Мир смерти - Стив Лайонс

Пространство за люком вновь наполнилось кислотными брызгами, и пара капель попала внутрь корабля. Солдаты, понукаемые криками тех, кто стоял спереди, поспешно отошли из опасной зоны. На патронташ Лоренцо попало совсем немного жидкости, но и этого хватило, чтобы насквозь прожечь ткань.

Сержант Грейс протолкнулся к Лоренцо и Вудсу, расталкивая плечами толпу. В паре шагов за ним следовал командир взвода. Лейтенант Вайнс был тихим и скромным человеком, но в лейтенанты его выбрали сами катачанцы, так что всегда прислушивались к его словам. Он попросил двух бойцов описать увиденное, и Вудс поведал ему о плюющихся растениях.

— Их три, сэр, — подтвердил Лоренцо, — «на два часа» от корабля.

— Сержант, кто у тебя лучший снайпер?

Грейс ответил без колебаний:

— Стрелок, сэр. Рядовой Майерс. — С этими словами он схватил за плечо жилистого темнокожего человека и вытащил из толпы.

— Ты знаешь, что делать, Майерс, — сказал Вайнс.

Майерс кивнул и поднял лазган. Он подождал пару секунд и, убедившись, что снаружи все тихо, отважился выглянуть из покосившегося люка.

Лишь только он высунул голову, как в него тут же полетела кислотная струя. Майерс сделал два выстрела и вкатился обратно в укрытие, приземлившись у ног Лоренцо. Было слышно, как сверху в обшивку десантного корабля ударили струи кислоты. Лоренцо глянул вниз и увидел, что палубное покрытие пузырится там, где на него попали капли.

Перед ним стоял Доновиц, сосредоточенно глядя вверх.

— Думаешь, оно может прожечь адамантий? — спросил Лоренцо.

— Не исключено, — ответил Доновиц, — если учесть повреждения, которые мы получили при посадке. Я буду присматривать за потолком. Если увидишь, что он меняет цвет, быстро прикройся чем-нибудь пуленепробиваемым.

— И это поможет?

— На пару секунд.

— Никогда не видел такой едкой растительной кислоты, — выдохнул Малдун Акулий Корм, — даже дома.

— Поневоле становится интересно, — сказал Доновиц, — каких же насекомых она должна переваривать?

В то же время Майерс докладывал лейтенанту Вайнсу:

— Как и сказали Спец и Лоренцо, их было три, сэр. Я снял первое растение, а второе, — клянусь, оно увернулось от моего выстрела! Но по крайней мере, я к ним уже присмотрелся.

Вайнс одобрительно кивнул, и Майерс опять пошел к люку.

Он был на полпути, когда растения выстрелили в четвертый раз.

В этот раз их струи били совершенно прицельно. Потоки кислоты столкнулись прямо над люком, и в корабль полетели крупные брызги. Майерс, ругаясь, отскочил назад. Капли попали на нескольких бойцов, но те, у кого в рюкзаках был щелочной порошок — сухие измельченные растения с последнего мира смерти, где они побывали, — быстро достали его и присыпали пораженные места.

По покосившейся палубе стекала разъедающая металл кислотная струйка, постепенно иссякая. И все же Лоренцо не единственный вскарабкался на кресло, чтобы убраться с ее пути.

— Хитрые твари, — почти уважительно выдохнул Майерс.

А затем, не ожидая приказа, он исчез в люке. Корпус корабля зазвенел при его приземлении. Лоренцо прислушался: грохот шагов, четыре выстрела из лазгана и кислотный плевок, пролетевший очень близко от того места, где предположительно находился Майерс.

Затем все неожиданно стихло.

Лоренцо затаил дыхание, ловя звуки снаружи. Он заметил взгляд сержанта Грейса и понял, что Старый Упрямец улыбается. Мгновением позже в люке возник Майерс, на лице которого также играла широкая ухмылка. Он сдул с лазгана воображаемый дымок.

— Все чисто, — объявил он.

Четыре сержанта тут же завопили, командуя немедленную высадку. Лоренцо знал, что сержант отделения, которое последним окажется снаружи, накажет своих бойцов за нерасторопность нарядами вне очереди.

Пятьдесят человек устремились к люку, но Вудс добрался до него первым. Как только Лоренцо оказался на поверхности нового мира, озираясь в поисках своего отделения, то почувствовал дрожь возбуждения. Он снова был в джунглях, в своей стихии. Что бы ни приготовил для них Рогар-3, вряд ли это будет хуже душной каюты с узкой койкой.

Деревья на Рогаре-3, высокие, тонкие и сучковатые, росли настолько плотно, что местами между ними невозможно было пробраться. Листья у них были зубчатые, некоторые с острыми краями, а с верхних веток свисали лианы, набухавшие ядовитыми пузырями. Зеленовато-коричневый густой подлесок, по колено высотой, кое-где пестрел цветами, яркими колючками или вьюнками. На первый взгляд растительность была как в любых других джунглях, которые повидал Лоренцо на своем веку. Он хотел бы не спеша поближе рассмотреть ее, чтобы понять, чему можно доверять, а что могло таить в себе опасность, но пока это было невозможно.