обучать… Ладно, полгода тренировок, и хоть что-нибудь да должно получиться.

— Да я раньше руки себе сломаю! — возмутился я.

— Не беда — вылечим. Ну то есть твой дядя вылечит. Учитывая твою «призрачную» особенность, нашим магам я доверять не могу. Еще сделают хуже, чем было, устанем исправлять.

— Вот черт… — протянул я тоскливо.

Заниматься такой ерундой желания у меня не было.

— Смирись, Кеншин, — положил он мне руку на плечо. — Когда-нибудь подобный навык может спасти тебе жизнь, не дело его игнорировать.

Когда вернулся от учителя, Мин Мэй все еще была у нас. И не просто была, а находилась в моей тренировочной комнате! Узнал я это от Коханы-сан, которая занималась моей рукой. Юки-онна, конечно, далека от медицины, но наша аптечка могла творить чудеса. Даже с таким лекарем.