Аномальный континент - Алексей Бобл

Додумать не дали. Старик, шахтер и пара подошедших к ним людей перестали оживленно беседовать у ворот, и шахтер направился ко мне, окликнув:

– Эй, парень!

Выпрямившись, наблюдая за ним, я направился к кучковавшимся в стороне иностранцам. К шахтеру присоединился пожилой мужчина с запавшими щеками и нездоровым, сероватым цветом лица.

– Постой, надо поговорить, – тихо сказал он и потер рукой свой острый подбородок.

Я притормозил, быстро огляделся. Сзади никто не подкрадывался, серолицый мужчина смотрел на меня спокойно, но шахтер, выпятив подбородок, буравил угрожающим взглядом. За их спинами стояли старик и еще трое. Крепкие ребята, моложе меня, все как на подбор высокие, широкоплечие, будто новобранцы на плацу. И лица… да ведь передо мной клоны! Ну точно – выводок, специально для шахты, наверняка старший шахтер дал свой образец в секвектор, и для него вывели троих братьев-помощников, которых пропустили через процедуру ускоренного взросления. Прожить этим троим предстояло не больше трех десятилетий, клоны-интенсивы дольше не живут. Интересно, за что весь выводок вместе с бригадиром сослали на Пангею? Наверное, требовали улучшения условий труда, высокой зарплаты… После гражданской войны и прихода к власти нового президента, который, опираясь на поддержку армии, жестоко подавил всех бунтарей и сепаратистов, создал Федеральное Агентство Безопасности, уничтожил профсоюзы и разогнал конкурирующие партии, для простых граждан добиваться чего-либо стало опасно. Любой протест можно подвести под статью «Угроза государственному строю», после чего отправить осужденного в ссылку, благо с открытием Пангеи проблема переполненных тюрем исчезла. Путь в мир-тюрьму вел только через Кольский полуостров, и Россия, поставив дело на коммерческие рельсы, стала даже принимать зэков из других государств. Там, после оскудения мировых нефтяных запасов и серии глобальных экономических кризисов, прокатилась волна своих гражданских войн, бунтов, волнений, в результате зарубежные колонии до отказа наполнились не угодными правительствам людьми.

Я колебался, размышляя, стоит ли начинать разговор или лучше дождаться команды на построение и просто смешаться с толпой.

– Я догадываюсь, кто ты, – сказал мужчина. – Но не уверен до конца.

Похоже, день сегодня богат на сюрпризы.

– Если дашь взглянуть на твою спину, думаю, отпадут многие вопросы, – добавил он.

– Просьба отклоняется. – Я решил потянуть время до построения. – Рассмотрим другие варианты.

– Их нет.

– А если хорошо подумать?

Он как-то виновато посмотрел на меня и пожал плечами.

– Тогда ты не жилец.

Успею вырубить шахтера и двух клонов справа, они почти прижались друг к другу, не оставив себе пространства для маневра. С остальными придется повозиться. В норматив, наверное, уложусь… Но что это даст – карцер?

Ну уж нет, нельзя туда. Затеяв драку, развяжу руки фабовцам – посадят в камеру и там тихо прикончат.

– Ты зря тянешь время, – сказал серолицый. – На нас смотрят, лишнее внимание ни к чему.

Он потер запавшую бледную щеку и добавил:

– Драка тоже ничего не даст.

– Хорошо разбираешься в имплантах?

Мужчина неопределенно пожал плечами.

Подумав, я сказал:

– Расступитесь.

Прошел к воротам, понимая, что выбрал не самый лучший вариант, но деваться было некуда, и добавил, обращаясь к клонам и высокому старику:

– Встаньте по бокам, чтоб другие не пялились.

Когда они обступили меня, закрыв от посторонних взглядов, задрал майку на спине и посмотрел через плечо на мужчину.

– Ну?

– Я же говорил, – подал голос старик, сверкнув глазами. – Вон сколько отметин!

Он замолчал, потому что серолицый поднял руку. Вместе с шахтером они приблизились ко мне. Холодные пальцы коснулись спины, точек под лопатками и спустились по позвоночнику к пояснице.

– Одевайся, солдат.

Повернувшись, я расправил майку и уверенно заявил:

– Ты – нейротехник.

– Так он не… – старик осекся.

– Да, – серолицый кивнул. – Владас Чабров, врач-нейротехник высшей категории.

Он протянул мне руку. Помедлив, я крепко пожал ее.

– Марк.

Владас снова кивнул. Мы поняли друг друга без слов – высшая категория, значит, врач работал и с военными. Без труда мог определить по отметкам на теле, куда и зачем вживлялись импланты. А вот до шахтера сразу не дошло.

– Фамилия, звание, статья? – словно оператор за пультом ментоскопа, спросил он.

– Тише, Петро! – выдохнул нейротехник.

Я скользнул взглядом по лицам окружавших меня людей. Клоны по-прежнему напряженно следили за мной. Старик нервничал, его морщинистые кисти слегка дрожали.

– Успокойтесь, Миша, – Владас тронул старика за плечо и тихо продолжил: – И вы, ребята, расслабьтесь. Марк мог прикончить нас достаточно быстро. С имплантами или без… не сомневайтесь, у него высокий боевой потенциал. Две, возможно, две с половиной единицы.

Слова нейротехника не произвели нужного эффекта, потому что говорил он на непонятном для обывателей языке.

– Переведу, – сказал я. – На профессиональном сленге боевым потенциалом обозначают уровень подготовки солдата. Вместе вы не дотягиваете до двух, мой уровень равен трем. С имплантами – четырем.

И тут я понял, что Владас, бросив фразу про боевой потенциал, устроил мне еще одну проверку. У фабовцев отсутствует наше определение уровней подготовки, будь я бывший федерал, наверняка ответил бы по-другому.

Уголки рта нейротехника едва заметно дернулись в усмешке.

– Почему вы держитесь вместе? – спросил я.

Тут прозвучала команда на построение, и люди стали разбираться в колонны, на этот раз быстро и почти без суеты. Я, нейротехник и шахтер оказались в первой шеренге, за нами трое братьев, один оттер плечом китайца, попытавшегося сунуться вперед.

– Странный тип, – заметил Владас.

– Угу, – буркнул я, глядя на азиата, занявшего место рядом со стариком Мишей в третьей шеренге. – Его товарищ загнулся в шлюзовой. Хотя, может, они раньше и не знали друг друга.

– Я видел.

– И что думаешь?

– Ничего. – Владас пожал плечами. – Пройти с имплантом на Пангею невозможно. Китайцы, как привязанные, шли за тобой через дезинфекционный коридор. Один – так точно шел, второй, возможно, просто топтался рядом с ним. Мы с ребятами даже драку пытались затеять… – Он потер щеку. – Но не вышло, не поддались на провокацию. Да и ты хорош, пер вперед, как кибертех.

Вот как. Преследовали… драку провоцировали. Зачем я им? Или – ему?