Некрасавица и чудовище - Анна Бруша

Клеа фыркнула:

— Еще бы! Я собиралась отправиться на земли Темных и возглавить собственную армию, и моя учительница сказала, что для этого нужно хорошо знать географию. Эх, каким же я была ребенком. Но про разломы, смешения и параллели я все выучила твердо.

Она рассмеялась.

— Ну а вы, Магда? — спросил Эдмунд.

— Конечно. Изначально свет и тьма существовали в своих параллелях и не смешивались. Мы даже не подозревали о существовании другой стороны, — я отвечала, словно на уроке. — Но потом тьма слишком приблизилась к свету, и произошел первый прорыв. Темные вышли на свет, и… им здесь понравилось. Они решили захватить наши земли.

— Еще непонятно, кто первый чего решил. Уверен, они рассказывают, что первыми на их территории вторглись мы.

— Не может быть, — удивилась я. — Всем известно, что войну развязали Темные.

— Хорошо, что для вас, девы, так очевиден вопрос, кто на кого напал, — в голосе мага послышалась явная насмешка.

Он нашел прутик и принялся чертить им на песке.

— Наш мир чем-то похож на слоеный пирог, который пребывает в постоянном движении.

Эдмунд нарисовал волнистую линию.

— Это тьма изначальная. Начинка нашего пирога. Свет наверху, — пояснил маг, кивая на линию. — Где-то тьма толще, где-то тоньше, а где-то прорвала свет, и среди наших земель появились темные территории с темными тварями. И это не учитывая того, что обе стороны ведут бесконечные завоевания.

Мы с Клеа терпеливо слушали. То, о чем говорил маг, было мне хорошо известно. Недавно наставницы сказали, что целый наш город ушел во тьму. Два дня все постились, не отходя от статуи Светлейшей и прося, чтобы она защитила бедных жителей. Ужасная трагедия.

— Почему мы пришли именно сюда? — продолжил Эдмунд и отметил несколько точек на песке. — Я позволил себе провалиться на темные земли, здесь это сделать довольно просто. И потом оставил несколько магических зацепок.

Он задумался, подбирая слова.

— А! Можно сравнить с зеркалами. Если одно зеркало установить под особым углом к другому, то можно увидеть отражение отражения. Именно это и произошло. У вас перед глазами встало отражение отражений того, что видел я. Надеюсь, понятно объяснил.

Нет, ему бы точно заведовать кафедрой в магическом университете. Но меня взволновал один момент.

— Неужели дворец стоит в столь опасном месте и тьма подходит так близко, что можно в нее провалиться?

— Раньше тьма была далеко. Но все меняется. Не исключено, что скоро прямо на этом самом месте, где мы ведем приятную беседу, произойдет прорыв.

Я испугалась.

— Но произойдет это не раньше чем через пятьсот зим. Так что еще немного времени есть.

Эдмунд устроился поудобнее. Его плечи и нос порозовели от солнца.

— Я бы хотела научиться такой магии, — восхищенно сказала я. — Чтобы передавать то, что видишь, другому человеку.

Эдмунд серьезно кивнул.

— Это весьма занятно, — поддержал он.

— Как по мне, скука смертная, — зевнула Клеа. — Нет. Смотреть на дракона — это весело. А вот разбираться в отражениях, провалах, петлях, зацепках… Это не по мне.

— И тем не менее, — Эдмунд придвинулся к нам поближе, — «скучную» высшую магию необходимо знать, чтобы победить, например, дракона.

Клеа оживилась.

— Так его убили? Вот бы шкуру доставили во дворец! Какой трофей! Из его зубов получилась бы арка, а из костей… — Клеа приподнялась на локте. — Я бы хотела себе куртку для тренировок из драконьей кожи, — призналась она.

— Н-нет. Дракон вырвался, — сообщил Эдмунд.

Почему-то мне показалось, что мага радует подобный исход дела. Клеа тоже это заметила.

— И ты рад! — возмутилась принцесса.

— Откровенно говоря, да. Все-таки редкая тварь. Их осталось совсем мало. Жаль, если он пойдет на к-куртки, арки и прочие украшения. Искупаемся еще? Магда?

— Нет. Нет…

— Возможно, в следующий раз. Хотя вам, Магда, совершенно нечего стесняться, — сказал Эдмунд. — Ваши пропорции идеальны.

Ох! Мои пропорции.

Этот странный комплимент заставил меня покраснеть до корней волос. Но почему-то стало очень приятно.