Шабаш - Наталья Брашкина

— Не выпустите меня — не видать вам счастья! Не вам, не детям вашим, не внукам! Семь лет недороды будут!

— Огонь, что ли, несешь, Пашка? — доносилось с улицы.

— Ни одна скотина не родит!

— Семь бед — один ответ! Пали!

И ведьмочка поняла, что перед ней с треском распахиваются двери на Вечный Шабаш.

А Принц и старик Звездочет сбились с дороги. То ли ведьма их сглазила, то ли собственная неосмотрительность завела не в ту сторону, но солнце уже клонилось к закату, а большого тракта все не было, зато подвернулась какая-то дорога. Принц ночевал бы и в лесу, только старик ныл и жаловался на сырость, холод и ломоту в костях.

— Едем, — Принц кивнул на дорогу.

— Не похоже это на тракт.

— Не похоже, — согласился Принц, — да к какой-нибудь деревеньке приведет.

И они пустились рысью. Лес остался позади, перед ними развернулись поля. Под ветром шелестели нивы, кланяясь высокими, в пояс, колосьями, а вскоре показалось и село.

— Большая деревня, — сообщил Звездочет. Он любил подмечать очевидное.

Принц не ответил.

Они въехали на сельскую улицу. Дома выстроились по обеим сторонам, и как будто улыбались под лучами вечернего солнца. Впереди, на площади — оживленные поселяне.

— Э-э! Да у них праздник. Весь народ на площади. Глядишь, и нам даровое угощенье перепадет!

Они достигли площади в то время, когда мальчишка подносил пылающий факел.

— Эй, поселяне! — крикнул старик визгливым голосом. — Что празднуете?!

Парень, что очутился рядышком, поглядел на странников, заломил шапку на затылок и охотно ответил:

— Да ведьму казним. Перессорились из-за нее. Ниподистовна корову подоила, а молоко-то горькое, что твоя редька. У Матрены Осиповны куры петухами закричали, у Саввишны петух яйцо снес, у Пафнутия телега сама со двора укатила.

— Ну и дела! — удивился старик и обернулся к своему спутнику. — А ведьма-то никак вчерашняя наша знакомка. А и правильно! Нечего проказничать! Огня, еще огня! — закричал он. — Да поджигайте с разных сторон, чтоб разом полыхнуло!

Но Принц вмешался:

— Сожжете вы сегодня одну ведьму, завтра — другие придут. И ведьма она еще не ведьма, а ведьмочка, зато спросят, как за настоящую.

Поселяне возмутились:

— Спустить с рук эдакое безобразие?! Семь бед — один ответ. Авось, пронесет! — шумела раздраженная толпа.

Принц не мог допустить, чтобы обидели женщину, даже если она ведьма. «Драться придется», — с сожалением подумал он, и его тело привычно откликнулось на опасность: в миг перед изумленными поселянами очутился демон. Кожа его стала черного цвета, переменилось лицо, глаза блеснули злобным, багровым блеском, мускулы вспухли буграми, туго натягивая одежду.

Люди выдохнули и подались назад, ощерившись вилами и острыми кольями.

— Не нужно ее убивать, — прорычал Принц-демон.

— А и правда! — вдруг сказал один мужик. Видно, он имел вес в делах — люди обернулись к нему. — Ведьма нам отработает.

Происходящее перед сараем от ведьмочки закрывали головы и спины людей. Сколько она ни прыгала перед дверями, ни вставала на цыпочки — не сумела ничего разглядеть. Она поняла одно: что-то вызвало заминку, и казнь ее откладывается. Вот только на какой срок? И она опять и опять подпрыгивала, чтобы поглядеть в щелочку.

Двери сарая отворились, несколько человек решительно вцепились в руки и выпихнули упирающуюся ведьму на улицу. Ее поставили перед толпой и потребовали:

— Клянись! Клянись, как клянутся ведьмы, что отработаешь нам за свои проказы!

Ведьмочка увидела Принца и Звездочета, догадалась, что они и есть причина перемены в ее судьбе. Усмехнулась про себя. Поглядела на мрачные, решительные лица поселян и подняла обе руки вверх:

— Клянусь!

На ясном небе полыхнула молния.

Принца и Звездочета устроили на сеновале в том же доме, где столовалась ведьмочка. Хозяин оказался тем мужиком, который вступился за ведьмочку на площади. Он и пригласил Принца к себе.

— Да ты не бойся, — сказал русобородый хозяин, — я на тебя не донесу. Да и наши когда еще до города доберутся! Уйти успеешь. Угол у нас глухой, медвежий. Вот только ведьме доверия нету. Дело твое, но зря ты ее от смерти спас. Нам, конечно, облегчение, а то мы погорячились. Ты, выходит, от нас беду отвел. Должники мы теперь. Сегодня ночуй у меня, но завтра уходите. Нам с ведьмами и демонами не резон якшаться.

И проводил на сеновал, велев ребятам притащить одеял и простой ужин.

В сарае вкусно пахло свежим сеном, солнце пробивалось сквозь щели в стенах и вызолачивало их изнутри. Звездочет жаловался и ворчал по привычке, но Принц был доволен. Своего дома у него давно не было, а в чужих ночевать он не любил.

— Хитрит он чего-то! — полушепотом говорил Звездочет. — Ой, продаст он тебя ведьмам! Как пить дать — продаст!

— Не продаст! — возразил Принц лениво, вытягиваясь на шуршащем сене. — Чего ему меня продавать?!

— Как это «чего»?! Неужели не понимаешь? — взвился Звездочет. — Денег за это обещано, много денег.

— Не все же на деньги меряется.

— Не все, но многое. А ты им кто: кум, сват, брат? Никто! Получит он за тебя причитающееся и купит поросят!

— Не продаст, — снова лениво возразил Принц, которому надоел этот спор. — На чужом несчастье не разбогатеешь.

Звездочет помолчал, подыскивая возражения.

— Ну, не он — так ведьма узнает.

— Не узнает, — ответил Принц. — Она из сарая ничего не видела. Спи, беспокойный старик!

Уже затемно объявилась ведьмочка. Ее выставили из дома и тоже определили на постой в сарай. Она вскарабкалась наверх, разбудила неосторожным шумом спящих. Выдернула из-под Принца одно одеяло и уволокла его в угол.

— Ну, покорно благодарю, — ворчала она сердито. — Услужили! Дождем поля давно не мочило, что за деревней. Пошли туда. Тучи нагнала — полили. Потом на мельнице запруда пересохла. Иди в другую сторону, за три версты! Там опять тучи собирай! И чтоб на пшеничные поля, ни-ни, капля не упала! В деревню вернулись — вроде, пора и честь знать! Но нет: куры плохо несутся у одной, у другой корова отелиться не может, у третьей кролики дохнут…

— А чего ты хотела? — полусонно вопросил старик. — За дела свои отвечаешь. А мы тебе жизнь спасли.

— Вот век буду благодарна! — раздраженно откликнулась та.

— Э, нет! Не надо нам твоей благодарности! Ученые мы уже! — поспешно сказал Звездочет. — В расчете.

С утра к дому, где ночевала ведьмочка, потянулась очередь недужных. С рассвета и до полудня ведьмочка заговаривала, лечила, ставила припарки и пиявки.

— Ну, все что ли? — неласково спросила она белолицую хозяйку.

— Нет больше никого, — ответила та. — Вот молоко парное для Принца. А тебе вот, на! — И сунула ей