Яд Лаоха - Елена Галунец

– Доброго дня. Я доктор Норвал Тоулс, как я к Вам могу обращаться?

«И голос такой приятный», – подумала я, а вслух тихо ответила:

– Я не знаю.

– То есть Вы не помните своего имени? Что Вы вообще помните? – спросил снова доктор.

– Ничего, очнулась в парке, увидела бабулю, обратилась к ней за помощью.

Решила не говорить про тетку и командора. Вдруг получится начать жизнь с чистого листа.

– Какую бабулю? И что такое бабулю? Странно Вы говорите, не нравится мне это. Пройдемте в кабинет, – сказал доктор и, махнув военным ребятам, показал, что бы следовали за нами.

Когда мы вошли в кабинет, доктор взял со стола какой-то прибор и потянулся к моей левой руке. Я подняла ее, и доктор увидел мои синяки, ожог от кипятка и круглую выжженную дырку между пальцев. Нахмурился, отпустил руку. Потом подвел меня к прозрачной кабинке, попросил зайти и не шевелиться. Когда я так и сделала, доктор, смотря в свой планшет, поднес какую-то пластинку к экрану, нахмурился еще сильнее, на лице пропала вся его доброжелательность, и даже голос изменился, протянул ее солдатам и сказал:

– Приходите за девушкой через два часа.

Военные вышли, а я очень удивилась, почему он велел им возвращаться за мной. Неужели я и правда преступница, как сказал тот парень и меня отправят на суд и потом в тюрьму. Тогда почему меня тот командор выгнал? Не хотел, что бы люди знали о нашем знакомстве? От этих мыслей меня замутило сильней. Почувствовала, как начали слабеть ноги, уперлась руками в стенку этой кабинки, чтобы не упасть. Доктор же сказал не шевелиться. С паникой в глазах я смотрела на него, но он был так увлечен, наверное, моими данными в планшете, что не видел меня. Видимо что-то изменилось в моем состоянии, потому что он начал трясти свой планшет, думая, что он вышел из строя и только потом перевел свой взгляд на меня. Увидел, как я сползаю по стеночке, спохватился, открыл кабинку, перехватил на полпути от пола, вытащил и положил на кушетку.

– Что же Вы молчите, что Вам так плохо. По моим данным Вы труп. Как такое вообще может быть? Не волнуйтесь, сейчас сделаю все, что в моих силах и возьму анализы. А когда Вам станет легче, поговорим.

К этому моменту мне сделалось все равно. Я закрыла глаза и с радостью пропустила все манипуляции, что делал доктор с теперь уже моим телом.

Проснулась от голосов, доносящихся из-за ширмы.

– Почему она так долго спит? Нам некогда тут сидеть. В нашей базе данных ее нет, но лучше перевезти ее в изолятор и пусть они решают, что с ней дальше делать.

Этого голоса я не знала, но скорее всего, он принадлежал одному из тех военных, кому доктор отдавал пластинку с моими данными, а вот голос доктора узнала сразу.

– Ваша задача была пробить по вашей базе человека. Нет ее в базе? Значит не беглая преступница, поэтому дальше не ваше дело, она больна, а значит, моя задача ее вылечить, – зашипел он.

– Мы знаем свои обязанности, и действуем строго по регламенту. Нам нужно провести допрос, и протоколы передать руководству, поэтому не мешайте нам работать.

Я хотела уже принять сидячее положение, как вдруг ширма отъехала в сторону, и передо мной появился военный или полицейский, кто их разберет. На вид лет сорок, лицо хмурое, стрижка короткая. Вот типичный солдат какой-то. Увидев, что не сплю, сказал:

– Доброго вечера, нам нужно провести допрос. Я майор Стэн Крауз и майор Ивар Леннс, жестом показал на второго мужчину, ждем Вас через десять минут в кабинете напротив, – развернулся и вышел из комнаты, следом вышел второй.

Я, молча, перевела взгляд на доктора.

– Как ваше самочувствие? – спросил он.

А как мое самочувствие? Желудок и кишки так же болели, а остальное на их фоне почти не беспокоило, об этом и поведала доктору. Он опять странно на меня посмотрел.

– Моя помощница поможет Вам привести себя в порядок, поговорите с майорами, а потом мы с Вами поговорим о Вашем здоровье.

С этими словами он вышел из кабинета, а следом зашла женщина в белом комбинезоне, на голове полупрозрачная шапочка с заплетенной косой под ней. Подошла ко мне, помогла встать, представилась Роуз. Повела в соседнюю комнату. Там после всех гигиенических процедур, выдала местный халат и тапочки. На голову предложила повязать платок. Переодевшись, я вытащила из уха серьгу, положила в карман халата. Потом вспомнила про ключ и флакон. Достала, повертела в руках. Память прежней хозяйки так ко мне и не приходит, а может и совсем не придет. Вздохнула и положила их в карман к серьге.Роуз подошла ко мне с какой-то баночкой и бинтом. Намазала мою обожженную руку вонючей мазью и забинтовала. Щеку обработала чем-то другим, менее пахнущим. Дала стакан с мутной жидкостью, велела выпить. А после повела на допрос в кабинет напротив.

Майор Ивар Леннс

Не успели мы войти в «кабинет напротив», как Крауз заметался из угла в угол и начал выговаривать:

– Почему именно сегодня появилась эта девчонка? Если бы она оказалась сбежавшей, увезли бы в изолятор и свободны! А теперь разбирайся кто она и откуда! Мне через час надо быть уже на матче. Сидел бы сегодня в офисе и вовремя ушел домой, но нет, тебе нужна была компания навестить Лило. Почему этот доктор так защищает ее? Явно ведь натворила что-то, никто в здравом уме не будет резать волосы!

– Вот сейчас придет, и спросим. Доктор готовит полный отчет по ее состоянию, – спокойно ответил я и сел на диван.

Крауз подошел к столу доктора, поставил на край видеопротокол, направил на рядом стоящее кресло. Потом обошел стол и сел за него. Взял со стола ручку, повертел между пальцами, кинул в стакан к другим. Посмотрел на часы, побарабанил по столу.

– Почему они там так долго? Я ведь дал десять минут! – воскликнул он.

В этот момент дверь открылась, вошел доктор с планшетом в руках. Майор Крауз освободил рабочее место доктора и пересел на диван. Доктор не стал тянуть время и сразу начал с плохих новостей:

– Девушка была отравлена ядом Лаоха и каким-то чудом выжила. Внутренности сожжены и пошли осложнения на все органы. Долго ли проживет не известно. Причина потери памяти не ясна. Полный отчет для вашего руководства предоставлю завтра, после утренних анализов.

– Как яд Лаоха? Откуда он мог взяться? – воскликнул майор Крауз.

– Его изготовление карается смертной казнью, ингредиенты держат под запретом. И он ведь разлагается в теле, так что не оставляет следов. С чего вы взяли, что это именно яд Лаоха? – спросил я у доктора.

– Так он почему-то не успел разложиться. Первый же анализ мне это и показал. Мне очень бы хотелось скорее провести ряд экспериментов в лаборатории, поэтому мне нужна девушка здесь. Завтра сообщу об этом командору Райду, а Вам лишь нужно узнать, как он попал внутрь девушки и найти виновного, – добавил доктор.

Мы не успели, что-либо еще сказать, как в дверь постучали. После разрешения войти, помощница доктора, ввела девушку в кабинет, и, придерживая за руку, усадила в мягкое кресло.