Амфитрион - Дмитрий Дикий

«Что такое действительность? – думал Митя, сидя на кухне и доедая салат «Столичный», оставшийся со вчерашней продуктовой закупки. – И чем бы она ни была, укладываются ли в нее рифмующие девушки, раздающие листовки с моим именем?» Тут он подпрыгнул: «Надо же было взять у нее еще один листочек! Если бы там тоже было мое имя, стало бы понятно, что это просто совпадение».

– А если нет? – спросил кто-то сзади.

Митя резко обернулся.

– Что? – нервно спросил он. Сзади молчали. Митя встал, зачем-то взял с плиты пустую сковороду, подошел к входной двери и выглянул в глазок. Заглянул во все три комнаты и на всякий случай в ванную, но квартира была пуста. Пушистый белый кот Рагнарёк{4} с интересом смотрел на хозяина, высчитывая, причитается ли ему что-нибудь со сковородки.

– Это же не ты сказал? – на всякий случай уточнил Митя. Рагнарёк пожал плечами и язвительно ударил себя лапой по уху. Митя вздохнул, отнес сковороду на место, взял трубку и набрал номер, указанный в объявлении. Вопреки ожиданиям, на том конце сразу же ответил «приятный женский голос»:

– Корпорация «Гнозис», добрый день.

– Добрый день, – поздоровался Митя и зачем-то переспросил: – «Гнозис»?

– Да-да, «Гнозис», – отозвался приятный голос. – Чем могу быть полезна?

– «Гнозис», – повторил Митя, внутренне поражаясь несмазанности своих разговорных навыков, – это по-гречески, кажется, «будущее».

Девушка на другом конце улыбнулась.

– Вообще-то мне казалось, что «гнозис» по-гречески – «знание», – заметила она деликатно. – Как-то довелось подслушать разговор двух профессоров на филфаке.

– МГУ? – зачем-то спросил Митя.

– МГУ, – подтвердила девушка. – А вы зачем звоните?

– Я вообще-то по поводу работы, – с готовностью замялся Митя. Он вдруг понял, что прекрасно знает, как переводится слово γνοσισ.. – Я… а вас как зовут?

– Меня зовут Салли, – ответила девушка. – В оригинале – Александра. Но мне никогда не нравилось это мужское имя. Так что я пошла в паспортный стол и его поменяла.

– На Салли? – удивился Митя.

– Да, чтобы людям особенно не надо было переучиваться.

– Скажите, Салли… а я могу прийти на интервью?

– Конечно! Приходите сегодня, хотите?

– Но ведь уже пять часов вечера!

– А у нас ненормированный рабочий день.

– И у отдела кадров? Я думал, так не бывает.

– Вполне вероятно. Но у нас нет отдела кадров.

– В корпорации?

– Как вас зовут?

– Э-э… Дмитрий, но мне не нравится, что-то есть в этом большое и обязывающее… от митрополита как будто. Так что можно просто Митя.

– Митя… Как у Бунина{5}. Так вы придете?

– Что же, все-таки сегодня?

Девушка нетерпеливо вздохнула.

– Ну хотите – завтра. Приходите завтра в двенадцать, хорошо? Да?

– Хорошо, – ответил Митя, немного ошарашенный темпом диалога, – да…

– Ну вот и чудесно. Буду вас ждать. Пока! – с этими словами быстрая Салли повесила трубку.

Митя отдалил переговорное устройство от уха и опять посмотрел на кота, на сей раз в поисках поддержки, но Рагнарёк, верный своей природе, поддерживать хозяина не стал, а вместо этого положил голову на лапы и закрыл глаза. Тогда Митя задумчиво упер взгляд в декоративную разделочную доску на кухонной стене, а потом подцепил объявление с гладкой клеенки и еще раз изучил его на предмет адреса. Адреса не было.

– Как у Бунина, – задумчиво повторил Митя и опять набрал телефон.

– Да, – отозвались на другом конце провода с торопливым придыханием.

– Это Митя, – представился Митя и, опомнившись, продолжил: – Я только что разговаривал с Салли.

– Понятно, – угловато согласился мужской голос и крякнул. – Спешите поделиться радостью?

– Нет-нет, – неловко усмехнулся Митя, – я, собственно, узнать адрес.

– А-а-а, – как будто с некоторым разочарованием сказал мужчина. – Адрес простой. Переулок Изумрудной Скрижали, дом 4.

– Но в Москве нет переулка Изумрудной Скрижали! – удивился Митя.

– В Москве есть Фруктовая улица, есть Изумрудная улица, есть Заповедная улица, есть даже улица Кирпичные Выемки, – тоном смертельно раненного краеведа ответил голос. – Хотя, казалось бы, все выемки должны быть одинаковыми. Сиреневый бульвар – и тот есть. Я вот, хоть убей, не понимаю, что надо сделать с бульваром, чтоб он стал сиреневым, – душить его, что ли?

– Может, там сирень растет? – Митя, неоднократно бывавший на Сиреневом бульваре, почувствовал, что должен его защитить.