Пик - Мерседес Лэки

Охотники еле передвигали ноги – в отличие от Гончих: те скакали как резвые щеночки. Везет же Гончим. Наверняка все Охотники им сейчас завидуют.

Я и сама порядком сдулась. Встреча с очередным высокопоставленным Жителем меня, конечно, ненадолго встряхнула, но теперь я снова была как потрепанная выжатая тряпка. Я пересчитала всех по головам: все на месте. «Если ушел с Охоты на своих двоих – значит, Охота уже удачная» – ага, помним, как же. И к битвам это тоже относится.

Мы один за другим подтягивались к Кенту. Двое армейских Магов тем временем увели в город по отряду солдат каждый – проверить, всех ли я зачистила, сказать цивам, что опасность миновала, и увезти раненых.

– …они собираются требовать, чтобы им поставили стены, – краем уха услышала я. Это Кент говорил Лучнику.

Тот закатил глаза:

– Да они своими руками снесли те стены шесть лет назад! Сами дураки, что сидят теперь без стен.

Кент в ответ лишь пожал плечами и заозирался в поисках, где бы присесть. А четверка его Гончих, сытая и довольная, разлеглась на земле.

– Первыми увезут военных, а мы подождем. Возражения есть? – спросил Кент всех нас.

– У них есть раненые, а у нас нет, – резонно рассудил Молот.

Одна из крупных Гончих подставила Молоту бок, чтобы он мог опереться спиной. Душана сделал то же для меня, и я охотно плюхнулась наземь, а мои одиннадцать Гончих устроили мне гнездышко. Я стащила противогаз и глотнула еще воды. Настоящая амброзия с дымком.

– Я чуть не врезалась в еще одного Волхва на окраине, – сообщила я. – Так что их было четверо. Мне кажется, он у них за военачальника. Я его сбила с толку, и, по-моему, он решил не рисковать: все-таки я была не одна. Как только он исчез, битва пошла на спад.

О словах Жителя я упоминать не стала. А то мало ли что.

Кент потребовал подробностей, и я рассказала все, что вспомнила, а народ внимательно слушал. Когда я закончила, воцарилась тишина. Лишь вдалеке стрекотали приближающиеся винтокрылы.

– Он смахивал на того, который остановил поезд, когда я ехала в Пик, – добавила я. – Тот был весь лавандовый, а этот золотой.

Кент с Лучником переглянулись.

– Ты думаешь… – начал было Лучник и умолк.

– Вроде все одно к одному, – ответил Кент.

– Вы бы, ребята, просветили и нас тоже, а? А то ведь мы не Псаймоны, – раздраженно встрял Гвоздь и закашлялся, поперхнувшись дымом, прилетевшим вместе с ветром.

Кент с Лучником скривились.

– Не здесь. – Кент быстро оглянулся по сторонам. – В штабе. Радкины земляки правы: если о них… ну, вы поняли, о ком… думать или говорить – это их привлекает. А нам не надо, чтобы они возвращались.

Я привалилась затылком к Душаниному боку, зарылась рукой в шкуру Ча и прикрыла глаза. Думать ни о чем не хотелось. Хотелось просто насладиться крохами отдыха, которые нам выпали, пока винтокрылы не сели. У моей смены уже был вызов сегодня утром; вторая половина Элиты еще отсыпалась после ночной смены.

Рядовым Охотникам тоже приходилось вкалывать больше обычного. Больше никто не ходил в дозор соло; они Охотились парами – в водостоках, у Барьеров и даже в некоторых районах Отстойника, которые прежде были угодьями Элиты. Да рядовым нынче и некогда ходить на фан-встречи и тусоваться в клубах. Они если и делают это, то совсем редко, не как раньше.

Хорошо хоть, что вся эта свистопляска вокруг одного Пика. Кент кинул клич по другим городам: дескать, присылайте нам на подмогу своих Охотников, если кто захочет. Поэтому у нас появились новички – но новички опытные. И они нам нужны до зарезу. Я никого из них пока не видела, но народу в списке прибавилось примерно на дюжину.

Если честно, я даже подумывала, не попросить ли помощи у Монастыря. А то мне как-то совестно скрывать Монастырь от своих здешних товарищей. Но у монастырских Охотников обширные угодья – примерно такие же, как у Элиты в Пике. И не факт, что Монастырь может кем-то безболезненно пожертвовать. Но даже если и может… Нет, пороть горячку не стоит. Мне пока даже не приходит в голову, как объяснить внезапное появление целой толпы бывалых Охотников в тех краях, где их будто бы отродясь не водилось.

– Охотники, ваш транспорт прибыл, – возвестил штаб на общей частоте.

– Вас понял, штаб, спасибо, – устало отозвался Кент.

Никто не двинулся с места; все развалились на земле возле Гончих, и никому не хотелось вставать прежде времени. Когда винтокрылы сели, мы встали – кто-то сам, кому-то помогли, – отворили Путь для Гончих и нога за ногу поплелись к транспортам, как компания лунатиков. Усевшись, мы пристегнулись и закрепили ремни под подбородками. Может, удастся хоть чуточку вздремнуть.

Остаток смены прошел без происшествий. Наутро я проснулась и тут же вспомнила, что Кент с Лучником говорили что-то загадочное про красавцев-Волхвов. Я быстренько и без особых раздумий накинула одежду, в которой была вчера вечером, привела себя в порядок и зашагала в столовую. Я пришла пятой из нашей восьмерки. Кент с Лучником уже были там, только приступали к своей яичнице. Повара всегда кормят нас с утра яйцами со всякой всячиной – чтобы мы понимали, что сейчас утро.

– И о чем это вы двое вчера толковали? – с ходу осведомилась я. – Один спросил «Ты думаешь?», а второй ответил «Вроде все одно к одному».

Все как по команде уставились на Кента и Лучника.

– Ты сказал, что в штабе поговорим, – напомнил Гвоздь.

Кент и Лучник многозначительно переглянулись. Лучник пожал плечами.

– Ты у нас главный, ты и выкладывай. – И он опять принялся за еду.

– Это предположение, – осторожно проговорил Кент. – Доказательств, конечно, никаких. Большинство людей, знающих о существовании Жителей, утверждают что Жители – анархисты. У них якобы нет правителей. Союзы у них непрочные. Захват территорий, диктаторская власть – это все про людей, а Жителей это не слишком интересует. Во время Дисерея было так: если двое Жителей оказались рядом с людьми, еще неизвестно, объединят ли они силы против людей или предпочтут подраться друг с другом. Но с тех пор Жители мало-помалу стали вести себя иначе. Мы с вами отлично все видели в Битве за Барьер: мы сражались не с разрозненным стадом, а с армией. Однако до сего дня нам не доводилось наблюдать, чтобы Житель командовал пришлецами. То, что ты видела, Радка, – это и есть доказательство. У них имеются настоящие лидеры. Настоящие военачальники.

Не такие уж сенсационные новости. Но я сделала вид, что удивилась. Учителя знали про перемены у Жителей уже в те годы, когда я только стала Охотницей.

– Он вел себя совершенно как военачальник, – поддакнула я, втайне радуясь, что можно уже не разыгрывать неведение. – Для нас не секрет, что Жители владеют псай. Он, скорее всего, отдавал приказы силой мысли. И если он сосредоточился на командовании, то понятно, почему мне удалось к нему подобраться незаметно.