Вторая попытка леди Тейл - Мстислава Черная

Праздник фонтанов приближался, и я все чаще ловила на себе задумчивый взгляд Кэтрин.

Ей все же удалось избежать серьезного наказания — тетя лишила ее сладкого на три дня и отправила думать над своим поведением. И Кэтрин подумала — притихла. Но от идеи всеми правдами и неправдами оставить меня дома, похоже, она не отказалась, и я каждый день держалась начеку, ожидая очередной подставы.

Ожидания оправдались.

Кэтрин догнала меня после завтрака:

— Мелани, моя давняя подруга прислала мне набор лавийских бальзамов, парфюма и саше. Как насчет того, что выбрать ароматы, которые тебе подойдут?

Раньше за сестренкой особой щедрости не водилось — лавийские безделушки стоят по-настоящему дорого.

Получается, Кэтрин ждала баночки и бутылочки?

В прошлый раз она применила этот трюк уже после праздника фонтанов. Изменения начинаются? С одной стороны, логично, ведь я избежала «озерного» скандала. С другой стороны, я не ожидала, что события ускорятся. Я-то ждала нового трюка, а Кэтрин собралась применить тот, «из будущего».

Для вида я попыталась отказаться, но Кэтрин настаивала, и я поддалась уговорам, последовала за кузиной в ее комнату.

Ящичек, уже открытый, ждал нас на столешнице трюмо, и Кэтрин жестом пригласила меня выбирать.

Я с опаской подняла флакончик с фирменным вензелем. Нужно подставить флакон под лучи солнца, и, если вензель подлинный, он вспыхнет бриллиантовым сиянием. Насколько я знала, подделать вензель так и не смогут. Пузырек в моих руках настоящий.

Вернув флакончик в ящичек, я продолжила не торопясь рассматривать баночки и бутылочки.

Так, дорогая. Вспоминай. Почему вот эти милые круглые шкатулки с пионами и розами на крышечках вызывают у тебя стойкую неприязнь и смутный страх?

А! М-да, склероз поразил меня рановато. Или это был шок от предательства? 

Зато вон то розовое саше с вышитой ночной фиалкой живо прочистило мозги. Картинка из далекого прошлого встала перед глазами так четко, словно я пережила все вот только что. 

Тогда, в ранней юности, попав из свободных земель материка в рафинированное общество высшей аристократии Островов, я больше всего на свете боялась показаться смешной провинциалкой. И просто смешной. Малейшая тень улыбки на чужом лице воспринималась как ядовитый укол в самое сердце — ах, это надо мной смеются, обо мне шушукаются местные модные и элегантные юные леди-ровесницы, критически обсуждают мои недостатки молодые джентльмены. 

Я даже не хочу вспоминать, сколько лет мне понадобилось, чтобы усвоить, что смеяться над собой — самый главный навык, который помогает выжить в любой обстановке. 

А это саше с ночной фиалкой на самом деле набито одной хитрой травкой, от которой меня обсыплет мелкой красной сыпью сразу после того, как я соглашусь носить его в шелковой сумочке вместе с носовым платком и пудреницей. 

Это была очень злая шутка, стоившая мне моря слез. Что ж, не грех теперь и мне посмеяться.

Я задержала на саше взгляд, коснулась, отпустила, снова вернулась, изображая сомнения.

— Мели, не обязательно выбирать что-то одно! Бери все, что тебе нравится.

— Спасибо!

Я не стала мудрить и выбрала все то же самое, что и в прошлой жизни. Но… В прошлой жизни я искренне радовалась подарку: саше вошли в моду, и я, время от времени доставая мешочек из клатча и вдыхая слабый аромат, как делали леди, чувствовала себя столичной штучкой. К тому же подарок был от Кэтрин, что лишь добавляло ему очарования. Я практически не расставалась ни с саше, ни с пудрой, ни с флакончиком ароматической воды.

В новой жизни я поблагодарю и спрячу сокровища в лежащий внизу шкафа чемодан — подальше от себя, но с прицелом на будущее.

Пока я размышляла и выбирала, Кэтрин выхватила из ящичка саше, тоже розовое, но с изображением магнолии.

— Смотри, у нас будут почти одинаковые, как и положено сестрам!

— Какая прелесть! — Я задавила ухмылку, вовсе не идущую к лицу восторженной юной леди, и захлопала ресницами. — Кэтрин, ты лучшая сестра на свете! Поможешь мне выбрать наряд для праздника?

Судя по тому, как вздрогнули пальцы кузины и залоснился довольством взгляд, этого она и добивалась. Да-да, я помню, какие наряды она мне всегда помогала выбрать… и уже кое-что придумала по этому поводу.

Вообще, моя прошлая репутация, как я теперь понимаю, во многом была заслугой дорогой кузины. Ведь она так самоотверженно взялась помогать мне с того самого дня, как я появилась в семейном гнезде рода Гарльтон. Кто, как не Кэтрин (впрочем, много позже я сообразила, что без разрешения или как минимум молчаливого одобрения тетушки она не посмела бы так откровенно делать из меня идиотку), помогал мне с манерами, прическами, платьями и даже учебой? 

— Конечно, Мели! О чем ты? Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Я очень хочу, чтобы на празднике ты была самой-самой!

Ага-ага.

Самой глупой? Самой жеманной? Самой безвкусной?

Кэтрин, потакая моей жажде стать утонченной островитянкой, превратила меня в пародию на аристократку. Все было слишком. В моде шляпы-корабли, украшенные широкими лентами, имитирующими морскую пену? Лент будет в два раза больше чем нужно, на самой шляпе, а еще на лифе, на поясе, на манжетах, и вся эта навесная мишура будет развеваться на ветру… Как вспомню, так вздрогну. В моду вошел цветной лак для ногтей? Леди выбирали бежевые и розовые оттенки, но мне Кэтрин подарила белый лак. Да, тоже светлый, но совершенно не соответствующий представлениям леди о хорошем вкусе. И так во всем. Вроде бы ничего плохого кузина не делала, но в результате я выглядела ужасно. При этом искренне считая себя неотразимой. И болезненно реагировала на любое замечание о своем вкусе или внешности.