Слово наемника - Евгений Шалашов

– Стишок? Ну и что? – пожал плечами «ночной» король. – Пусть себе напоминает. Тот, кому положено, – поймет, а остальные – кой хрен разница?

– Короля? – почти натурально удивился я. – Я и не знал, что он король воров. Для меня он старый знакомый, нищий…

– Так он кому попало не скажет, – горделиво хохотнул оборванец. – Ну раз он тебе слово передал, стало быть, знал, кому говорить. Почему сразу не сказал? Мы бы этого козлища каплуном еще раньше сделали…

– Когда сюда попал, то и имя-то свое с трудом вспомнил, – ответил я. – Да и стишок этот – вроде простой, а не сразу на ум приходит.

– Где с королем познакомился? – посмотрел на меня оборванец так, как я смотрел когда-то на вражеских «языков». – Я не допрашиваю… – уточнил он невинным тоном. – Не хочешь – не говори. Просто мне любопытно… А меня Жаном зовут. Можно – Жан-щипач. А еще – Джон, Иоанн, Йохан – на выбор. Как понравится, так и называй. Но ты давай рассказывай. Потешь любопытство…

Ох уж любопытно, как же… Вопросы Жана больше напоминали допрос. Щипач – это вроде бы вор-карманник? Ломай теперь голову, кто есть кто…

– Ну вообще-то… – протянул я, досадуя, что скованные руки мешают чесать затылок – так врать легче! – Любопытного ничего нет… С Жаком я познакомился лет двадцать назад, когда еще студентом был. Нет, вру, уже бакалавром… Он тогда на двух ногах ходил. А потом то ли он мне жизнь спас, то ли – я ему, не помню. Драка была. Там все друг друга резать пытались, кто да что – кой хрен разница? А познакомились мы с ним в длинном бараке, без окон… Ну почти что в тюрьме, но не совсем.

– В сортировочном лагере для наемников, – усмехнулся Жан. – Слышал-слышал… А потом?

– Потом… Я в наемники подался, а куда он… Не знаю, врать не стану. Вообще-то, когда нас в лагерь вели, он и исчез. Думал, его уже и в живых-то нет. А тут, на тебе, встретился пару месяцев назад, в Ульбурге. Я там обороной командовал, а он за чужими людьми присматривал, чтобы не наглели. Сам понимаешь, во время войны народу всякого полно. Магистрат ему деньги предлагал, так он не взял…

– Ну разве он деньги возьмет, – совершенно успокоился оборванец. – А ты, стало быть, сам Артакс будешь?

– Ну?! – удивился я по-настоящему. Неужели моя скромная персона настолько известна?

– Конь, говорят, у тебя шибко умный, – загадочно улыбнулся вор. – Один наш мастак выкрасть его пытался, так конь его в навоз окунул. «Гневко… Как-то он сейчас?» – с нежностью вспомнил я верного друга и едва не пустил слезу. Подожди-ка, а как ты тут-то оказался? – спохватился щипач. – Слышал я кое-что про оборону Ульбурга. Ты же герой! Весь из себя в золоте, все девки под тебя стелются. Да тебе бы памятник поставить! А ты в клетке, как… ну как не знаю кто!

– В жизни все бывает! – философски ответил я и вкратце поведал новому знакомому о своих злоключениях.

Щипач, слушая мой рассказ, только присвистывал…

– Дела! – протянул он. – Сидел я как-то с одним медвежатником. Тамошний граф ключ потерял, которым поясок невинности у своей фрау запер. Вот граф парню свободу пообещал, если замок откроет. Он, дурак, и купился! Хочу, говорит, посмотреть, что там у знатных дам под подолом! Говорили ему: «Там все то же самое, что и у простых баб!» Так нет же… Замок открыл наилучшим образом. А граф, сволота, на свободу парня отпустил. Правда – без головы. Так что тебе, наемник, еще повезло. Только вот, – критически посмотрел на меня щипач. – Ты теперь с ворами дела иметь не сможешь. Тебя «опущенный» бил.

– Теперь, получается, я и сам вроде «опущенного»? – недоверчиво хмыкнул я. Не будешь же оправдываться, что в оковах не смог дать сдачи? Смысл какой в моих оправданиях, если Жан-щипач все сам прекрасно видел. Да и тот кузнец, хоть и сволочь, но разве виноват, что его изнасиловала охрана? Только тут обстоятельства роли не играют. Виноват – не виноват. В каждом лесу свои законы…

– Н-ну почти, – уклончиво ответил Жан. – Если бы он тебя избил после того, как его поимели, ты точно в каплуны бы перешел. Тогда бы я с тобой и разговаривать не стал. А если бы ты слово сказал – прирезать бы пришлось или удавить. А так ты еще можешь в нашу компанию войти. Только придется кое-что сделать… – кивнул он на бедолагу-кузнеца, скрючившегося в своем закутке.

– Башку свернуть? – догадался я, а когда Жан кивнул, поинтересовался: – А стоит спешить? Прибить – не проблема. Только нужно ли торопиться? Вдруг он нам еще для чего-нибудь понадобится?

– Понятно, что понадобится… – ухмыльнулся Жан. – Я до таких дел не очень охоч, но ребята его уже имеют. Втянулись… Можно и потом придушить, когда на место приедем. Но можно и сейчас. Парни поворчат, но поймут.

– Так он и будет жить только до тех пор, пока это нужно…

– Вот как… – протянул Жан и посмотрел на меня более внимательно. – И до каких же пор?

– Ну, например, если получится побег, – подставить его охране. Не самой, конечно, а их собачкам.

– Собачкам? Где ты их видел? – недоверчиво прищурился собеседник.

– Не видел, а слышал, – пояснил я. – Когда меня из клетки вытащили, тогда и слышал. Тявкали где-то впереди. Не то – таксы, не то – спаниели. Охотничьи собачки, что дичь привыкли вынюхивать, а пахнем мы сейчас – ой-ой-ой!

– Похоже, – подумав, согласился вор. – Только зачем они собак-то прячут?

– Может, не прячут, а просто показывать не хотят. Или собачки дорогие – зачем им ножки сбивать раньше времени?

– Дело говоришь… – задумчиво протянул Жан. – Слыхивал я мелких собачек, что арестантов вынюхивают, но как-то мимо ушей проскочило. Я-то привык, что псины большие бывают.

– А каплуна убить никогда не поздно. Главное, что сейчас убивать – себе дороже.

– Тут ты прав, – согласился вор. – Знаешь, почему король научил тебя говорить не про гвоздик, а про перышко?

Я кивнул. На воровском языке перышко означало нож, а гвоздик – отмычку. Стало быть, я для них – наемный убийца. Впрочем, кем же я еще могу быть?

– Артакс – это имя или прозвище?

– И то и другое, – улыбнулся я.

– А другие имена у тебя есть? Артакс – слишком имя известное. Полком, говорят, командовал. Комендантом города был. Ишь, комендант каторжный! Давай что-нибудь попроще.

А ведь прав Жан-воришка, ой как прав! Не тот случай, чтобы гордиться кавалеру «Башни и креста», ой, не тот…

– У меня имен – букет целый, – усмехнулся я, припоминая всех своих патронов. – Юджин-Эндрю-Базиль.

– Ты из благородных, что ли? – догадался вор.

– Вроде того, – скривился я.

– Бастард небось? – вздохнул Жан. – Ничего, бывает, – утешил он меня, не дожидаясь ответа. – Ладно, будешь Юджином. А то, пока выговоришь все три, окотиться можно.

– А бежать отсюда можно? – осторожно поинтересовался я.

– Бежать? С этапа? Нет, – категорически заявил вор. – Решетки – прочные. Замки такие, что даже Вальрас, наш медвежатник, не откроет. И охрана опытная. А ты говоришь, что если и собаки тут, то все, амбец… Не получится. Уже пытались. Только кончали так же, как тот бородач. Нет уж, я на такой подвиг не способен. Если охрана кого «опустит», то все…