Грезы в его власти - Нина Новолодская

Как только герцог приблизился к своей спутнице, она восторженно улыбнулась и повисла на его руке о чем-то щебеча. Подхватив сумки, несколько лакеев последовали за ними и скрылись в доме. Только после этого Крион махнул рукой, разрешая слугам поспешить на свои места и приступить к своим непосредственным обязанностям.

Оказалось, что герцог привез с собой из столицы повара и теперь мы вместе с кухаркой стояли у двери и наблюдали за мужчиной, который осматривал свои новые владения и брезгливо поджимал губы.

Лиззи, что много лет являлась тут хозяйкой, была вынуждена стоять и наравне со мной выслушивать его оскорбления. Дело в том, что как бы вкусно и чудесно не готовила Лиззи, но мужчина-повар, как и мужчина-слуга, все равно будет по статусу выше, чем женщина, занимающая ту же должность. И сейчас Лиззи свергли на уровень обычной посудомойки.

— Да вы издеваетесь, — шипел напыщенный мужчина, брезгливо брызжа слюной на выскобленную до блеска поверхность стола, — вы тут свиней кормите или что?

Я закатила глаза к потолку, понимая, что сейчас он всего лишь самоутверждается за наш счет и не переживала, а Лиззи била мелкая дрожь. Обняв женщину за пышную талию одной рукой, я осторожно погладила ее по плечу второй и ободряюще улыбнулась.

Когда новый повар покинул кухню, Лиззи всхлипнула и опустилась на стул.

— Ну почему? Почему так? — лепетала она, теребя свой идеально белый передник дрожащими пальчиками. — Я же десять лет… Десять лет…

— Лиззи, ну что же ты, так нельзя! Во-первых, мы еще не знаем, что он там готовит, а ты, как-никак десять лет кормишь его светлость!

— Ты думаешь? — хлюпнув носом, спросила она. — Думаешь, я могу еще рассчитывать на…?

— Конечно! А, во-вторых…

— Что тут происходит? — строгий голос мисс Пит заставил нас подскочить на месте. — Эбби, Лиззи! Почему вы до сих пор прохлаждаетесь? Его светлость уже дома, где завтрак? А ну-ка быстро! В малой столовой!

Мы засуетились, торопливо выставляя на стол подносы и приготовленные загодя сыр, хлеб, соусы и все, что потребуется для сервировки. Лиззи раскладывала и нарезала холодные закуски, доставала горячую кашу из специальных, удерживающих тепло подушек, а я выносила это все и расставляла на столе в малой столовой, под бдительными взглядами лакеев. Через пять минут к нам присоединилась и Анна. Споро работая, мы быстро сервировали стол и покинули малую столовую.

С тех пор жизнь в доме герцога потекла по-новому. Наличие хозяина и гостей вынуждало вставать раньше и ложиться позже. А потому на закате я, наравне с остальными слугами, замертво падала на постель и тут же засыпала, как и сегодня.

Мне совершенно не хотелось открывать глаза и прерывать это приятное ощущение. Горячие ладони двигались вверх и вниз по моим согнутым в коленях ногам, нежно согревая кожу. Мне было хорошо, мне было просто замечательно, и я что-то мычала, стараясь выразить всю гамму охвативших меня чувств.

Раскинув руки в стороны и плавно выгибаясь на шелковых простынях, я ждала чего-то невероятного, того, что знала, принесет еще больше удовольствия.

Наконец, к руке, осторожно водящей по моей ножке, присоединились горячие губы, прокладывающие дорожку из поцелуев по внутренней стороне голени. Я одобрительно промычала, умоляя партнера продолжать. Около моего колена он замер на секунду и двинулся дальше, чуть потеревшись колючей щекой о нежную кожу. И снова поцелуй, нежный и ласковый, еще один, еще и еще…

Я глубоко вздохнула, вбирая все эти потрясающие, уносящие куда-то е пропасть удовольствия ощущения, впитывала, кажется, каждое нежное касание губ. Ласкающий меня мужчина, неожиданно перешел к более грубым действиям, пару раз прикусив атласную кожу и тут же наградив это место особенно ласковыми движениями языка. Я недовольно всхлипнула и чуть выгнулась, приглашая его продолжать.

Почувствовала, как жар моего тела сосредотачивается внизу живота. Как становится горячо и, словно больно там, между разведенных коленей, там, куда стремятся его губы и язык. Снова выгнулась, почувствовав, что его губы приближается к лону и мои вздохи становятся все громче. А когда он осторожно прикоснулся подушечками пальцев, чуть задевая что-то невероятно чувствительное, я застонала в полный голос. Мужчина усмехнулся, я это почувствовала скорее чем услышала и через секунду горячий язык присоединился к ласкам. Я снова выгнулась дугой, поскуливая, от тех ощущений, что дарили мне его пальцы и язык. Казалось еще секунда, один вздох и…

— Ты сегодня такая…, такая…, Эли… — прозвучал смутно знакомый мужской голос и на меня, будто вылили ведро ледяной воды. Я распахнула глаза и вскинулась, уставившись на темную макушку, устроившегося между моих ног мужчины. Он поднял лицо и…

Я проснулась, громко охнув. Подскочив на кровати, приложила дрожащие пальцы к груди, ощутив как там, под тонкой тканью ночной рубашки, быстро-быстро стучит сердце.

— Его светлость… — прошептала и озадаченно встряхнула головой.

Ох и что это было? Герцог Саламандр совершенно не привлекал меня в сексуальном плане и уж сниться мне совершенно не мог! Я, снова охнув, упала на подушку и прикрыла глаза, стараясь вспомнить те ощущения, что испытывала во сне, и меня тут же окатило жаром от кончиков пальцев и до самых ушей.

Не веря самой себе, я осторожно протянула руки вниз под одеялом и ухватив за грубую ткань ночной рубашки приподняла ее, оголяя сначала ноги, а потом и низ живота. Дрожащими пальцами правой руки потянулась вперед и, сминая мягкие волоски на лобке, просунула пальцы между ног.

— О боже! — вздохнула и отдернула руку, словно обожглась. Пальчики были важными и самое ужасное, что в первую секунду я собиралась продолжить то, что начал Диен Саламандр в моем сне! Взвыв от ужаса и стыда, забралась под одеяло с головой и свернулась калачиком.

Сразу после моего появления в доме герцога, я прошла осмотр у доктора Мартина. Этот мужчина, всегда улыбчивый и довольно молодой, осторожно и достаточно деликатно изучив меня и мое тело, сделал несколько выводов. Первый — я совершенно здорова и физически, и психически. Второй — мне около двадцати лет и да, у меня уже были сексуальные отношения с мужчиной, хотя я и ничего не помнила об этом. Тут, кстати, был один момент — моя потеря памяти или, как ее назвал господин Мартин, "амнезия". Сложное слово, правда, я его смогла запомнить сразу, чем повеселила молодого барона.

Вот уж о ком я должна была видеть неприличные сны! Мужчина с первых же минут нашего общения вызвал у меня внутри какой-то теплый отголосок. Словно что-то из детства. Так должно быть чувствуют себя нормальные люди при воспоминании и родителях, теплых руках матери или о первой, нежной влюбленности.

Тогда же я попыталась спросить не узнает ли он меня, возможно, мы где-то с ним встречались, но, с грустной улыбкой, господин Мартин покачал головой.

— Нет, Эбби, к сожалению, я вас не узнаю. А что?

— Просто я, кажется, что-то почувствовала, вот тут, — я автоматически ответила магу, коснувшись ладонью своей груди, и заметила, как его взгляд на миг потеплел, а потом снова стал обычным.