Путь высшего - Максим Александрович Лагно

точно не достанут. Потом убрал крылья, достал мочи-ку и начал падать прямо на шалаш. Но не ногами вниз, как в прыжке, а головой, как Супермен. Даже руку с мочи-кой выставил перед собой. Не хватало только трепыхающегося за спиной плаща, но я оставил его в акрабе, так как плащ мешал полётам и перекрывал доступ к наспинному чехлу с мочи-кой.

Ветер немного относил меня в сторону, я корректировал направление коротким включением и отключением крыльев.

Низкие заметили меня. Навстречу снова полетели отравленные стрелы. Уклоняться стало сложнее, ведь я развил огромную скорость. Одна стрела чиркнула по краю моего шлема. Другая воткнулась в плечо, сорвала кожаный наплечник и улетела вместе с ним.

Деревянная площадка на дереве стремительно приближалась. Я вызвал Внутренний Взор и активировал на мочи-ке кристалл «Порыв Ветра». Через секунду снова включил крылья и с грохотом приземлился на площадку, одновременное ударив по ней мочи-кой.

Мощный круговой порыв ветра разметал и шалаш, и костёр и половину досок самой площадки. Обоих воинов разбросало в стороны. Истошно воя, они улетели вниз и пропали в листве.

Доски подломились подо мной, но я перепорхнул на уцелевший пол.

Перед приземлением, я отчётливо увидел, что женщина, которая разжигала костёр, успела спрыгнуть на нижний ярус площадки.

Я присел и посмотрел вниз — никого. Только доски нижнего яруса колыхались от недавнего порыва ветра.

Обернулся — и встретил взгляд полный ненависти. Женщина была вовсе не внизу! С необъяснимым для неозарённого человека проворством, она уже залезла на ветки выше площадки! И сидела там, целясь в меня из лука. Вторую стрелу зажала в зубах, отчего её лицо приобрело зверский оскал.

Я увидел каплю яда, сорвавшуюся с острия стрелы. Увидел чёрную полоску усиков над верхней губой низкой женщины. Низкие воительницы не делали эпиляцию и не брили ноги.

Все эти наблюдения заняли долю мгновения, в следующую долю — стрела полетела в меня.

Глухой удар в грудь и острое покалывание. Белая стрела с красным оперением торчала из моей груди.

Мои пальцы, обмотанные защитной тканью, вдруг так ослабли, что я не смог удержать мочи-ку. Она выпала из руки и пропала в листве.

Женщина разжала зубы, выплюнула стрелу, подхватила её правой рукой и проворно вставила в тетиву.

Я успел раскрыть крылья, но не успел улететь. Ещё один укол в грудь. Теперь из неё торчали две белые стрелы.

— Злой высший, — сказала женщина на ач-чийском. — Падай же!

Сердце сильно застучало. В ушах зашумела кровь. Крылья не отключились, но отчего-то перестали держать меня в воздухе. Кувыркаясь и ударяясь о ветки, я полетел вниз.

Я не мог не только управлять крыльями или другими озарениями, но и вообще всем телом. Не мог ухватиться за ветки, чтобы остановить падение. Я даже не чувствовал боли, врезаясь в ветки то затылком, то носом, то животом.

Парализующий яд превратил меня в безвольную куклу из костей и мяса.

Падения на землю вообще не застал, так как в ещё в полёте моё сознание отключилось.

✦ ✦ ✦

В голове у меня тоненько свистело, словно где-то в тёмной области моего сознания закипал чайник.

— …дены бежать, — сказал Тону Тангата. — Как долго он будет мёртвым?

— Он уже живой, — успокоил Маур Ронгоа и помог мне сесть. — Я провёл «Обновление Крови», чтобы вывести яд.

Я сидел в траве недалеко от дерева с часовыми. Вокруг валялись мёртвые низкие воины, одетые в звериные шкуры. Неподалёку корчились, связанные по рукам и ногам, шкуроносец и мужчина в необычной одежде. Рядом с ними сидел Неронг.

Из лесной чащи время от времени доносились громовые раскаты, после которых деревья кренились от ветра, осыпая нас листьями и ветками.

— Отряд низких рассеян и почти уничтожен, — сообщил мне Тону Тангата. — Самый старший приказал нам не таиться, а открыто бежать к Лесной Крепости.

Я вскочил на ноги и проверил Внутренний Взор. Все Линии чуть тоньше обычного, а Линия Тела стала прозрачнее.

Маур Ронгоа протянул мне кристалл:

— Используй «Закалку Тела» против отравленных стрел. Вообще, Самиран, с твоей тонкой Линией Тела полезно усвоить это озарение, хотя бы на тусклой ступени.

— Спасибо за консультацию, — кивнул я и соединил кристалл с Линией Тела.

— Косуль… цио? Чего?

— После яда язык заплетается. Спасибо за совет, Маур.

— Самиран часто произносит странные слова, — усмехнулся Неронг.

Маур с подозрением взглянул на меня, но тут же отвёл глаза.

— Хаки ждёт нас, — напомнил Тону Тангата. — Если ты ожил, то…

— А Нер? — спросил я.

— Мне самый старший приказал оставаться здесь и сторожить важных пленников, — отозвался Неронг.

Парень был явно рад, что ему поручили стеречь пленников. Он не был трусом, но, кажется, был большим лентяем.

Я расправил «Крылья Ветра» и подпрыгнул:

— Мне нужно кое-что завершить. Сейчас вернусь.

✦ ✦ ✦

Звериный оскал низкой женщины, всадившей в меня две стрелы, не выходил из головы. Я жаждал реванша.

Остатки Дениса Лаврова во мне возражали: мол, оставь низкую. Ей просто повезло победить тебя. Но высший воин, которого сам же Денис Лавров и пытался воспитать в себе, свирепо отвергал любые доводы. Он хотел уничтожить эту усатую бабу с волосатыми ногами.

В конце концов, кто тут высший, я или она?

Моя мочи-ка валялась неизвестно где, поэтому я соединил во Внутреннем Взоре два узора «Удара Молнии». Использование сразу трёх озарений значительно увеличивало нагрузку на Линии. Особенно быстро таяла Линия Тела.

Долетев до площадки, я спрыгнул на шаткие доски и убрал крылья — экономил толщину Линий.

Пока я был в отключке, прошёл небольшой дождик, доски были мокрыми, а от листьев исходил плотный травяной запах. Хмурое небо прояснилось, сквозь прорехи пробивались лучи солнца.

Снял с пояса кинжал и осмотрелся. Отголоски громовых ударов Хаки, которыми он вбивал в землю низких, долетали досюда. По качающимся вершинам деревьев можно увидеть, что он недалеко. Наверняка в Лесной Крепости уже и без сигнального дыма узнали о нашем прибытии…

— Хватит прятаться, низкая, — сказал я на ач-чийском.

Потом вспомнил наставление посла, который советовал не разговаривать с враждебными низкими на их языках.

«Звуки дивианского повергают низких в страх и трепет, — сказал посол Октул Ньери. — Но когда мы говорим на низких языках, мы кажемся ближе к грязи».

Я повторил приказ на дивианском.

В ветках надо мной послышался хруст и шевеление. Я ударил