Моя прекрасная повариха - Лариса Петровичева

– Прокляни меня Небо, если это не баклажаны!

Домовые разнесли тарелки, и начался обед. Я смотрела на гостей, смущенная и испуганная, и не верила, что они это едят. И им даже нравится! Да, нравится! На мгновение я почувствовала себя маленькой девочкой – той Азорой, которая когда-то испекла свой первый пирог и принесла его родителям.

Отцу не понравилось. Нет, пирог-то он съел с удовольствием – ему пришелся не по душе сам факт того, что дочь эльфийского князя что-то готовит: ведь для этого существуют поварихи и слуги. А мама одобрила: она сказала, что нужно уметь делать все – а потом добавила, что не приведи Боги самой все делать.

Орки ели молча. Потом один из них, судя по погонам, гранд-майор, поднялся, вытер губы и, швырнув салфетку на пол, потребовал:

– Повара! Повара сюда! Прокляни меня Небо, Пекка так не готовит! Кто стряпал, выходи!

Требование гранд-майора поддержали аплодисментами. Остальные орки тоже поднялись и дружно топнули об пол. Я вытерла совершенно сухие и чистые руки, подумала, что с них станется сейчас съесть и меня, и вышла в столовую.

– Я Азора, повар, – голос куда-то делся от волнения и вместо гордого тона у меня получился тихий робкий лепет. – Пекка здесь больше не работает.

Орки шагнули ко мне дружным строем: в ту же минуту меня подхватили на руки, усадили на чье-то плечо и повезли по столовой. Я испуганно схватилась за орка, и он тотчас же утешил:

– Не бойся, краса, не уроню.

– Азоре – ура! – отрывисто приказал гранд-майор, и орки дружно грянули:

– Ура! Ура! Ура!

Остальные гости дружно зааплодировали. Я видела, что все тарелки пусты, а все лица – довольны обедом.

– Славной поварихе – ура!

– Ура! Ура! Ура! – орочьи голоса грохотали так, что я испугалась, как бы в столовой не вылетели стекла. Орки топали и хлопали, меня торжественно прокатили по столовой и, когда, наконец, опустили на пол, я чувствовала, что у меня подкашиваются ноги от волнения. Гранд-майор, чуть ли не смущаясь, пожал мне руку и произнес:

– Благодарим, госпожа Азора, за угощение. Такого и на небесах не дадут! Вон, парни от счастья вне себя, впервые едим, как порядочные, а не хрючило хлебаем, – орки дружно закивали, и гранд-майор поправился: – Ну, то есть, не хрючило, это грубое слово. Но все, что ели раньше, ни в какое сравнение с вашей стряпней не идет. В общем, мы тут не мастера разговоры разговаривать. Если чем-то пригодимся, только дайте знак. А если есть какая добавка, – и гранд-майор подмигнул, – то будем только рады.

– Мы тоже будем рады добавке! – подал голос немолодой господин в темном костюме, и все гости довольно рассмеялись.

– Добавка есть, – сказала я, невольно радуясь тому, что с непривычки не оценила объемы и приготовила всего побольше. – И морковные палочки со сладким перцем и кунжутом. Будете?

Отказавшихся не было. Я вернулась на кухню, вынула морковные палочки из печи и, сбрызнув их шафрановым маслом – его, кстати, осталось мало, надо будет заказать еще – отправила домовых разносить тарелки. Один сбегал отнес еду Фьярви, Дархану и его детям – Пекка упоминала, что они всегда обедают вместе. Второй отправился с подносом к Глории.

«Мы справимся, милая, – пообещала я, словно дочка могла меня услышать. – Мы обязательно справимся. Верь мне».

Фьярви

– Господь всемогущий, чтоб я провалился… Какая же вкуснота!

Я вполне разделял впечатление Дархана. Легкий суп был ароматным, согревающим даже не желудок, а душу, и как раз настолько сытным, чтобы осталось место для второго – я не любитель супов, но сейчас сам не заметил, как опустошил тарелку. Пацаны Дархана лопали так, что за ушами трещало, родитель от них не отставал. Салат оказался просто песней: я никогда бы не подумал, что можно соединить семгу, помидоры и баклажаны, и это будет настолько вкусно, что не сможешь думать о чем-то, кроме еды. Дархан ел, прикрыв глаза: блюдо с грибами с укропом, стоявшее перед ним, опустело за несколько мгновений.

– Мне-то не оставил! – заметил я, радуясь, что успел ухватить пару грибов в начале трапезы. Дархан словно очнулся, понял, что грибов больше нет, и почти пропел:

– Что за грибы, ел бы да ел!

– Салат попробуй, – посоветовал я, нарезая филе. Рыжая морковная шуба сделала его мягким и сочным, каждый кусочек так и таял во рту. Доев и довольно откинувшись на спинку кресла, я подумал, что это было настоящее везение: встретить Азору. Глубинный Червь послал, это точно.

– Пап, а можно девочка пойдет с нами на пруд? – спросил Нар, расправляясь с морковными палочками. Кто бы мог подумать – морковь, пустяк! – а Азора запекла ее с травами и кунжутом, и вышла этакая изящная невесомая точка в завершении обеда.

– Ты это у ее мамки спрашивай, – ответил Дархан. – Вот отнесите тарелки, поблагодарите ее, спросите, чем помочь, а потом уже про пруды думайте.

Очир почесал растрепанную голову и заявил:

– Ну как же спросить, чем помочь? А если она посуду мыть заставит?

Дархан поднял руку, и пацаны прекратили ерзать на стульях.

– И помоете! Ишь вы, оба-двое, два вот этаких! Лопать любите, надо и дела делать.

– Вот все бы вам по прудам да по канавам носиться, – нравоучительно заметил я. Сытный обед внушил мне некое философское настроение. – А Глория открытку для мамы делает. Что из нее вырастет и что из вас? Два бандюгана, гроза Келлемана?

– Мы тоже умеем открытки! Но не хотим, – заявил Нар и решительно вытер нос рукавом. – Пап, а можно мы пойдем лягушек ловить? А девочку с собой возьмем, она будет принцесса Гарухта, я Алтын-Баатор, а Очир мой богатырский конь? А девочка зеленая совсем, она орчиха уже. А клычья у нее не растут, потому что она принцесса!

– Так! – решительно рыкнул Дархан. – Порубали? Вот и молодцы, тарелки в руки и бегом на кухню. Что госпожа Азора велит – все сделаете. А то у меня тоже для вас блюдо будет, кожаный ремень с перцем.

Никто из мальчишек почему-то не захотел отведать такой вкуснятины: Нар и Очир быстро подхватили подносы с посудой и побежали на кухню. Хотелось надеяться, что они донесут тарелки в целости и сохранности.

– Премию ей выпишу, – мечтательно произнес я. – Слушай, как же нам повезло-то, а?

Дархан кивнул, соглашаясь.

– Может, откроем кафе не только для гостей? – предложил он. – Пусть и остальные приходят.

Я неопределенно пожал плечами. В Келлемане уже был ресторанчик, и мне меньше всего хотелось ссориться с его владельцем. Господин Морави был родственником бургомистра, и на пару они могли зажарить меня на шампуре с луком. Впрочем, можно было бы пободаться – от кафе денег у меня было бы больше, это факт. Но я поймал себя на мысли о том, что мне не хочется с кем-то делиться таким сокровищем, как Азора.

Пусть готовит только для меня и моих гостей.