Крылья южного ветра - Николь Рейвен

Утром я ворвался в непрогретую башню Вингора уже собранный и готовый отправляться в путь. Старик упорно делал вид, что ничуть не удивлён и пытался скрывать сонные зевки.

— Уверен? — только и спросил он, немного брезгливо косясь на помятый конверт в моей руке.

— Моё место здесь! — выпалил я, дабы не возникло никаких сомнений в моей готовности служить на благо королевства.

Повисло тягостное молчание. На его фоне чудилось, будто слышен даже тихий шорох паучьих лапок. Наконец, глава гильдии хмуро свёл брови и покачал головой:

— Э, нет. Твоё место сейчас у Красных Сопок на востоке…

— Только не в горы.

— Какие же это горы? — Вингор усмехнулся и обменял моё послание на официальное назначение.

Пограничье. Север. Места дикие с непроходимыми чащами и болотами. Говорят, туда забредают высшие вампиры, что стало одной из причин исчезновения нескольких охотников. Если очень сильно повезёт, мне удастся обзавестись трофейными клыками.

Я быстренько взвесил все плюсы с минусами и радостно просиял:

— Не подведу!

— Смотри, чтоб год духу твоего в этих краях не было, — строго предупредил Вингор, откладывая письмо на юг и очевидно размышляя над тем, как долго можно его у себя мариновать.

Год? Он точно испытывал меня на способность удивляться. Переспрашивать я не рискнул и коротко попрощавшись, покинул кабинет. Душа пела и нетерпеливо требовала сваливать прямо сейчас, чтобы не искушать судьбу.

Но я не мог уйти, позабыв о самом важном…

В лавке торговца пряностями я стал первым ранним клиентом. Причём таким беспокойным, что соседи в то утро могли решить, будто тот приторговывает чем-то запрещённым.

Однако закупался я тем же, чем и обычно, только в разы основательнее. У старого Грига это вызывало такие смешанные чувства, что торговец даже забыл на меня наворчать за внезапную побудку.

— Не знаю, радоваться или грустить, — задумчиво проговорил торговец, флегматично наблюдая за тем, как я не совсем придирчиво, пополняю свои запасы. — Мне кажется, ты все свои деньги решил оставить в моей лавчонке, только вот, похоже, это последний закуп.

— Почему же?

— Тебе виднее. Ты у нас в бега решил податься.

Я изобразил таинственную ухмылку.

— Не в бега. Просто еду в края, где сложно будет достать южные специи за разумную цену, да и не знаю, будут ли они там, хм… а может, мне больше взять и заработать на этом? — Идея и в самом деле показалась мне интересной. Не то чтобы у меня было достаточно средств для хорошего закупа, но это могло бы здорово выправить финансовое положение.

Мои слова достигли ушей Таши как раз спускавшейся вниз. Девушка выглядела немного непривычно, и я на мгновение застыл, пытаясь понять, что в ней изменилось за последние месяцы. Казалось, будто она стала старше и смотрела как-то по-другому.

— Прекрасная идея, но не для тебя, — рассмеялась она, опередив отца и разрушая образ взрослой женщины, будто что-то непрошенное, лишнее. Смех у неё был всё таким же беззаботно звонким, как и несколько лет назад. — По лицу видно, тебе сложно будет с чем-нибудь расстаться. Будь твоя воля, выкупил бы всё… как дракон с золотом, честное слово.

Прозвучала присказка явно без злого умысла, но слова Таши меня мигом отрезвили. И без того я потерял непозволительно много времени.

Я впопыхах покинул лавочку Грига, затылком чувствуя недоумённые взгляды: от самого торговца и Таши. Но вскоре, когда и Холодный Камень остался за спиной, на сердце сделалось спокойнее. Дорога легко стелилась под ноги, а впереди был ещё целый год свободы. И, казалось, как тут не помнить о том, насколько быстротечно время. Только я верил, что его достаточно, чтобы придумать что-нибудь. В конце концов, год — лучше, чем совсем ничего.

Нечисть бывает разная. Как правило, к ней по незнанию относят существ, связанных с иными мирами или умерших, что вернулись к жизни, обретя магическую силу. Их ошибочно обобщали, несмотря на то, что с первыми зачастую можно было договориться. Несправедливо, ведь время от времени на лесных дорогах встречались те, кто утратил человеческий облик, не проходя загробных перевоплощений.

Они встретились на пути в Глошек — первый город на пути к Красным Сопкам от Холодного Камня. Одежда с чужого плеча, судя по тёмным пятнам, была снята уже с покойников. Из оружия — большие мясницкие ножи да старый топор.

— Ты посмотри, какой парниша к нам забрёл, Лешак. Совсем один, — проговорил обладатель топора. Он держался впереди и одет был немного лучше остальных.

— Дааа… его нам надолго хватит, не то что… — Подпевала смахивал на облезлого хорька с неприятным масляным взглядом и вызвал у меня наибольшее омерзение.

— Подозрительный какой-то, — ворчливо подал голос третий. Единственный в чьём голосе сквозила опаска.

Троица грабителей, заступивших мне дорогу, обсуждала меня так, словно я этого не слышал. Сожрать они меня планировали или надругаться, было в общем-то всё равно. Лично я решил, что сделаю с ними, едва натолкнулся на овраг с останками других путников. Характер ран не оставлял сомнений в том, что убивали не клыками и когтями.

— Эй, парниш, ты мобыть из благородных? — соизволил обратиться ко мне первый, приближаясь ещё на шаг.

— Из блаженных, — вставил второй и загоготал, покрутив пальцем у виска.

— Я слыхал, одно другому не помеха. Выродок лордика. Ещё и немой.

Меня передёргивало от отвращения, отчего мнимое равнодушие давалось с трудом. Но я ещё некоторое время слушал, как они обсуждают скромность моей одежды, отсутствие коня, и «зубочистки» за поясом.

О да, будь в моих ножнах обычный меч, они бы занервничали и бросились бы сразу, а так… могут и не заметить, как умрут от «зубочисток». Неприлично везучее отребье, не знающее о том, что любая сталь может стать оружием в умелых руках, а обладатель отменной реакции может обойтись и без неё.

— Посмотри на меня внимательно, — произнёс я нарочито медленно, привлекая внимание предводителя. Голос поднимался из глубины вместе с низким дребезжащим рыком.

Разбойник беззвучно распахнул рот и его глаза незряче обратились к небу. Второй завалился набок с занесённым топором — его шею украсила кривая ухмылка смерти. Третий попытался сбежать, но я настиг его в два счёта и пинком опрокинул на землю. Самый опасливый не зря показался и самым сообразительным из троицы. Хотя расторопности ему всё равно не хватило.

— Пощады! — завопил он и тут же захрипел, когда под моей ногой точно сухие ветки хрустнули его рёбра.

— Сколько