Красавчик и Воровка в магической академии - Клара Колибри

Мои глаза отказывались верить. Но огненный шар все же летел. Прямо мне в грудь. Еще миг и… Меня с силой толкнули под сходни. Уже падала туда, но краем глаза видела, как «мой» каторжник прыгнул с пирса. Глаз зацепил его полет в воду. Дальше видеть ничего не могла - носом, коленями и ладонями пропахивала камни пирса. Но сильный всплеск слышала. А потом еще в воздух взметнулась ругань. Много ругани. Смешанной с моим тихим поскуливанием. Плакать я никогда себе не позволяла, но… ох, как больно было, а еще старая юбка, приказав долго жить, разъехалась на лоскуты.

Да уж, вот вам и день рождения! Хотя, так и было. Ага, второе по счету рождение и снова в этот день. Я же только что чудом избежала смерти...И сидела теперь вся грязная, ободранная, в лохмотьях под сходнями. Да, еще рядом валялась дымящаяся корзина – в нее заряд угодил.

А вокруг уже не просто все носились, толкались и ругались.

— Это все она виновата! – вот такие стали раздаваться крики.

Я подняла голову, перестав пытаться соединить две половинки порванной юбки, и увидела, как Люблина тянула руку и тыкала в мою сторону пальцем.

— Девчонка-оборванка помешала Питу остановить каторжника, — заверещала вся ее свита на разные голоса. – Она встала не к месту, как нарочно хотела помешать атаке мага…

Я и слова не успела возразить, как меня вздернули вверх и потащили с пирса. Оказалось, что в местное отделение жандармерии. И началось! Вопросы, вопросы, угрозы и снова вопросы.

А что могла сказать? Разумеется, правду. Вот только она нисколько гнев чужой не могла усмирить. Оно и понятно: каторжникам удалось из-под конвоя убежать.

— Последний раз тебя спрашиваю! – ярился тип в погонах, таращил на меня без того выпуклые глаза и грозно шевелил усами. – Почему ты оказалась около сходен?

Хоть прибейте меня, а не могла сознаться, что глубокое и безразмерное чувство к Питерсену Арве привело меня туда. Это же неправильно о таком говорить с посторонними, вот и кусала губы, не имея возможности до конца объяснить свое присутствие на пирсе. А слова про «гуляла», «просто так зашла», «на корабли смотрела», хоть и были правдой, но никак того дядьку не устраивали. Но тут в комнату зашел другой жандарм и велел меня отпустить.

— Кончайте с ней, унтер, — сказал тот, и я сразу встрепенулась. – Девчонка просто за магом Арве бегает, вот и притащилась в порт. Мне это дочка уважаемого горожанина, Люблина, сейчас выложила, и протокол уже ею подписан.

— И чего ты молчала, чучело?! – последний раз вспылил мой дознаватель и принялся что-то там писать на листе. – Вот, прочитай и распишись, недоразумение худющее…

Из жандармерии я выходила в еще более ужасном виде, чем входила парой часов ранее. Потому что позорно разревелась, оказавшись снова на ее ступенях. А вынудило меня лить слезы и их судорожно сглатывать, ни грубое обращение жандарма, ни обидные слова в мой адрес, а совсем изодранная одежда, и еще картинка, постоянно всплывающая в памяти, как Пит метит в меня огненным зарядом.

— Вел! – окликнула меня та самая Матра, у которой купила сегодня пирог.

Чего это она? Никак из-за меня в участок притащилась?

— Смотрю, тебя выпустили?

— Угу!

— Поверили, что ни при чем?

— Угу. Люблина донесла, что я за Питом в порт притащилась… Боги, в кои то веки от нее вот такую пользу поимела…

— А чего тогда ревешь?

— Я? И нет. А в прочем… — предательские слезы снова навернулись на глаза.

— Отпустили, и слава богам! Идем. У меня квартира здесь неподалеку: дам тебе иголку и нитку, чтобы заштопала одежду.

Пока я ковыряла у Матры дома совсем дряхлую ткань юбки, слезы продолжали бежать по моим щекам.

— Девочка, да ты мне здесь сырость больше, чем она есть, не устраивай! Говори, от чего никак не можешь успокоиться. Ну! Все дело в этом маге?

Я от такого ее предположения еще больше сгорбилась над шитьем.

— Выбрось его из головы - мой тебе совет. Никчемный он. Разве ж можно было метить в арестанта, если он тобой прикрывался? А не оттолкни тот тебя?.. Где бы ты сейчас была?

— Ууу! – всхлипнула я. – Вы видели? Прямо в грудь нацелил заряд!..

— Видела. Ужас! Но все же обошлось, поэтому, давай, успокаивайся и отправляйся домой.

Я так и сделала: успокоилась, как умылась и съела подаренный мне другой пирог, и пошла. Но отправилась не домой, а на базарную площадь. Не знаю, почему ноги туда понесли. Может, что шум толпы меня отвлекал от грустных раздумий? А там присела на бортик фонтана, что находился в центре площади, и начала бездумно полоскать в прозрачной воде пальцы.

— Привет! – опустился рядом незнакомый парень.

Чего это он? Не знакомы мы. И я не в настроении с кем-то… Погодите! А не тот ли это арестант? Мои глаза так и округлились.

— Вижу, что теперь узнала, — самодовольно хмыкнул сероглазый брюнет. – Заметь, сподобилась только после того, как заговорил с тобой. А я уже минуты три здесь прохаживался…

И этот тип еще нагло мне улыбнулся. Посмотрите, да он ничуть не таился! Сидел – посиживал всего в нескольких сотнях метров от порта, скрестив руки на груди, и… Погодите! А куда делась его серая арестантская роба? Откуда взял такой приличный костюм? Ба! Да на нем еще и рубашка белоснежная, и сапоги новые. Теперь понятно стало, почему сразу не признала этого каторжника! А так, его лицо мне просто въелось же в память! Еще бы, такие страдания из-за него претерпела, а содранные ладони так даже снова начало щипать, как узнала эту арестантскую рожу.

— Вот, что значит, хорошо одеваться!

Негодяй взмахнул рукой, указывая на себя любимого. А потом ухмыльнулся, поцокал языком, скроил пренебрежительную улыбку, кивнул на меня и выдал:

— А ты вот в этом… хотела поразить того недоумка мага?

— Ну, знаешь ли!.. – шипение само собой вырвалось изо рта, а еще я вскочила и сжала кулаки. – А я вот сейчас как закричу, и тогда!..

— Тихо, тихо! – момент, и парень уже обхватил меня руками-тисками.

Но со стороны все могло выглядеть, будто обнял на радостях от неожиданной встречи с любимой. Мерзавец, обездвижил меня, чем-то острым уперся под лопатку, и еще при этом, сохраняя жизнерадостную улыбку, весело мне так сообщил:

— Дернешься, заверещишь, станешь «плохо» себя вести, и я тебя прирежу…

Так вот, что мне в спину острое упиралось! От осознания, что это мог быть нож, перехватило дыхание, а тело как-то сразу обмякло.

— Но я чувствую, что мы поладим, девочка, — зазвучало над ухом довольно. — А если будешь умницей, то даже смогу тебе помочь. Что? Не догадываешься в чем? Как же! Ты же хочешь еще понравиться тому простофиле магу? В моих силах это устроить, причем, легко.

Я шумно сглотнула. Признаться, когда ощущаешь кончик лезвия под лопаткой, про соблазнение магов не думается… вообще. Меня бы устроило, чтобы этот опасный молодчик убрался подальше, или же просто отпустил, и тогда я сама бы… убежала от него на другой конец города.