Охота на ведьму - Диана Хант

— Ритка!

— Ну ты как?

— Почему так долго?

— Мы в тебе не сомневались!

— Но волновались!

— Да, да, очень волновались!

— А он ничё такой, правда, девочки? — смущённо переводя взгляд с одной на другую, спросила Элька, самая романтичная из нас.

Только Кристер ничего не сказал. Мандрагора (или, скорее, мандрагор, потому как цветы на макушке Кристера, когда он цветёт, они «с тычинами, а не с пестиками», чем, надо сказать, Кристер очень гордится) с блаженным видом лил себе на корни остатки шампанского.

— Я смотрю, вы прям всё прихватили, — голосом брюзгливой дуэньи прокомментировала я пьянство ведьминого корня, покосившись при этом на пакет с пустыми бутылками.

— Не думала же ты, что мы оставим мусор в лесу? — возмутилась Ксю, как самая аккуратистка.

Я, понятно, так не думала. Сработали мы слаженно, командой. Как всегда.

Пока я мужественно отвлекала ведьмака, по большей части от умницы Каспера, умудрившегося стянуть у лазутчика револьвер, Ксю с Элькой с помощью своих фамильяров спешно собирали мусор. И даже не мусор, а улики. А Маришка с Джитанкой в это время ликвидировали следы волшбы, возвращая берегу у лесного озера первозданный вид. Чтоб ни-ни, ни одна травинка не примята.

— Я про то, что после того, как нас инспектор на горячем застукал, не думала, что кому-то шампанского будет мало, — пояснила свою позицию.

— А нам всем достаточно, — заверила меня Джитанка. — Ну а Кристера сама знаешь…

— Ик, — меланхолично подтвердил мандрагор и, прежде чем Маришка успела изъять у него бутылку, умудрился выплеснуть остатки шампанского себе на корни. В воздухе тут же запахло грозой.

Аромат пьяной мандрагоры — коварная штука. А о-очень пьяной — вдвойне коварная. Стоишь, дышишь себе озоном, культурно расслабляешься, а в следующий момент ты уже на другом конце города — и хорошо если своего! — выплясываешь на какой-нибудь барной стойке, горланишь похабную песню про ёжиков…

Поэтому я, затаив дыхание, решительно подхватила Кристера и, перенеся мандрагора на подветренную сторону, принялась читать отрезвляющее заклинание.

— Эй! Э-эй! Ты чего! — Кристер, конечно, предпринял отчаянную попытку побега, но Гаделя, кобра Джитанки, метнулась масляной струйкой наперерез и обвила мандрагора кольцами.

— П-произвол! Не сметь! Я буду жаловаться! — вопил Кристер, отмахиваясь корешками и листьями. А когда ко мне остальные девчонки присоединились, заверещал, словно мы его режем. Ведьмочки на угрозы Кристера внимания не обращали, сообразили по моему виду: дело серьёзное. Сердобольная Маришка щелчком пальцев избавила Кристера от похмельного синдрома, однако мандрагор всё равно надулся. Но сейчас было не до обид ведьминого корня.

— Так он всё-таки инспектор? — разочарованно протянула Элька. — Ну во-от…  Такой симпатичный…

— Весь кайф обломал, — сердито протянула Ксю, и Кристер, который за отсутствием внимания передумал обижаться, её поддержал.

— Продолжим? — спросил он с надеждой.

— Вы только посмотрите на камеру, что у него на очках была, — показала я девчонкам трофей. — Стопудово инспектор. Причём, похоже, не наш.

— А чей же?

— Террасуот, — нехотя призналась я.

— С Земли Изначальной?! — вот теперь на одну расстроенную моську в нашей компании стало больше. Ни для кого не новость, что Террасуот — несгибаемая цель и голубая мечта нашей Маришки. Умницы и отличницы. Да и не только её. Террасуот — это Террасуот, блин!

Мы все о нём мечтаем. А у кого-то, вроде меня, есть свои причины туда стремиться…

— Маришка, не дури, — я проследила, как ведьмочка оглянулась назад. — Терранавт нас за волшбой застукал. За такое по голове не гладят.

— И меня он видел, — мрачно напомнил о себе Кристер.

— Вот именно! — согласилась я. — За то, что мандрагору из академии уволокли, нам тем более капец. Если я не ошибаюсь, инспектор явился, когда вы, девчонки, — быстрый взгляд на Эльку с Джитанкой, — в две руки поливали Кристера шампанским, а он выводил своего любимого Барского.

— Лей, лей, не жалей — плавают лица… — тут же затянул мандрагор, но не так мелодично, как до этого пел, а тоскливо до зубовного скрежета, и я шлёпнула его по листьям, чтобы помолчал. С Кристером это, понятно, не сработало. Петь мандрагор не прекратил, но стал шелестеть листьями потише. И то сахар.