Девять граммов на удачу - Вадим Филоненко

Иногда, хоть и редко, женщины занимались сбором хабара наравне с мужчинами, шастая по тайге среди хищников-мутантов и аномалий. Мужское занятие накладывало соответствующий отпечаток, лишая их женственности. «Кобыла с яйцами» — так называл подобных тетенек мой друг Потап.

Но девушка, которая сидела в одиночестве у дальнего конца барной стойки, ни шлюхой, ни «кобылой» явно не была.

На вид совсем молоденькая — около двадцати. Впрочем, внешность у женщин обманчива. Хорошенькая, хотя в лице есть какая-то милая неправильность. Чуть курносый остренький носик, на котором по весне наверняка высыпают веснушки. Резковатые, четко очерченные скулы. Шаловливые золотисто-карие глаза. Пухлые губы. И вся эта красотень — в обрамлении вьющихся, слегка растрепанных темно-каштановых волос.

Такая внешность запоминается, притягивает мужской взгляд, вызывает самые разнузданные фантазии. А если перевести взгляд с лица на фигурку девушки, то фантазии становятся совсем уж разнузданными…

Обтягивающие джинсы подчеркивали стройные ножки незнакомки, тонкую талию и такую аппетитную попку, что оторваться от ее созерцания было бы просто невозможно, если бы не… грудь. То, что удавалось подглядеть в вырезе блузки, вызывало немедленное желание действовать.

Странно, что она до сих пор сидит одна, видно, у присутствующих здесь мужиков что-то случилось с глазами. Но тем лучше для меня. Я подозвал Хорька и кивнул в сторону девушки:

— Сеня, поставь ей выпивку за мой счет.

Бармен посмотрел на меня с пониманием и сочувствием:

— Встань в очередь, Бедуин. Вон те чуваки в углу чем, по-твоему, занимаются?

— Ты сказал, руки ломают.

— Ага. Только не просто так. Ради приза. Знаешь какого?

— Догадываюсь…

— Кто победит, тот и угощает ее выпивкой, — подтвердил Хорек.

— Только выпивкой? А насчет всего остального как?

— Так же. Победитель получает все, — завистливо хмыкнул бармен.

— И кто установил правила?

— Она сама и установила, а Петрович их подтвердил. Ну, чтоб без поножовщины.

Я кивнул. Мочилово строго-настрого запрещено во всем Муторае. Петрович объявил поселение «свободной от стрельбы и поножовщины зоной». За соблюдением правила следят тщательно отобранные боевики, а провинившихся скармливают стае панцирных псов-мутантов, которых как раз на такой случай держат поблизости в специальном вольере.

Если же бродягам невтерпеж выяснить отношения и пустить друг другу кровь, они могут сделать это либо за пределами Муторая, либо в специально отведенном месте, которое называется коротко и емко — Арена. На Арене казнят преступников, вернее, тех, кого Петрович объявляет таковыми. А еще устраивают бои без правил со смертельным исходом. Короче, Арена — веселое местечко…

— Да-а… Давненько ты не был у нас, Бедуин, — продолжал Хорек. — Совсем от жизни отстал, раз о нашей Гаечке первый раз слышишь.

— О ком? — не понял я.

— Это здешние пацаны ей такое погоняло дали — Гайка. Имени-то ее никто не знает, вот и обозвали по-своему. А она не возражает, по ходу фиолетово ей, как зваться.

— А почему именно Гайка? — удивился я.

— Да потому что без резьбы. В смысле безбашенная. Это только на вид она вся такая паинька, а на деле… Прикинь, Бедуин, полгода назад, когда она в первый раз сюда пришла, к ней Башня подвалил. Беспредельничать начал. Ну, мацать, там, и всякое такое… Так она ему ножичком чуть мошонку не отхватила. Он от страха едва не обделался. — Бармен заржал, вспоминая. Видно, случай и впрямь был забавным. — Теперь у нас тут ее здорово уважают. Лапать внаглую больше не лапают, но каждый бродяга не прочь ей свой болт пристроить.

— Так она шлюха?

— Деньги с мужиков не берет, если ты об этом. Разрешает только за выпивку заплатить. Подарков, кстати, тоже не берет. Принцип у нее такой.

— Принципиальная, значит… Ну-ну… А на что же она живет? Как зарабатывает?

— Тайна, покрытая мраком. Никто ничего толком о ней не знает. Ни где живет, ни с кем, ни как. Врут многое, а что там на самом деле… — Хорек выразительно пожал плечами. — Короче, так, Бедуин, появляется она в «Козьей морде» раз в месяц. И тут же из-за нее начинается веселье. Сегодня вон руки ломают. В прошлый раз ножи по мишени кидали. А до этого стрельбище устраивали — по пивным банкам с закрытыми глазами палили. Короче, чисто Олимпийские игры, блин.

— И Гаечка уходит с победителем?

— Уходит. Только недалеко. — Хорек задрал подбородок, обозначая второй этаж, где располагались гостиничные номера. — Ночку они там покувыркаются, а утром она исчезает. Причем как, куда, никто не знает. Счастливчики, что ее отымели, рассказывали, будто утром глаза продирают, а ее и след простыл.

— Сбегает, значит.

— Исчезает, — проявил упрямство Хорек. — Как привидение. Через любой запор проходит, будто и не было ее. Пацаны Гаечку выследить пытались, под дверью номера всю ночь караулили, да только все бесполезняк. — Бармен понизил голос и придвинулся ко мне. — Я думаю, ведьма она.

— Это ты загнул, — фыркнул я, — у нас в АТРИ, конечно, всякой нечисти хватает, но чтобы совсем уж ведьма…

Хорек недовольно поджал губы: дескать, ты как знаешь, а я тебе свое мнение сказал.

Незнакомка привлекала меня все больше и больше. Я посмотрел на конкурентов в углу. М-да… Там такие лоси собрались, что мне ловить уже нечего. Вот если бы в стрельбе, в рукопашке или ножи бросать, тогда другое дело. А в чисто силовых упражнениях меня тот же Боря Таран легко сделает.

Вообще, Боря — личность в АТРИ довольно известная. Плечистый бугай. Его башкой стены прошибать можно, потому и погоняло такое — Таран. Он на спор панцирным псам голыми руками пасти рвет и арматурные пруты винтом скручивает.

Боря состоит в отряде боевиков Петровича. Взводный, кажется. А может, уже дорос до ротного. Насколько я знаю, Таран вообще ходит у Петровича в любимчиках. Хитрый Петрович просто обожает окружать себя такими Борями: сильными, исполнительными и преданными. Кстати, помимо основной работы в отряде Таран еще присматривает за Ареной — так сказать, напутствует бойцов перед схваткой, а преступников перед казнью.

— Сеня, и кто побеждает? — окликнул я бармена. — Небось Таран?

— Вначале да, он побеждал, — подтвердил Хорек. — Почитай весь вечер в счете вел. Двум бродягам в запале и в самом деле руки покалечил: одному вывернул сустав, а второму связки порвал. Случайно, конечно… Короче, Боря наш совсем уже губешки раскатал, представляя, как он Гаечку будет драть. Но не тут-то было. Обломилось ему. Пришел Механик и легко его сделал. А сейчас делает и остальных.

— Кто кого сделал? — не понял я.

— Механик Тарана. Легко, — чуть ли не по слогам повторил Хорек ошарашивающую новость.

Ого! Я не знаю, кто такой этот Механик, но «легко сделать» Тарана в армрестлинге мог только настоящий богатырь. Геракл. Человек-гора.