Прерванный полет - Егор Седов

Но главное — даже не андроиды, а применение телепатии. Нельзя сказать, что у Юсуфа совсем уж не было способности к чтению мыслей — была, и по земным меркам — удивительная. (Недаром же его готовили столько лет для службы брату-лидеру, как и многих в роду аль-Андалуси.)

Но чтобы поставить автоматику на службу чтению мыслей, переводу с чужих языков — нет, до такого земная наука еще очень долго не дойдет!

То, что Кланы Четырех Стихий использовали свои открытия в самых милитаристских целях, Юсуфа совершенно не удивляло. В конце концов, это было нормальным.

Что еще тут есть?

Племена предгорий. Дикие люди, о которых мельком говорили прежние исследователи.

Их можно было вообще не принимать в расчет. Во всяком случае, Юсуф так и поступил. И слишком поздно выяснил, что летательные аппараты, снующие над горами, связаны с шаманами племен. В земных мифах боги иногда любили жить среди людей, здесь мифы обратились в быль, а «боги» внезапно сорвали все планы.

Да так сорвали, что и до сих пор непонятно, что именно ему следует совершить.

Но что-то точно следует. Именно в этой долине.

Юсуф тяжело вздохнул.

Ничего хорошего ждать от вертолетов и их пилотов не приходится. Хотя попробовать сыграть на вражде местных государств друг к другу было бы неплохо. Но для этого надо понять собственное задание. Будь она проклята трижды и еще трижды, эта головная боль. Она, конечно, почти заглушена, но можно было не сомневаться — возвратится. Возвратится непременно.

Но главное — это царапающее, словно заноза, ощущение: он, прошедший невероятную подготовку, не учел только одного: что наступит момент, когда он не сможет что-то вспомнить… Что-то важное, от чего зависит жизнь и смерть его самого и того, кому он верно служил.

Он раздраженно прищелкнул пальцами. Но никаких воспоминаний не последовало. Оставалось лишь ожидать ночи и только тогда двигаться дальше. А там и попробовать спуститься в долину — лучше всего, если в этот момент облака скроют луны. Но на такую удачу рассчитывать не приходилось.

Через некоторое время Юсуф задремал.

Пришедший сон оказался воспоминанием — видимо, Юсуф слишком долго мучился, пытаясь вспомнить, какое же задание было поручено его высоким покровителем.

Теперь покровитель напоминал о себе.

Все события сна выглядели ярко, как будто перед Юсуфом мелькали кадры кинофильма…

…Брат-лидер протянул ему руку. Для иного из подданных, не занимавших никакой должности, уже одно это было бы великим событием в жизни. Но Юсуф прекрасно понимал, что его вызвали сегодня совсем не затем, чтобы осведомиться об отце и семье. Если брат-лидер призвал молодого аль-Андалуси, значит, в том есть необходимость.

Тем более если ожидался праздничный парад.

Сейчас брат-лидер сменил свой обычный халат-галабию на адмиральский мундир с парой дюжин орденов. Больше всего он любил появляться именно в нем, хотя еще до свержения короля служил в сухопутных войсках.

— Не слишком долго тебя досматривали?

Юсуф отрицательно помотал головой.

— Вот и хорошо. Давай сразу к делу.

Брат-лидер улыбнулся — совершенно безмятежно. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Юсуф увидел совершенно иное: сжатые уголки губ выдавали болезненную тревогу. К тому же он почувствовал, что у его покровителя мучительно болит голова. Конечно, к услугам правителя страны, плававшей на нефти, были какие угодно доктора. Но к лекарствам брат-лидер относился с презрением, да и не помогли бы они сейчас. Снять головную боль — пустяк. Но вот как покончить с ее источником, с тяжелыми раздумьями?

— Будешь на параде со мной. В моей машине.

Брат-лидер быстро наклонился к его уху и быстро шепнул одно лишь слово:

— Малик.

Большего Юсуфу было и не нужно.

Сразу стало понятно, откуда взялась головная боль.

Малик, сын брата-лидера, года на два младше Юсуфа, но уже очень потасканного вида. Во всяком случае, на европейских курортах и в шикарных борделях Малика видели гораздо чаще, чем в университете, где он должен был учиться. И ладно бы только девушки его интересовали — так нет же!

Очередной скандал заставил отца вернуть Малика в столицу, но прежде пришлось озолотить очередного любовника сынка-шалопая — чтобы тот хранил язык за зубами.

В столице и под отцовским надзором Малик вроде бы остепенился. Даже получил пост в службе безопасности. Неужели взялся за старое?!

Но для того чтобы выяснить это, Юсуфа не стали бы брать в автомобиль брата-лидера. Остается одно: Малик решил, что отец слишком долго правит страной. Видимо, работая в службе безопасности, нашел тех, кто готов рискнуть. Почему бы нет, самому брату-лидеру было гораздо меньше лет, когда он устроил заговор против монархии.

— О любом подозрительном движении доложишь немедленно. Даже если я в этот момент буду выступать с речью. О любом, малыш, о любом!

Юсуф ушам своим не поверил. Это ж надо — «малыш»! Кажется, никто его так не называл, даже отец. Только брат-лидер… Который называет так только двоих самых любимых своих сыновей — а более никого. Кроме него, Юсуфа, поверенного в делах, о которых не надо никого информировать.

От этого человека исходила какая-то невероятная сила. Хотелось следовать за ним, ловить каждое сказанное им слово. Впервые Юсуф увидел его в детстве — и эта встреча поразила его навсегда. Именно тогда вождь и обратил внимание на его особые способности.

Сейчас следовало оправдать доверие.

Значит, Малик.

Скорее всего, сам он вовсе не будет вооружен. Малик наверняка нашел исполнителей. Сам он останется в стороне, а исполнители, расстреляв отца и братьев, просто откроют ему дорогу.

Судя по всему, это так.

Что ж, увидеть скрытое Юсуф был способен. Еще сегодня, когда девушки из охраны резиденции довольно долго просматривали его документы, он заметил — тревога сильнее, чем обычно. Видимо, охранницам, каждая из которых служила вождю еще и в постели, передалось настроение хозяина. Ведь они были связаны с ним куда крепче, чем обычные телохранители.

— Тогда готовься, выезжаем через пять минут. И запомни: любой твой приказ будет выполнен, как мой.

На выходе из шатра (брат-лидер жил на территории своего замка, но в довольно простой серо-желто-зеленой бедуинской палатке) их окружили те самые девушки-охранницы. Плотным строем, как и положено телохранительницам. Только попав в Европу, Юсуф осознал, что, оказывается, можно охранять лидеров как-то иначе, не подставляя себя под возможные пули. На Востоке, от Магриба до Китая, закон для охранников был один — беречь хозяина ценой собственной жизни.

Брат-лидер отдал короткую команду на языке южных племен — Юсуф даже не расслышал, что он сказал. Одна из охранниц столь же коротко ответила, вытянувшись по стойке «смирно».