Серебро ночи. Примум. Книга 2 - Татьяна Герцик

– Стой, мы только мешаем! – прислушавшись, заявил он. – Но кто это может быть? Не тот ли бог, что под Мерриградом за одну только ночь убил всех наших вождей, что собрались для штурма?

Сильвер не участвовал в прошлогодней битве за Мерриград, но представлял, что Феррун вполне на это способен, поэтому молча кивнул. Сравнение Ферруна с богом его здорово позабавило. Представив, как повеселится Беллатор от столь помпезного величания самого своевольного и невоспитанного юнца, что они знали, Сильвер растянул губы в веселой улыбке.

Они постояли, пристально всматриваясь вдаль. Тиммис с сожалением сказал:

– Я не очень хорошо вижу в темноте. Но вокруг нас южаков больше нет.

Внезапно позади раздался знакомый голос, и Сильвер стремительно повернулся.

– Хорошо, что ты вовремя меня позвал, Сильвер. Не то я бы просто не успел. Хотя тебя вроде убивать не собирались, зачем ты сам полез под стрелы?

Сильвер попытался вытащить хоть одну стрелу, но не смог совладать с острой болью, пронзившую все тело, и на вопрос не ответил. Неужто Феррун сам не может понять, почему?

– Пошли в шатер, – приказал Феррун, и взял Сильвера за здоровое плечо.

Рука у него оказалась железной и болезненно зажала мышцу, хотя Феррун поддерживал его осторожно и бережно. Сильвер хотел отказаться от его помощи, но пошатнулся, сказывалась потеря крови, и промолчал. Они вошли в шатер, где Феррун брезгливо поморщился – там остро воняло уже свернувшейся кровью.

Костер догорел, лишь красноватые угли освещали тревожными красноватыми сполохами остатки шатра. Уцелевшие старейшины сидели подле него рядком, вздрагивая от каждого шороха. Едва в шатер вошел Феррун с Сильвером и уцелевшими имгардцами, они удивленно охнули и принялись расспрашивать Тиммиса, что случилось там, возле шатров.

Тот принялся рассказывать, и старейшины с ужасом посматривали то на Сильвера, то на Ферруна.

Усадив раненого на относительно чистый кусок ковра, Феррун быстро сломал и выдернул одну за другой стрелы из плеча Сильвера, тут же залечивая каждую рану. Все, кто был живой в шатре, с изумлением смотрели, как под руками странного воина исчезали все следы кровавых ранений.

Закончив, Феррун положил руку на голову Сильвера, и тот почувствовал небывалый прилив сил.

– Спасибо, без твоего вмешательства меня уже везли бы к южакам в восточный кулуз, к этому Берик-хану, – Сильверу хотелось одновременно петь, плясать и есть, причем голод преобладал над всеми остальными.

– Повезло тебе, стрелы не были отравлены. – Феррун внимательно осмотрел вытащенную из тела Сильвера последнюю стрелу. Бросив ее, повернулся к старейшинам: – Вы знаете, что все местные жители убиты? – громко спросил он на их языке, глядя на почтительно поднявшихся под его требовательным взглядом имгардцев. – В живых остались только вы. Тех, кто напал на стойбище, убил я. – И спросил уже по-термински у Сильвера: – Я правильно понял, это была ловушка для тебя?

Сильвер кратко перечислил все, что с ним случилось. Выслушав его, Феррун только хмыкнул. К нему подполз крючконосый и, жалостливо застонав, протянул покалеченную конечность, прося исцелить.

– Чего ради я буду тебя лечить? – возмутился Феррун. – Это же из-за тебя погибло столько женщин и детей. И ты же еще просишь о снисхождении?

– Меня подло обманули! – взвыл имгардец.

– Тебя просто подкупили, – презрительно поправил его Тиммис. – Сколько ты получил за то, что провел врагов по нашим землям?

– Я не проводил никаких врагов! – взвыл крючконосый.

Феррун сделал шаг вперед и склонился над ним. Сильверу показалось, что под камзолом у него появился синий огонек. Это так сверкает амулет?

– Сколько ты получил за измену собственному народу? – тихо спросил он.

Все замерли, вмиг окутанные невероятным ужасом. Даже Сильвер передернулся, ощущая неприятное оцепенение. Имгардец взвыл и попытался отползти от страшного терминца, но не смог. Заикаясь, ответил:

– Десять скакунов.

– За что? – глаза Ферруна не отпускали предателя.

– Я договорился с вождями всех кланов, по землям которых беспрепятственно прошли южаки. – Взглянув на насупившегося Тиммиса, торопливо оправдался: – Но вожди мне помогали добровольно Каждый из них получил неплохой бакшиш от южаков и очень верно решил, что дружеский союз с теми, с кем сражались еще наши предки, нам не нужен.

Мужчины охнули. Из взволновало не количество полученного, а само предательство тех, кому все доверяли.

– Ты же старейшина! – возопил один из них. – Как ты мог? Из-за тебя погиб целый клан!

Имгардец затараторил, не желая принимать вину в столь ужасном преступлении:

– Берик-хан сам пообещал мне неприкосновенность наших людей! Я ему поверил, но он меня обманул! А я всего лишь хотел стать богатым, чтоб купить себе юную красавицу из Терминуса, ведь они недешевы, – добавил он, не в силах сопротивляться требовательному синему огню, льющемуся из глаз допрашивающего.

Сильвер сжал кулаки. Он и раньше знал, что за их женщинами шла настоящая охота, но услышать подтверждение из уст этого мерзкого гада было отвратительно.

– Сколько получили вожди тех стойбищ, что пропустили южаков через свои земли? – Тиммис тоже навис над предателем, с трудом сдерживаясь от неистового желания ударить его сапогом в крючковатый нос.

– Столько же, – слезливо признался предатель. – Они просили больше, но Берик-хан не дал.

– Кстати, а где этот хан? – Сильвер посмотрел на Ферруна.

Тот привычно фыркнул.

– Лежит связанный у входа. Я оставил его в живых. Одного из всех южаков. Делайте с ним, что хотите, мне все равно.

Старейшины отшатнулись от него в едином порыве.

– А скольких ты убил? – Сильвер спросил это только для того, чтоб имгардцы прониклись значимостью содеянного Ферруном.

– Я их что, считал был должен? – как и ожидал Сильвер, Феррун тотчас взбунтовался. – Понятия не имею. Вон пусть эти и считают. – Он кивнул на имгардцев, следящих за ним со священным трепетом.

– Что ты будешь делать? – Сильвер демонстративно сказал это Тиммису по-имгардски, проигнорировав старейшин и давая им понять, что признает вождем только его. – Весь клан вырезан.

– Это не мой клан, а этого, – он указал на валяющееся в луже запекшейся крови тело мужчины в красном сарукане. – Но хоронить их придется тем, чьи стойбища стоят рядом, в том числе и моим людям.

Сильвер знал, что для степняков это довольно просто – вырыли общую могилу, скидали туда трупы, спели погребальную песню – и забыли. Именно так они хоронили павших в боях воинов.

– Светает, – Феррун накинул на голову свой черный капюшон, закрыв лицо и став похожим на выходца из преисподней, еще больше напугав и без того перепуганных имгардцев, – нам пора.