Диктиона и планета баларов - Лариса Куницына

— Пошли отсюда! Быстро! — воскликнул Кристоф и потащил меня вокруг пруда к дому. Его тревога была не напрасна, потому что пёс, выбравшись из воды, счёл необходимым тщательно и самозабвенно отряхнуться, но мы были уже довольно далеко и избежали прохладного душа.

Дверь, как всегда, была не заперта и, поднявшись по белым ступеням, мы без затруднений попали в прохладный сумеречный холл. И тут же на нас спикировало разноцветное чудо, пахнущее марципаном и кофе. Это был старый добрый бытовой робот Колибри. Он, бедняжка, не узнал меня и запел: «Как прикажете доложить? Как прикажете доложить?» И тут же мокрый и радостный Джейми, влетевший вслед за нами в холл, оглушительно залаял и принялся подпрыгивать за Колибри, а когда тот попытался улететь, помчался за ним вдогонку.

— Джейми! — рявкнул Кристоф, и колли тут же вернулся, хотя и с крайней неохотой. — Какая глупая собака! — с неодобрением констатировал он.

Джейми не стал спорить и улегся на ковер, а потом начал кататься по нему, пытаясь высушить шерсть. Но неожиданно из кухни снова послышалось жужжание. Колибри нёсся на максимальной скорости, держа в манипуляторах полотенце и мозговую кость.

— Какой умный Колибри, — усмехнулась я.

Джейми снова не стал спорить и с юношеским аппетитом впился зубами в кость, пока робот старательно протирал полотенцем его кудрявую спину.

— Дашенька, давно тебя не было, — запел робот, и я даже вздрогнула от неожиданности, услышав имя, которым меня не называли уже два года. — Добро пожаловать домой. Отличная собака. Очень воспитанная и с хорошим аппетитом. Она ест индейку? Я сегодня хочу приготовить индейку. Мальчики вернулись из полёта, а Саша закончил серию экспериментов. Будут Глеб с Кентавром и академик Северов с Ярославой Игоревной.

— О боже… — пробормотала я. — Они все будут здесь. Сегодня…

— Отлично. Наконец-то у меня будет возможность познакомиться с роднёй, — съязвил Кристоф.

Неожиданно из левого крыла дома послышался женский голос. Ласково и требовательно он звал: «Дашенька! Дашуля!» Я почувствовала, что бледнею. Никто не мог меня сейчас звать здесь, да ещё таким тоном. Обернувшись на зов, я вдруг увидела в проёме дверей маленькую фигурку. Девочка в мягком серебристом комбинезончике, украшенном розовой сеточкой, стояла, засунув в рот пальчик, и с интересом смотрела на Колибри, который с помощью встроенного фена заканчивал сушку довольно повизгивающего Джейми. Девочке было не больше годика, и, как она дошла до двери самостоятельно, было непонятно. Впрочем, дети на Земле развиваются очень быстро. И тут я вдруг вспомнила, что и у меня в детстве был такой комбинезончик, а потом сообразила, что эта девочка очень похожа на меня. Да нет, это была просто я в годовалом возрасте. С той голографии, которую возил с собой всюду мой отец. Мне показалось, что я начинаю сходить с ума. Конечно, сейчас на пороге появится моя мама в старомодном коротком платьице, которое она носила в юности.

Послышались лёгкие шаги. Если б это была мама, я бы не удивилась, но это была не она. На пороге возникла красивая молодая женщина с длинными русыми волосами. Она была не в коротком платье, а в форменном комбинезоне Дальней разведывательной флотилии с лейтенантскими нашивками. Я её узнала. Она училась вместе с моим младшим сыном. Её звали Кристина Катрич. Однажды, уже после того, как они закончили космошколу, я увидела у него на столе листок с недописанными стихами, над которыми легкими росчерками было написано: «Кристине». Я до сих пор помнила эти три строчки:

В плену несбывшихся мечтаний,

Среди померкнувших полей

Я это имя вспоминаю…

Теперь эта Кристина доброжелательно смотрела на меня. Смотрела внимательно, оценивая моё платье, туфли, изучая прическу. Кажется, ей нравился мой наряд. Она с явной симпатией посмотрела прямо мне в глаза. И не узнала. Это было невероятно. Она же столько раз видела меня раньше! Я приходила к ним в школу, меня показывали по телевизору, и теперь она смотрела на меня так, словно видела первый раз в жизни. Я растерялась.

— Какая прелесть! — неожиданно произнёс Кристоф по-французски. Я вздрогнула и, обернувшись, увидела, что его взгляд направлен на ребенка. — Ваш? — он улыбнулся Кристине.

Она с гордостью кивнула.

— Чудесный малыш! И очень похож на вас.

— Боюсь, что месье ошибается, — рассмеялась она. — Это девочка, Дашенька. И она похожа на свою бабушку.

— На бабушку, — понимающе кивнул он и бросил на меня многозначительный взгляд.

И тут до меня дошло. Это была моя внучка. Моя внучка, которая была старше Алика. Боже, неужели я такая старая? Мне захотелось расплакаться, хотя более глупой реакции на такую прекрасную новость представить было невозможно. Кристоф тем временем взял Дашеньку-младшую на руки и болтал с её мамочкой, которая по-французски говорила не хуже парижанки, как, впрочем, и я, и большинство женщин современности. Нетрудно было догадаться, что он даёт мне время прийти в себя после столь внезапного потрясения. Пока она выслушивала, как он обожает маленьких детей, и с каким удовольствием их рисовали великие художники эпохи Возрождения, можно было придумать, что сказать на её вполне законный вопрос, что нам нужно на вилле, которая была построена так далеко в степи как раз для того, чтоб сюда попадали только с какой-то определённой целью.

— Очень мило! — наконец кивнула она, дослушав его, и взглянула на меня. — А чем я могу вам помочь?

Я ещё так и не придумала, что ответить, но Кристоф неожиданно поднял голову и взглянул на потолок.

— Вы кого-то ждёте? — спросил он.

— Да, должны вернуться муж с братом, но как вы…

Теперь и я услышала отдалённое жужжание флаера.

— У вас поразительный слух! — восхитилась Кристина, взглянув на Кристофа. — Это они!

На площадку за прудом спикировал объёмистый скоростной «колобок». Зависнув над землей в полуметре, он чуть покачнулся и замер. Жужжание смолкло. Дверца распахнулась, и на белый пластиковый настил спрыгнул невысокий, стройный мужчина в белом комбинезоне. Я смотрела на него, чувствуя, что не могу отвести глаз. Я не видела моего мальчика два года. За это время он превратился во взрослого мужчину и ещё больше стал похож на своего отца. Это был Саша или Лин. Они придумали ему это имя, чтоб не путать с отцом, тоже Сашей.

Он заинтересованно взглянул на наш катер, но тут же направился к дому. А из флаера уже появился Слава. Он стал ещё выше и крепче. Когда-то его прозвали Командором, ещё в космошколе. Теперь он выглядел как настоящий Звёздный Командор. Выйдя из флаера, он обернулся и протянул кому-то руки.