Неприятности по алгоритму - Надежда Мамаева

Все интереснее и чудесатее – похоже, напарник не знал о брачных перспективах, что озвучил сейчас папенька. И ведь что интересно, когда Дранго-старший говорил, он не разу не назвал Браена сыном. Похоже, что ребенок у такого, как Армир, ассоциируется лишь выгодной сделкой и отцовскими чувствами тут не пахнет. Ну и семейка. Но каков привет, так и ответим.

– Конечно, не задержусь – трепыхание ресницами и перевожу взгляд на живот, который специально посильнее выпятила – свадьба ведь совсем скоро, а наша тройня должна появляться в законном браке, так сказал Браен.

И нежно погладила старательно выпячиваемую плоскость.

Линара, которая в этот момент пыталась что-то проглотить, поперхнулась и закашлялась. Странно было видеть эту холеную, унизанную украшениями, словно столб объявлений рекламными афишами, даму с надменными чертами лица в растерянности.

Айсбергообразный седовласый и одутловатый Армир тоже не излучал энтузиазма по поводу услышанного.

В тишине отчетливо послышались одинокие удары в ладоши. Заговорила молчавшая до этого молодая женщина.

– Браво, Браен! А я все гадала, кого же осчастливит предложением руки, сердца и прочего ливера мой милый братик?

– Не начинай, Рижур. – Блондин слегка скривился.

– А что, мне малышка нравиться. Хотя бы тем, что она единственная из всей череды твоих постельных воздыхательниц, кто сумел припереть неуловимого Браена к стенке. Надеюсь, сможет довести и до алтаря. Брачная татуировка тебе пойдет – закончила с лукавой улыбкой эта рыжая ехидна.

Похоже, извечная проблема отцов и детей, с которой я была знакома лишь понаслышке, в этой семье разрослась до гиперболических размеров. Хотя… с такими родителями это скорее закономерный результат.

От обрисованных сестренкой перспектив, блондин тихо скрипнул зубами, но внешне был невозмутим и даже счастлив. Он нежно накрыл мою руку своей.

Глянула на него невинными глазами и прощебетала тихо, но так, чтобы не дай Бог, никто не пропустил мимо ушей важную информацию:

– Любимый… – Браен аж чуть не поперхнулся от количества меда в голосе, тем самым испортив впечатление – ты не сказал главного – наша свадьба через месяц.

После этого заявления свекровище все же прорвало.

Невнятные угрозы в мой адрес перемежались с заверениями в материнской любви упреками в черствости сына, а истеричные нотки придавали спектаклю особую пикантность.

Впрочем, что Браен, что Рижур смотрели на этот фарс с едва скрываемой зевотой.

– Мама, ты закончила? – невозмутимо спросил Браен.

Родительница ничего не ответила, опустившись на стул.

– Тогда мы пошли – и протянул мне руку.

Ничего не оставалось, как последовать за «женихом».

Рижур тоже поднялась с места со словами:

– Мне тоже пора. Пока-пока – и стремительно упорхнула из столовой.

Как только мы вышли из обеденного зала и оказались в коридоре, вся холодность скатилась с Браена ушатом воды. Блондинистый паразит зловеще зашипел:

– Тройня, говоришь…

Его обходной маневр мне совсем не понравился, и не успела я пискнуть как была подхвачена на руки и наглым образом перекинута через плечо.

– Куда ты меня тащишь? – тихо (чтобы не услышали в столовой) запротестовала я.

– Как это куда? Ты же сама сказала – ждем тройню, а тройни нет. Непорядок. Нужно срочно исправлять, поэтому сейчас мы направляемся в НАШУ спальню – улучшать демографическую ситуацию.

Свешиваясь вниз головой с плеча Браена, мне открывался перспективный вид на пол, а нос упирался в поясницу специфического транспортного средства, именуемого мужик обыкновенный, подвид злой.

Попытка вести дипломатические переговоры головой вниз не увенчалась успехом. Ответом на все мои увещевания было недовольное порыкивание. Переход к активным действиям, как то попытки вырваться и удары по спине и ягодицам (надеюсь, синяки останутся надолго) успеха так же не возымели.

Наконец Браен донес меня до очередной двери, пинком распахнул ее и, пройдя еще немного по пушистому ковру, скинул на кровать.

Попыталась сесть, но тут же была опрокинута обратно. После чего этот гад самоуверенный закрыл двери и принялся лениво расстегивать на себе рубашку.

– Ты в своем уме? – попыталась я еще раз достучаться до блондина.

На что тот сально улыбнулся и обманчиво-ласково произнес:

– А ты? Заявить о дате свадьбы при Риж. Да я готов поспорить, что она уже дает интервью! Через час все таблоиды будут пестреть сообщением о моей скорой женитьбе. Одно дело, что у меня появилась невеста, с которой можно повстречаться неопределённое время и разбежаться, а другое – почти жена и беременная! А сестренка позаботится о том, чтобы эти пикантные обстоятельства узнали все.

Не на шутку разошелся Браен, забыв даже о своих первоначальных намерениях. Я поддержала порыв так удачно проснувшейся эпизодической амнезии и с энтузиазмом продолжила:

– А зачем ей это?

– Назло родителям. Как она увидела, что драгоценные биологические доноры спермы и яйцеклетки против… Теперь назло им сделает все, чтобы свадьба состоялась.

Вот влипла! Причем по собственной дурости…

Тем временем Браен начал вспоминать о цели визита в обитель морфея. Он приблизился ко мне. Я почувствовала, как его дыхание участилось, зрачок начал медленно расширяться, заполняя чернотой радужку цвета предгрозового неба, и рука потянулась к моей блузке. Вторая хватательная конечность тоже времени зря не теряла и я почувствовала, как меня нежно, но настойчиво обнимают за талию, при этом умудряясь еще и рисовать пальцами затейливый узор на пояснице. Нежный поцелуй в ключицу, легкие, почти невесомые касания шеи и ласковый, сначала почти неощутимый и все более страстный поцелуй. Браен целовался, дразнил своим языком мой, но постепенно натиск стал все решительнее, руки блуждали уже по всей спине, а блузка распахнулась, сдав последний бастион текстильной обороны. Браен приподнялся на локте, с упоением продолжая целовать, но уже о нарочитой мягкости не было и речи. Нежность ласк сменилась жадным, неистовым, страстным, сокрушительным шквалом. А я… отвечала ему тем же, словно нас обоих в мгновенье накрыло лавиной, и даже не заметила, как оказалось уже лежащей на спине. Вернуло к реальности лишь ощущение тяжести его сильного и уже весьма разгоряченного тела, о чем свидетельствовало красноречиво упирающееся мне в живот то, чем, собственно, Браен и собирался улучшить демографическую обстановку.

Тут и накатило и осознание происходящего. И если первую реакцию, а скорее отсутствие оной, на активные действия блондина можно списать на эффект неожиданности, то последующего поведения я от себя никак не ожидала. Вторая мысль была о том, что Браен хоть и паразит, но вызывающий восхищение паразит. Это какой профессионализм в горизонтальных отношениях надо иметь, чтобы за пару минут довести задуманное если не до логического конца, то до капитуляции! Почувствовав перемену настроения, Дранго вскинул голову и внимательно на меня посмотрел. Из затуманенного взгляда уходила страсть, сменяясь вниманием и проницательностью.