Волшебница на грани - Лариса Петровичева

— Хорошо, хорошо, — миролюбиво сказала я. Меньше всего мне хотелось, чтобы охранник нажал на курок. Лишние дыры в организме до добра не доведут. — Скажите, пожалуйста, а почему мне нельзя выходить?

— Его высочество Генрих велел вам оставаться в ваших покоях, — нервно отрапортовал охранник. Похоже, он боялся меня не на шутку.

— Хорошо! — кивнула я и улыбнулась как можно ласковее. — А можно мне поужинать?

В потемневших глазах охранника появилось облегчение. Похоже, этот парень думал, что я способна испепелить его или превратить в лягушку. А тут всего лишь поужинать…

— Можно, — коротко ответил он. — Сейчас.

Ну вот и прекрасно. Хотя бы поесть дают. Не прост этот Андерс, ой непрост. Хотя я бы тоже спрятала такого гостя, которого вытянула из другого мира, чтобы он убил моего отца.

В общем, надо сидеть тихо. И думать о том, как выбраться отсюда.

Спустя четверть часа в комнату постучали. Служанка принесла поднос, заставленный едой так, словно надо было накормить полк солдат. В большой фарфоровой тарелке дымилась картошка с тонкими полосками мяса, рядом теснились мисочки с соленьями и соусами, а на деревянных шпажках красовались какие-то золотисто-розовые щупальца в компании луковых колец.

Я довольно потерла руки. Голодать не придется. Хоть что-то хорошее было в этом мире. Кстати, надо узнать о нем как можно больше, и поскорее.

Но пообедать я не успела. Когда за служанкой закрылась дверь — в коридоре тотчас же послышались испуганные голоса — зеркало снова засветилось. Я увидела изможденного принца, и мне стало стыдно за свою еду.

— Это правда! — с искренней радостью воскликнул Генрих, сцепив руки в замок перед собой. Тонкие пальцы побелели. — Я боялся, что мне все померещилось! Но вот… — он дотронулся до зеркала, и вокруг его руки разлилось свечение.

— Да я вот тоже думала, что померещилось, — призналась я. — Как вы себя чувствуете?

Генрих увидел поднос с едой и устало прикрыл глаза. Было ясно, что его так сытно не кормят.

— Теперь у меня есть надежда, — сказал он. — А значит, все хорошо.

— Вы давно там? — спросила я. Генрих вздохнул.

— Четыре года. Поехал на осеннюю охоту, и Андерс заменил меня собой, — он тоскливо усмехнулся. — Представляете мой ужас, когда я увидел перед своим конем самого себя! А потом я почувствовал, что падаю, и очнулся уже в этой келье.

Я увидела засечки на стене: Генрих отмечал дни в заточении. Количество впечатляло. О чем он думал, сидя в этой каморке, на что надеялся?

Мне стало жаль его чуть ли не до слез. И за этой жалостью вдруг проступила решимость.

Я не поняла, как все получилось. Просто подхватила с подноса шпажки с щупальцами и протянула Генриху. Шпажки погрузились в зеркальную гладь, по комнате прошел ледяной ветер, и Генрих схватил их с другой стороны зеркала.

— Невероятно! — воскликнул он. — Великая волшебница! Великая!

От удивления и страха меня стало знобить. Генрих за несколько мгновений расправился с едой и мечтательно проговорил:

— Да, узнаю королевскую кухню. Уму непостижимо! Уже и не надеялся попробовать!

— Вы ешьте, ешьте, — сказала я, протягивая ему тарелку с картошкой и мясом. Что ж, я великая волшебница, которая кормит пленников в зеркалах. Надо будет попробовать одно из заклинаний в той книге, которую я купила в букинистическом для антуража. Заклинания тоже выучила — надо же производить впечатление на клиенток.

Может, какое-нибудь из них сработает на здешней почве.

Генрих опустошил тарелку за считанные минуты, протянул ее мне, и рука принца выскользнула из зеркала, окутанная бледно-розовым туманом. Я взяла тарелку и дотронулась до дрожащих пальцев.

— Я могу вас вытащить? — спросила я. Генрих вздохнул и с искренним сожалением убрал руку. На моей ладони остался горячий отпечаток чужого прикосновения.

Мне сделалось грустно.

— Пока лучше не стоит, — ответил Генрих. — Куда я пойду в таком виде из вашей комнаты? Да и всех планов Андерса мы не знаем.

Я невольно отметила это «мы».

— Вы там совсем один? — спросила я. — Или вас кто-то навещает?

— У меня здесь оригинальные тюремщики, — сообщил Генрих. Сытный обед придал его глазам теплый блеск и плеснул румянцем на лицо. — Драгусы, наши полуразумные драконы. Они выполняют приказы моего двойника, приносят мне скудное хлебово, но вот поговорить с ними не получается. У них вырезаны языки. Иногда приходят их командиры, но они почти не знают аланбергского.

Я понимающе кивнула и вдруг призналась:

— Я не волшебница. Я психолог. Решаю семейные проблемы и все такое.

Генрих пристально посмотрел на меня и вдруг улыбнулся.

— Простите, я ведь так и не спросил, как вас зовут.

— Людмила, — ответила я и тоже улыбнулась.

— Очень красивое имя, — заметил Генрих. — Вы уже решили, что будете делать дальше?

— Пытаюсь, — сказала я. — Пока стараюсь не думать о том, как попала в великие волшебницы. Мне только одно неясно… почему ваш двойник посадил меня в комнату с этим зеркалом. Неужели он не думал, что я могу вас увидеть?

Генрих уважительно посмотрел на меня.

— Не думал. Раньше все зеркала использовались для общения и переходов, но уже несколько веков они заперты нерушимым заклинанием. Никто, ни одна живая душа теперь не может его снять. А вы смогли.

Вот, значит, как. У меня снова загудело в голове. А если попробовать как-то связаться с королем с помощью такого зеркала? Раз уж я великая волшебница, то у меня может и получиться.

— Пока я хочу только одного, — сказала я. — Пусть он считает, что я на его стороне. Пусть будет в этом уверен. А там я придумаю, как спасти вас и спастись самой.

В ту же минуту в дверь постучали.

Я так и подпрыгнула на стуле. Что делать? Сейчас сюда войдет Андерс или кто-то из его подручных, увидят, что зеркало показывает совсем не то, что в нем отражается, и моя история закончится прямо в этой комнате. Однако зеркало словно почувствовало неприятности. Оно дрогнуло, стеклянная гладь пошла волнами, и я увидела свое перепуганное лицо.

Нет, надо немедленно взять себя в руки. Могущественные волшебницы никогда не выглядят, как перепуганные курицы.

— Да, войдите! — сухо сказала я, придав себе тот спокойно-равнодушный вид, с которым встречала своих клиенток.

Это был Андерс. У меня невольно засосало в животе. Но я лишь улыбнулась. Ни один фальшивый принц не сравнится с внезапным визитом налоговой.

— Как ваши дела, Людмила? — доброжелательно поинтересовался Андерс. Я только руками развела.

- Не ожидала, что буду пленницей! — заметила я самым непринужденным тоном. Андерс понимающе вздохнул.