Девятая невеста - Рона Аск

– Ваше высочество, – воинственно расправила плечи я. – Марька не сделала ничего дурного, попрошу её не трогать. Но если вы настаиваете, то я предпочту сама наказать свою, – с нажимом отметила, – служанку.

Слуги перестали шептаться, а я ощутила их липкое внимание. Повисла гнетущая тишина, которую нарушил тихий раскат грома. А каменное изваяние – Рензел, который из-за аристократической бледности больше напоминающий глыбу изо льда, наконец-то заговорил:

– Будь по-вашему.

Мягкий, бархатный голос смешался с дуновением ветра, отозвался вибрацией в моей груди и перехватил дыхание.

– Сэр Ларис, – принц поманил рыцаря в золотых доспехах и отдал приказ: – Будьте добры, вручите леди меч.

«Меч?» – не поверила я своим ушам и побледнела.

– М-меч? – запнулся сэр Ларис.

Похоже, наши с рыцарем мысли текут в одном русле.

– Угу, – промычал принц и вновь увлёкся игрой в крокет. – Моя невеста пожелала сама наказать свою, – он выделил, – служанку. Не могу же я отказать.

Марька взвыла с большим энтузиазмом, а я невольно попятилась и чуть на неё не наступила. Мои руки и душа похолодели, а рыцарь бросил на меня встревоженный взгляд и беспокойно задёргал усами.

– Ваше высочество, – извиняющимся тоном пробасил сэр Ларис. – Вы… Вы уверены? Разве стоит так… Да ещё леди… и меч.

Тук! Молоток глухо ударился о мячик, и тот отправился точно в маленькие воротца. Рензел хмыкнул и наконец-то обратил внимание на рыцаря в золотых доспехах.

– Сэр Ларис, – он отдал молоток для крокета невозмутимому дворецкому и лениво стянул белые перчатки: – Чтобы добиться расположения женщины, стоит выполнять её желания и капризы, особенно когда на них так сильно настаивают. Вы согласны?

Вдруг побледневший рыцарь снова бросил на меня украдкой взгляд:

– Да, ваше высочество, – всё-таки покорился он и опять задёргал усами. – Как пожелаете…

С тихим шелестом сэр Ларис вытащил меч из белых с золотым узором ножен и нехотя двинулся мне навстречу. Его грузные доспехи звякнули, а тяжёлый шаг смял сочную траву, как страх – моё сердце. Я опять попятилась, но вспомнила, что за мной Марька, и застыла.

Богиня… Да что же такое принц удумал? В книгах власть имущие всегда грозились побить розгами или отсечь голову, а это значит принц… сейчас… Моей Марьке? Да ни за что! Я не согласна. Неужели за простой розыгрыш положено такое наказание? И не только Марьке, но и мне! Да я… Я в жизни этого не сделаю! Не могу так поступить с Марькой!

Марька единственная, кому я могу доверять в этом замке. Мы понимаем друг друга с полуслова. А ещё вряд ли кто-то лучше Марьки сделает мне массаж или причёску. И в нарядах она знает толк! Даже к самой лучшей портнихе я не сунусь без её цепкого взгляда и точного мнения. Марька выполняет любую мою прихоть и не таскает драгоценности. Во всём мире не сыскать служанки лучше!

Я крепче стиснула зубы и сжала кулаки. Не позволю отрубить Марьке голову и точка. Пусть своих слуг наказывает, а моих не трогает. Вон лакей стоит и носом не ведёт, а ведь это он перепутал меня и служанку. Несправедливо! Правильно люди говорят, что принц отчасти безумен, поэтому и гибнут его невесты. За такой-то проступок и голову рубить? Неслыханно!

Я перестала смотреть, как сэр Ларис неумолимо ко мне приближается, и заглянула в холодные глаза Рензела. Если он действительно умеет видеть души и читать чужие мысли, то пусть знает, что ведёт он себя отвратительно. Да-да, просто ужасно. И лучше я умру вместе с Марькой, чем стану женой деспота.

Моя молчаливая бравада не скрылась от ясных очей принца, и он дёрнул тёмной бровью:

– Полно, сэр Ларис.

Рензел отряхнул перчатки и посмотрел в темнеющее небо:

– Я пошутил.

Пошутил?

– Пошутили? – удивился сэр Ларис.

Ах, какой хороший рыцарь! Мы обязательно с ним подружимся, раз мыслим одинаково.

Сэр Ларис обернулся и круглыми глазами уставился на принца, а тот довольно ухмыльнулся:

– Я не чудовище, сэр Ларис, чтобы в день знакомства заставлять невесту проливать кровь собственной служанки, – он устало выдохнул: – Накажите её сами.

Лицо рыцаря побелело. Пятеро слуг и лакей зароптали. Марька заголосила и опять потянула меня за платье, а я напряглась, чтобы не шлёпнуться назад. Стиснула кулаки, собралась с духом и твёрдо произнесла:

– Я не позволю…

– И снова шутка, – хором со мной произнёс принц.

– …Отрубить голову… Что?

– Шутка, леди Цессара. Вы подшутили надо мной. Я – над вами, – Рензел гадко улыбнулся, а я захлебнулась собственным гневом:

– Да как вы… Вы!

– Я? Надо признать, очень удивлён, – принц отдал белые перчатки всё такому же невозмутимому дворецкому, и тот впервые пошевелился: плавным, элегантным движением забрал их.

Вот жуткий старикашка! Хелгар – владыка Пустынных земель – нашлёт драконов на столицу, а он с непринуждённым видом продолжит взирать на хаос и протирать винный бокал для своего высочества.

– Я дал вам орудие и свободу выбрать. Предполагал всё что угодно: отрубленный палец, руку. Вы могли просто отшлёпать служанку мечом, но чтобы отрубить голову… – покачал головой принц. – Жестокий выбор, вам так не кажется?

Я прикрыла глаза и сделала медленный вдох. Спокойствие. Главное – спокойствие. Ещё не нашёлся в мире человек невыносимей моей младшей сестры. Это всего лишь принц, а не рыжеволосая бестия в юбке.

– Ваша матушка, графиня Адье… – начал Рензел, а меня передёрнуло.

Я не удержалась и перебила:

– Мачеха. Графиня Адье не моя родная мать.

Если моя сводная сестра Линни – бестия, то леди Ярла Адье – тот ещё деспот. Когда отец на ней женился, я даже подумать не могла, насколько круто изменится моя жизнь. А она превратилась в самую настоящую сказку. Жаль только в недобрую.

Против Линни я ничего не имела. Моя сестра всего лишь избалованная, инфантильная глупышка и легко поддавалась чужому влиянию, в том числе и моему. Но Ярла привыкла властвовать во всём. Где мой отец отвернётся, она тут же наведёт свой порядок, а кто её ослушается – получит суровое наказание. И если со слугами она просто обходилась высокомерно, то со мной Ярла вела себя жестоко. А перед отцом оправдывалась тем, что делает из меня настоящую леди. Пф!

Никогда не забуду, каким счастьем светились её глаза, когда она провожала меня в королевский замок. Мачеха не просто надеялась, а верила, что я уже никогда не вернусь домой.

– Ваша мачеха, – учтиво кивнул и поправился Рензел, – предупредила о вашем нраве, и я предполагал нечто подобное. Поэтому не злюсь.

Сработала на опережение, значит. Интересно, что же такого «матушка» наговорила? Наверняка ни одного хорошего словечка не замолвила, теперь и дурочкой назвала, чтобы принц не воспринимал меня всерьёз. Хотя роль дурочки не так уж плоха и может оказаться на руку.