Последняя Арена - Сергей Греков

Я видел, как медсестра что-то вкалывает мне. Снова сон. Снова пробуждение.

Еду мне приносили пять раз в день. Со мной работал психолог. Часто ходил на процедуры. С костылями я освоился довольно быстро. Я оказался в частной клинике, в которой за пациентами следили как за детьми. Вскоре меня посетила мразь, которую я очень хотел видеть.

В палату вошло четверо человек, среди которых был как мажорик, так и его телохранитель со шрамом.

— О, какие люди! — я радостно улыбнулся. Незаметно взял со стола стакан. — И собачонка-секьюрити здесь, и злопамятный слабачек. Как нос, не болит?

— Рекомендую не дергаться, — сказал охранник. Он с легкостью вырвал предмет из моих рук. Двое амбалов зафиксировали моё тело.

— Ну и дальше что? Еще одну ногу отрежете? Или хотите сказать, что это вышло случайно, и вы тут не при делах? Ну и чего молчишь, выродок?

— А теперь слушай сюда, — мажорик сел у изголовья. — Твоих родителей я не трогал. Я и знать про тебя не знал, пока не встретил тебя в офисе, в котором ты работал. Но у тебя есть и другие родственники, — он достал папку, открыл её и, смакуя, начал перечислять, — тётя с дядей, два двоюродных брата, двоюродные племянники. Ты хочешь, чтобы их жизнь была такой же, как и твоя за последние полгода? Я могу устроить. Менты и следователи тебе не помогут.

— Я догадался, — ухмылка не сходила с лица. — Ну и че ты хочешь?

— Я получил всё, что хотел. Отомстил всем и каждому. Или ты считаешь себя особенным?

— Ну и че ты сейчас хочешь, мститель? — я хотел плюнуть в его лицо, но всё-таки информация о родственниках поумерили мой пыл.

— Хочу, чтобы от тебя не было никаких проблем. Заявишься ещё раз в прокуратуру — потеряешь ещё одну ногу и руку. Попробуешь ещё что-нибудь сделать — я переключусь на твою родню. Всё понятно?

— Конечно, — заверил я.

— А ведь у тебя много друзей было. С очень многими пришлось говорить. Один даже небольшие проблемы доставил. Охранника Андрея помнишь?

— Ага. Классный мужик.

— Был, — уточнил мажорик, — классным мужиком. Алкоголизм и курение до добра не доводит. А ещё смотри, что у меня есть, — он достал телефон и открыл видео.

— И что? — я смотрел, как на нём с упоением прыгает Снежана. Никаких эмоций это не вызвало.

— Ничего. Лежи. Поправляйся. Скоро ты можешь понадобиться. Я тебе, кстати, фруктиков принёс. Ешь. Говорят, что они полезные, — посетитель встал. — Кстати, ты не печалься из-за потери ноги. Скоро будешь учиться ходить с протезом. Не переживай. Я всё оплатил.

— Очень мило с твоей стороны. И чего ты со своими бугаями приперся? Боишься меня? Так я же теперь инвалид и ничего не смог сделать.

— Ты и раньше не мог.

Мажорик слабо стукнул по культе. Боль проникла во все клетки, но я лишь сжал покрепче зубы.

— Не болей, — пожелал он и удалился с палаты.

— Эй ты, со шрамом, — крикнул я в спину телохранителя, — лучше ходи и оглядывайся.

Охранник даже не обернулся. Я не стал вставать и пытаться догнать их. Сейчас ничего сделать им не смогу. Зато у меня появился стимул жить дальше. У человека можно отнять всё: здоровье, деньги, семью, друзей. Но есть вещь, которая всегда будет при мне. Месть. Вот только силы и возможности у нас пока что несопоставимы. Но я надеюсь, что жизнь предоставит мне шанс. А если не предоставит, то я выгрызу его силой. Я готов бороться до самого конца.

Хоть нога и болела, я неосознанно улыбнулся.

Глава 2. Прятки

Почти месяц я провел в частной клинике. Управляющий заверил меня, что всё оплачено, так что о деньгах могу не беспокоиться. Мне предоставили ноутбук с телефоном. Всю имеющуюся информацию в открытом доступе о мажорике я давно собрал. Как оказалось, он поднялся благодаря криптовалюте и связям безвременно почившего отца. Теперь же занимался продажей металлов и занимался разработкой программного обеспечения. Плюс держал сеть заправок, несколько ресторанов и клубов. В общем, к своим тридцати годам добился всего, о чем можно мечтать. И было странно, что столько влиятельный и пробивной человек опустился до мести старому обидчику. В большом бизнесе не место комплексам.

Как и обещал мажорик, мне принесли протез. Доставили и конверт с коротким письмом: «Пусть твоя новая нога будет напоминанием, что не следует всякой грязи трогать бриллиант. Когда у тебя не останется денег, ты сможешь его продать. И это будут последние деньги, которые ты сможешь получить в этой жизни».

Смысл послания до меня дошел через неделю после выписки. В съемную комнату вломились неизвестные люди и отняли ноутбук, лишив меня единственного заработка. Когда заехал к дяде и забрал деньги, меня подстерегли у подъезда. Средства оставили, но при этом напомнили, чтобы я не обращался в полицию и ничего не говорил родственникам. Уж не знаю, чего добивалась эта тварь. Создавалась впечатление, что мажорик хотел, чтобы я покончил с собой от безысходности. Вот только я не был намерен сдаваться.

Никакого отчаяния или жалости к себе я не испытывал. С каждым днём во мне крепла злость. Я начал тренироваться как умалишенный. Турники, брусья, отжимания… Во мне не было никаких стопоров, способных остановить меня. Я не обращал внимания на постоянную ноющую боль в культе. Наоборот — отсутствующая нога только подбадривала меня. Я разбивал кулаки в кровь. Выносливость достигла огромных пределов. И что самое странное, организм не изнашивался, а только укреплялся. Каменные мышцы выделялись на сухом теле. Даже черты лица заострились. Не думал, что смогу настолько преобразиться за пару месяцев.

У меня уже не было страха перед законом. Да и забыл я про это чувство. Раньше я стремился к мнимому успеху. Галстук, туфли, пиджак — это было постоянным атрибутом моей жизни. Только сейчас я понял, что раньше меня волновало, что обо мне подумают незнакомые мне люди. Теперь же было плевать.

Я знал, что нахожусь под колпаком. Несколько раз видел подозрительных людей, которые, не скрываясь, следили за мной. На это я только ухмылялся. Ну как же? Такая честь… При этом готовился к побегу.