Попаданка для дракона - Полина Верховцева

У кого-то к седлу были привязаны туго набитые мешки, у кого-то тушки зайцев и бурдюки с водой. Это все, что мне удалось рассмотреть на таком расстоянии, а подходить ближе и выяснять, что у них там еще с собой — не было никакого желания. Почему-то мне казалось, что не стоит приставать с вопросами к пятерым мужчинам подозрительного вида, если ты хрупкая девушка, да еще и оказавшаяся одна в таком захолустье. Вряд ли они помогут, довезут до ближайшей станции метро или одолжат телефон, чтобы позвонить родным.

Поэтому я сделала то, что и любой другой здравомыслящий человек на моем месте. Затихла, стремясь стать невидимой, и даже перестала дышать, чтобы, не дай бог, не выдать своего присутствия.

Но у судьбы как всегда свои планы.

Путники уже практически проехали мимо, когда сук подо мной обломился, и я упала. Приземлилась неудачно, немного подвернула ногу и, неуклюже взмахнув руками, повалилась ничком, испачкав и одежду, и волосы, и лицо.

Я еще не успела выплюнуть, попавшую в рот землю, и подняться, как в мое укрытие ворвалось двое.

— Выжла! — брезгливо выплюнул один из них и достал из пристегнутых к поясу ножен самый настоящий меч.

Я вскочила на ноги, зачем-то схватив с земли сломанный сук, испуганно прижалась спиной к дереву и уставилась на них.

— Дикая совсем, — ухмыльнулся второй, и я услышала, как в потемках тихо лязгнул складной нож.

От страха у меня пропал голос, ноги стали совсем ватными, и все мысли, что до этого были в голове, словно ветром сдуло.

— Чего у вас тут? — сквозь кусты к нам уже продирались остальные.

— Да вот смотри. Нежить поганая подкрадывалась.

— Одна? Эти твари стаями часто бродят.

Мужики прислушались, напряженно вглядываясь в сумрак леса, потом один из них, самый низкорослый и коренастый, произнес:

— Вроде как одна.

— Что будем делать? Нельзя заразу оставлять.

— Сожжем?

— Ага, чтобы нас по огню выследили? Давайте разрубим и закопаем поглубже, чтобы зверье не отравилось.

В смысле разрубим? Как разрубим? Это они про меня что ли?

— Ааа...ээээ, — из груди вырвался протестующий стон, и разбойники тут же подобрались, выставив перед собой оружие.

— Злится, тварина, нападать готовится.

Я готовилась или обделаться от страха, или впасть в глубокий дамский обморок, и по-прежнему не могла выдавить из себя ни слова.

— Так, все. Давайте, по-быстрому ее разделаем и дальше поедем, — деловым тоном предложил тощий как жердь мерзавец, — Мы еще слишком близко к Вроину, и у меня нет ни малейшего желания попасться в лапы к стражникам из-за какой-то выжлы!

— Ты прав, — сказал тот, у которого была повязка на глазу, и хладнокровно занес меч для удара.

От ужаса меня разбил паралич, и вместо того, чтобы орать, сопротивляться или хотя бы просто спасаться бегством от этих ненормальных, я просто стояла на месте, не в силах даже пошевелиться, и переводила безумный взгляд с одного разбойника на другого.

— Мужики, у нее глаза голубые! — вдруг выдал один из них.

— Ты совсем мозги растерял?

— Я тебе точно говорю! Голубые!

Не успела я опомниться, как одноглазый подскочил ко мне. Острием меча уперся в живот, свободной рукой обхватил шею и приложил меня спиной о ствол дерева так, что в голове зашумело и перед глазами заплясали разноцветные звездочки.

— Брок, смотри, поцарапает или укусит! — предостерег его ближайший подельник, — мы с тобой возиться и выхаживать не будем. Бросим прямо тут...

— Заткнись, — рявкнул громила и сильнее сжал мою шею.

Я захрипела, вцепилась руками в его запястье, пытаясь оттолкнуть от себя, а он, будто не замечая сопротивления, продолжал всматриваться в мое лицо.

— Парни, а девка-то здоровая! — изумленно присвистнул он.

Конечно здоровая, я диспансеризацию на работе проходила. Только никак не пойму какое им всем дело до моего здоровья.

Секундное затишье, а потом они хором загалдели:

— Не может быть!

— Я не говорил!

— Дай посмотрю!

— Посветите кто-нибудь!

Зажегся крохотный огонек. Главарь продолжал держать меня за шею, вжимая спиной в узловатый ствол, а остальные склонились ко мне. Я переводила безумный взгляд с одного жуткого лица на другое, и видела на каждом из них немое изумление.

— От.. .отпустите меня, — давясь отчаянием прошептала я, — пожалуйста.

Руку он разжал и даже отступил на шаг, по-прежнему не сводя с меня удивленного взгляда. Остальные тоже притихни, а я стояла под их взглядами словно голая, растирала измученную шею и чувствовала, как изнутри поднимается мутная волна.

— Ну и чья теперь баба? — внезапно произнес длинный, — нашли мы ее вместе. Как делить будем?

Муть усиливалась, в висках стучало.

— Баба общая, — наконец произнес одноглазый, который, по-видимому, был у них за главного, — делить будем поровну.

На этом моя выдержка иссякла и сознание отключилось.

Пришла в себя я уже ночью. Просто вынырнула на поверхность из той спасительной мглы, которая приютила меня на время, прислушалась, лелея надежду, что все произошедшее окажется просто сном, и я сейчас услышу привычный шум дороги под окном. Но увы. Рядом раздавались тихие мужские голоса, мерно потрескивало пламя костра, стрекотал одинокий ночной кузнечик.

Не сон.

Я приоткрыла один глаз и покосилась по сторонам. Все та же прогалинка, что и раньше, только в центре весело плясал небольшой костерок, а по кругу сидели разбойники и в полголоса переговаривались.

Устроили они меня с комфортом. Снизу подложили что-то мягкое, сверху заботливо укрыли шерстяным одеялом. Уютно. Особенно если не обращать внимания на заячьи тушки, что лежали рядом и источали весьма специфический аромат.

Пока я прикидывала, как быть дальше, разговор зашел про меня.

— Что делать-то будем?

— Увозить ее надо. К побережью. Поговаривают, там заразы меньше.

— Просто слухи. Везде одинаково, — отмахнулся коренастый, — нам нужно двигаться к западным горам. Там за перевалом скрытая тропа начинается. По ней можно выйти в дому лесничего. Я один раз там полгода отсиживался, не меньше. И за это время ни одного живого человека рядом не встретил. Переждем там зиму, а дальше видно будет.

Ммм, дом лесника, зима, пять мужиков и я. Отличный сюжет для взрослого фильма. Я как представила, так и подавилась от отвращения.

— Очнулась! — ко мне тут же подскочил один из них, — воды хочешь?

— Может поесть? У меня мясо вяленое есть.