Хочу просто выжить! - Элеонора Лазарева

— Да что ты? — ахнула Вера, зажав рот ладонью.

— Ага, — кивнул он головой, — там была драка, а я влез, мне того старика-историка было жаль. Не мог не вступиться. Вот и пырнули меня тем ножом, что ему мог достаться.

Он тихо вздохнул и замолчал. Молчала и Вера, вглядываясь в лицо своего визави. Они помолчали.

— А можешь меня описать? — повернулся он к девушке с улыбкой, — так кое-что я понял о себе, ощупав, но хочется более конкретного. Как я выгляжу.

Она вытаращилась на него и засмеялась:

— Ладно, — сказала она и прищурилась, — С чего начать?

— Какие у меня глаза, цвет то есть. Были синие, а теперь какие?

— Такие же, — хохотнула она, — а ты симпотный мальчик: волосы черные, глаза светлые, сам высокий где-то под метр восемьдесят, плечи широкие, узкий таз, ноги руки крепкие и даже хозяйство что надо, — кивнула она вниз, показывая глазами на пах молодого человека.

Он слегка покраснел и потупился.

— А, в общем, ты неплох и для своего теперешнего возраста в самый раз. А как себя ощущаешь, на сколько лет?

— Думаю лет на двадцать-двадцать два, — улыбнулся Алексей, — да и ты тоже отлично выглядишь: смуглая, темноволосая, с черными глазами и яркими губами. Стройная и ладная такая, какие мне нравились девушки там, в нашем мире.

— А ты был женат?

— Нет, — покачал он головой, — не пришлось. Сама понимаешь, какое время было, да и с моими-то заботами.

Он вздохнул, но тут же улыбнулся:

— Но женщины были. Как же без них. Не монах я. Правда, потом, уже к старости, мало надо было.

Он прикрыл глаза и замолчал.

— Знаешь, — вдруг вскочила Вера, — пить очень хочется. Давай найдем ручеек или родничок. Котелок есть.

Он поднялся, подхватил свою сумку, и они двинулись с той небольшой полянки, где очутились. Углубились в заросли и поняли, что идут по леску, правда негустому и светлому. Деревьев было много и разных. Попадались всякие, и было ясно, что это совсем не тайга, а редкий перелесок. Солнце стояло высоко, и было очень жарко, как в полдень лета. Да и антураж говорил о том, что сейчас как раз то самое время, середина, а не его конец, как в их мире: зелено, нет пожухлости, и листья если и падают, то совсем зеленые. Многотравье и разноцветье вокруг с большим количеством звона насекомых, пенья и чириканья птиц, и даже далекий стук дятла и кукование кукушки.

На душе у Веры стало спокойно и даже весело.

— А что, — думала она, искоса наблюдая за Алексеем, который сосредоточенно выглядывал тропинку или какую ни есть колею, — парень молодой и вежливый, с опытом жизни, хлебнувший по полной, я молодая и мы пока одни здесь. А уж где и что будет, не хочу и думать. Буду наслаждаться возрожденным телом, летом и чистым сладким воздухом.

И так ей захотелось петь, что она не выдержала и замурлыкала:

— Ла-ла-ла, — запела она в пол-голоса, — ла-ла-ла.

Алексей обернулся на нее и улыбнулся.

— Хороший голос.

— Спасибо, — кивнула она, — стараюсь.

Они вновь двинулись, куда глаза глядели, но точно на восток, как сказал парень, осмотрев по ходу пару старых деревьев и присмотревшись к муравьиным кучам, которых было здесь много и очень высокие.

Вскоре они услышали еще какие-то звуки и поняли, что это речка. Прошли еще немного и, пробравшись сквозь кусты, вышли на каменистый бережок небольшой лесной речушки. Она была узкой, но быстрой. Волны обкатывали камешки и те гремели в потоке. И было весело наблюдать за этой игрой воды и видеть яркие вспышки отраженных в ней солнечных лучей.

Вера вытащила из сумки котелок и прошла к речке. Наклонившись, набрала воды. Потом выскочила на берег с писком:

— Холодная, зараза, — засмеялась она.

Прильнув к краю губами, сделала пару глотков и подала котелок парню:

— Вкусная, — сказала она.

Тот подхватил его обеими руками и припал пересохшим ртом. Выпил почти до дна.

— Точно, — подтвердил, улыбаясь, глядя на девушку, — и холодная. Не замерзла? — кивнул он на ее ноги, которыми она слегка перебирала стоя на теплых камнях.

— Да ни чего, не заболею. Еще бы надо набрать и, может, что поесть приготовить. Только из чего? Может тут какая рыбка водится. Как думаешь?

— Не знаю, но можно посмотреть. Котелок и вода есть, еще бы костерок и пару рыбешок в него. Ушицы похлебать и червячок заморить. Ладно, — вернул он ей посудину, — я попробую наладить огонь, а ты поищи по бережку, может, где заводь есть и мелькнет хвост рыбий. Я потом подумаю, как поймать.

Она кивнула, сняла сумку и пошла вдоль берега. Идти было неловко, камешки были разными и попадались даже колкие. Она тихо ойкала и всё же смотрела вперед и вниз. Берег речушки был пологий, без буераков и впадин, вода весело журчала, прыгая по камням, солнце освещало эту лесную поилицу и кругом пахло грибами и медом.

— Поищу-ка я обратно и грибков с ягодками, для супчика и для взвара. Хорошо бы и медку, да где сейчас найдешь дупло.

Она улыбнулась, вспомнив мультик про Вини-Пуха, Пятачка и ослика Иа. Он тоже любил мед, и чем это закончилось тоже помнила. Но здесь где искать его?

— Подумаю потом, — решила она и тут увидела небольших рыбок.

Их черные спинки виднелись среди тонкой и невысокой речной травы.

— Их надо искать здесь, среди растений, — подумала она, — тут они и питаются комариками и корешками. Так и скажу Алеше.

Она повернулась и пошла обратно, уже отойдя на пару шаров в сторону, но, не упуская речку из виду, боясь потеряться. По ходу нарвала пару кустиков с земляникой, сделав из них букетик, и нашла один боровичок с детками.

— Хватит на супчик, — думала она, аккуратно выкапывая грибную семейку.

Когда она уже подходила к излучине, где находился Алексей, то почувствовала запах и увидела легкий светлый дымок.

— Значит, все-таки запалил костерок, — удовлетворенно подумала девушка.

— Как это у тебя получилось-то, без спичек и зажигалки? — спросила она, протягивая ему в ладошке ягоды.

Он прихватил губами несколько и засмеялся:

— Легко ли умеючи. Приходилось по жизни и не такие костерки запаливать. Как повозишься в кучах мокрого мусора, потом трудно сделать костер даже в железных бочках. Но я приловчился, делая из металла огниво и трут. Здесь же приспособил пару камней и сухую травку. И как видишь.

Он показал жестом на огонь, который горел в ямке, выкопанной в земле. Рядом стояли колышки-рогатки, и над костерком уже висел котелок с водой.

— Во, как, — воскликнула