Хозяйка туманов - Надежда Соколова

Зеленый брючный костюм из плотной ткани сделал меня похожей на толстого эльфа переростка. Обув закрытые туфли в тон одежде, я тоскливо воздохнула. И когда он, этот ужин? Спускаться не хотелось. Встречаться с женихом — тоже.

В воздухе раздался звук гонга. Так, похоже, или кто-то в гости зашел, или подобными образом здесь к столу зовут. Как бы то ни было, нужно идти изображать из себя радушную хозяйку. Причесавшись костяным гребнем и оставив волосы распущенными, я неохотно вышла в холодный коридор.

Безымянный жених встречал меня за столом. Не потрудившись подняться при моем появлении, он угрюмо уставился в пока еще пустую тарелку. Сама вежливость. Если он все время себя так ведет, становится понятным, почему сбежала моя предшественница.

Мальчик слуга отодвинул мне кресло во главе стола, налил в тарелку еще дымившийся суп, вышколено поклонился и отошел к стене, всегда готовый прийти на помощь своей госпоже.

Первые несколько ложек мы с женихом проглотили молча. Затем он поднял на меня глаза.

— Император даст нам аудиенцию через неделю. Надеюсь, к тому времени вы обдумаете мою просьбу, лэсса, и мы вернемся сюда втроем.

Опять это намек на сестру. Что ж там за сильная связь между этими двумя, если он одержим идеей привезти сюда свою родственницу? Ходить по тонкому люду и бояться в любой момент провалиться под воду надоело.

— Вы уверены, что она вам именно сестра, лэсс? — провокационно спросила я.

Жених резко побледнел. Никогда не понимала выражения: «краска отхлынула от его лица», но тут был именно тот случай. За какую-то долю секунды лицо стало как у фарфоровой куклы, которую забыли накрасить перед продажей. Только глаза выделялись синим пятном под сдвинувшимися бровями.

— Не стоит меня оскорблять, лэсса, — как змея, прошипел он, — вы еще не стали моей женой.

Это что, он так тонко намекает, что в любой момент откажется жениться на мне? В душе заворочался червячок надежды. "А может, и правда начать изводить его, чтобы он сам исчез с моего горизонта? "Изводить, — грустно усмехнулась я, — где я и где "изводить". Тихая домашняя девочка. Кто там изводить будет". Да, я никогда не умела давать отпор хамам и обидчикам, бежала за помощью к родителям и учителям и не могла считаться по- настоящему самостоятельной. Но… Неужели и здесь, в совершенно чужом для меня мире, я позволю вертеть собой, начну беспрекословно выполнять все то, что от меня ожидают неизвестный император, этот злобный жених, общество в целом и исчезнувшая Хозяйка?

— Я буду рада, если наш брак не состоится, лэсс, — отрезала я и была вознаграждена изумлением на его лице.

Впрочем, мой собеседник довольно быстро оправился и ехидно поинтересовался:

— Почему же в таком случае вы выбрали из всех женихов именно меня и так настаивали на нашей свадьбе?

"Потому что это была не я", — пробормотала я про себя. Вслух же произнесла:

— Вы показались мне наименьшим злом. Теперь я уже в этом не уверена.

— Наименьшим злом, значит, — повторил мой собеседник и неприятно усмехнулся, — что ж, теперь я хотя бы буду знать, как вы ко мне относитесь. Благодарю за откровение, лэсса.

Нет, я определенно отказывалась понимать этого человека, или кем он там являлся.

Сам был не рад предстоявшей свадьбе и сам же обиделся, услышав мой честный ответ.

Лэсс Валисий, вспомнила я слова слуги. Имя и обращение для меня звучали чересчур коротко. Как будто передо мной сидел не богатый и влиятельный мужчина, а… Стоп, а с чего я взяла, что он богатый и влиятельный? Только из-за того, что в некоторых прочитанных любовных романах героини обязательно выходили за ровню или кого-нибудь

могущественного? Но здесь же другой мир. И, возможно, порядки другие. Что, если все наоборот, и мне подобрали не особо богатого и влиятельного? Тогда его постоянные обиды об'яснимы — чем беднее аристократ, тем он честолюбивей. Или я снова не права?

— Лэсса, — услышала я и отвлеклась от своих мыслей, — вы всегда принимаете пищу с таким кровожадным выражением лица?

Очень хотелось ответить гадостью или колкостью, но портить отношения еще больше было бы опасно, по крайней мере прямо сейчас, когда я ничего не знаю обо всем происходящем вокруг, поэтому я благовоспитанно откликнулась:

— Вам показалось, лэсс, я всего лишь размышляю над неизбежностью нашего с вами союза. Напомните, пожалуйста, кому из богов следует принести за это благодарность?

Сначала и поняла, что во фразе все же заметен сарказм. А ведь я всего лишь хотела чуть больше выведать об этом мире…

Собеседник ощутимо напрягся.

— Даже вам, лэсса, с вашей силой не стоит злить богов, — сообщил он и отодвинул от себя пустую суповую тарелку.

Подбежавший мальчике слуга мгновенно поставили перед ним тарелку помельче и принялся накладывать очередное блюдо.

«Жареные ребрышки, — отметила я про себя. — Чьи, интересно?»

Прозвучало снова то ли саркастически, то ли двусмысленно. Да, похоже, в этом мире из благовоспитанной домашней девочки я скоро превращусь в язву…

Дождавшись, когда слуга вернется на свое место у стены, я ответила:

— Ни в коем случае, лэсс. Мне действительно интересно. Женское любопытство, знаете ли.

Видимо, улыбка у меня не удалась, потому что лэсса ощутимо передернуло.

— Не советую так улыбаться императору, — сообщил он и начал разделываться с одним из ребрышек.

Разговор явно зашел в тупик. Мысленно я не раз и не два искренне, от всей души пожелала своей предшественнице икоты, зевоты и бессонницы в одном флаконе. Раздобыть какую-либо полезную информацию, не выдав себя при этом, было нереально. И я уже видела перед собой шокированное лицо лэсса Вилисия, когда он узнает, кто перед ним.

Внезапно дверь в зал широко распахнулась, ударившись о стену, и в комнату широким шагом зашел высокий накаченный красавец, чем-то отдаленно напоминавший моего жениха.

— Он и ты, — вошедший нехорошо прищурился, презрительно взглянув на напрягшегося Валисия и повернувшись ко мне. — Мне докладывали, что его видели в твоем замке. Но я не хотел верить, что ты выбрала этого неудачника. То есть все твои клятвы тогда были ложью, да, Марита? Ты солгала мне тогда? Не молчи!

Да я при всем желании не смогла бы вставить ни слова. Незнакомец кипел, словно забытый на плите чайник. А из его слов выходило, что моя предшественница клялась в любви ему, а выбрала по какой-то причине другого. Выбрала и сбежала, поменявшись со мной душами, бросив меня на растерзание этим обоим мужланам! В груди начало зарождаться что-то, похожее на гнев. Да как они смеют! Эта троица! Нашелся мне любовный треугольник! Пусть бы и разбирались сами! При чем же тут я?! Один оскорбляет, другой обвиняет, третья подставила!

За окном разразилась гроза: стонал ветер, рыдал дождь, негодующе взрывалась осколками молния. Здесь же, в замке, по полу сам собой начал стелиться туман. Он становился все гуще и гуще, поднимался все выше и выше, словно пытаясь оградить свою Хозяйку от всего мира.