Няня для подрастающей ведьмы - Ольга Бурцева

Что это такое было?!

Получается, чудесным образом девчонка спасла ей жизнь, а она даже имени ее не знает! Но как она разорвала цепочку, даже не притронувшись к ней? И что за жуткий приступ случился потом? Это что, магия? Нет, бред! Она взрослый разумный человек и даже не верит в эту ерундистику об экстрасенсах, что крутят вечерами по телевизору.

Еся потерла плечо и грудь в тех местах, где проходила цепочка. Там остался длинный узкий синяк с кровоподтеками, который неприятно ныл. Так что же произошло вчера?!

Она безразлично посмотрела на новую порцию писем в электронной почте и снова погрузилась в раздумья. Как только часы внизу монитора показали восемнадцать ноль-ноль, Есения собрала вещи и под удивленные взгляды подчиненных первой покинула офис.

Подъехав к дому, внимательно осмотрела двор, надеясь увидеть рыжую девчонку. Маловероятно, но вдруг? Та вчера после злобного выпада в сторону Еси не проронила больше ни слова. Посидела пять минут и, пошатываясь, ушла домой, никак не отреагировав на попытки заговорить.

Разочарованно выдохнув, Есения вышла из машины и как можно медленнее подошла к подъезду.

«Нет, видимо, в это время девчонка не гуляет. — Еся поднялась домой. — Но у меня из окна хорошо просматривается подход к дому, вдруг она вечером опять остановится покурить?»

Небрежно бросив ключи на светлый комод, располагавшийся у металлической входной двери, Есения скинула туфли на шпильке и буквально подбежала к окну на небольшой кухне.

— Да, отсюда отлично видно подъезд! Я же должна ей хотя бы спасибо сказать. — Еся опять потерла плечо и грудь. Ну и задать пару вопросов!

Зазвонил мобильный. Нехотя она отошла от окна и взяла телефон.

— Есюша, ну как у тебя дела? Представляешь, Сергей… — как обычно защебетала мама, совершенно не желая получать ответ на заданный вопрос.

Есения с трубкой в руках щелчком включила чайник и опять подошла к окну. Солнце уже опустилось за дома, окрасив двор в приятный оранжевый тон.

— Знаешь, мам, — перебила она говорившую, — я вчера чуть не умерла. Цепочка от новой сумочки почти пережала мне горло.

В трубке воцарилась тишина. Неужели мама ее услышала и сейчас спросит подробности, а может, даже поддержит?!

— Ой! Ну нужно же аккуратнее быть! — воскликнула мама. — Я вот однажды на море наступила на острый камень, схватилась за ногу, а тут подлетела волна и поволокла меня за собой. Все! Думала, не выплыву! Это так страшно — смотреть смерти в глаза. Но я справилась, начала…

Есения обреченно выдохнув, положила работающий телефон на подоконник, достала из молочного глянцевого шкафа кружку, заварила чай. Взяла трубку, зашла в единственную шестнадцатиметровую комнату, подошла к зеркальному, уходящему под потолок шкафу, переоделась в черные спортивные штаны и бордовую футболку, вернулась на кухню. Мама продолжала рассказывать страшные истории из своей жизни.

Еся взяла кружку, диетические хлебцы и устроилась возле окна на металлическом стуле с мягкой сидушкой. Первый глоток жасминового чая пощекотал нос свежим цветочным запахом и приятно согрел желудок.

Мама плавно перешла к обычным нравоучениям, рассказывая, что мужчины не имеют никакого права помыкать женщинами, но Есе уже давно пора выйти хотя бы разок замуж, но только не повторять ее ошибок и выбирать жениха с приданым, ведь когда-нибудь гостиница достанется ей, поэтому муж должен соответствовать…

Есения бездумно мычала в трубку, пила чай и смотрела в окно. Когда она последний раз так рано приходила с работы? Никогда!

Потому что дома ей делать нечего. Может, завести кота, как многие одинокие женщины?

К восьми вечера мамин словесный поток иссяк, и она наконец-то закончила разговор, отметив, что они как никогда поболтали по душам и забыв поинтересоваться, откуда у дочери сегодня столько времени ее слушать.

Еся, так и не увидев соседскую девчонку, пошла в комнату и легла на диван. Она уже взяла пульт, как услышала за стеной крики. Женщина истошно визжала, не стесняясь в выражениях.

Есения не особо знала соседей, но, если она правильно понимала, то ее однушка, как раз имела общую стену с квартирой рыжей девчонки. Вскочив на ноги, Еся сбегала на кухню и со стаканом в руке вернулась назад. Крики продолжались. Она, воспользовавшись старым дедовским методом, прислонила стакан к стене и прижалась к нему ухом. Идеальной слышимости не получилось, но Есения четко различила возмущенную интонацию кричащей и чьи-то слабые попытки защищаться. Пара шлепков, звон бьющегося стекла, возможно, посуда, опять женский визг, громко хлопнувшая входная дверь, тишина.

Есения бросилась к глазку, но никого не увидела. Метнулась к окну и замерла в ожидании. Через пару минут у подъезда появилась растрепанная рыжая девчонка с сигаретой в зубах. Еся задвинула ноги в первые попавшиеся в коридоре сланцы и с бешено колотящемся сердцем бросилась вниз.

Что она скажет девчонке, пока непонятно. Но, не общавшись с ней толком, Есения уже почувствовала родственную душу, испытывавшую проблемы в отношениях с матерью. Есина мама, конечно, рук никогда не распускала, но ее безразличие порой ранило намного сильнее физической расправы.

— Привет! — Есения выскочила из подъезда и слишком наигранно затормозила возле соседки. Та оказалась ниже всего сантиметров на пять. Во вчерашней суматохе Еся этого не заметила.

Девчонка глянула на нее исподлобья заплаканными глазами, затянулась и демонстративно отвернулась, пряча лицо в роскошной рыжей копне.

— Меня Есения зовут, — неуверенно проговорила молодая женщина. Как же давно она не испытывала этого неприятного чувства — робости. — А тебя?

Девчонка молча смотрела в другую сторону. Трясущейся рукой поднесла сигарету к дрожащим губам, затянулась, сбила пепел.

— Я хотела поблагодарить за вчерашнее. — На улице витал запах уходящего летнего дня, и оставшееся после жары приятное тепло мягко укутывало в свои объятия, но по телу Есении пробежали мурашки. Она инстинктивно потерла пораненные плечо и грудь.

— Знаешь, моя мама тоже меня никогда не понимала, уже столько лет прошло, а мы совершенно чужие люди, хоть и общаемся почти каждый день. — Еся села на облезлую лавочку, вокруг которой валялись шкурки от семечек. — Я понимаю, как тебе сейчас обидно, и ты, наверное, ненавидишь весь мир?

Девчонка хмыкнула и с подозрением посмотрела на собеседницу.

Глава 2.2

— У меня есть отличный жасминовый чай. Хочешь, угощу? — Еся искренне улыбнулась, что делала весьма редко.

Соседка неопределенно пожала плечами, сделала очередную затяжку и бросила бычок на потрескавшийся асфальт. Только сейчас Есения заметила, что девчонка босиком.

— Идем? — Еся неуверенно сглотнула и кивнула в сторону распахнутой двери. Потом с опаской посмотрела назад, на бабок, сидевших на лавочке у соседнего подъезда и явно навостривших уши. Теперь им будет, о чем посудачить. В отличие от редко бывающей дома Есении, они наверняка все до мелочей знали о ее неблагополучных соседях.