Сварог. Война за мир - Александр Бушков

– Вот и Карчика, приехали, – сказала Лана.

– Так, ну-ка стоп, машина, – сказал Сварогодновременно с напарницей.

Напарница послушно притормозила у бордюра, и Сварог,нахмурившись, посмотрел в лобовое стекло.

Солнце уже встало. Предутренние облака, сплошнякомзакрывавшие небо, куда-то исчезли, и мир был наполнен свежестью, умиротворениеми уверенностью, что сегодня уж точно будет лучше, чем было вчера.

Но Сварог с некоторых пор привык не доверять мирам.

Номер пятьдесят восемь по улице подпольщика Карчика противожиданий оказался обыкновенным жилым домом – Сварог-то, в наивности своей,полагал, что Институт внеортодоксальных проблем располагает если не собственнымзданием, то хотя бы вывеской и положенным охранником у входа. Ничуть не бывало.Дом был как дом: серого силикатного кирпича в глубине относительно чистогозеленого дворика, занавесочки на окнах, сушащееся белье на балконах, и… И ещекое-что, что и заставило Сварога скомандовать «стоп».

Еще вокруг дома, точнее возле одного из подъездов,наблюдались приглушенно гомонящая толпа, две милицейские машины и карета«скорой». Тревожно похолодело в животе, но детектор опасности молчал.

– Та-ак… Посиди-ка пока здесь, – приказал онЛане. – И в случае чего будь готова рвать когти.

– В случае чего?

– В случае чего-нибудь.

– Гос-споди, – простонала Лана, вытянув шею иразглядывая толпу. – По-моему, Гэйр, ты просто притягиваешь к себенеприятности.

– Поверишь ли, но я об этом уже давно думаю, –искренне сказал Сварог. И тут же успокоил: – Я просто осмотрюсь и сразуобратно. Кстати, меня зовут Сварог. А Гэйр – это… это типа фамилии.

Лана кивнула и спросила как примерная ученица:

– А куда мне рвать когти, господин Сварог? Если вслучае чего…

– Ну… Просто тихонько поезжай за угол и жди меня.

– Уф-ф…

– А что делать? – философски пожал плечами Свароги выбрался из машины.

…В толпе, состоящей, главным образом, из лиц самого что нина есть пенсионного возраста, слышались отрывистые реплики: «…пятый этаж…», «…влепешку…», «…а что вы хотели…»

По уму, конечно, ему следовало нацепить чужую личину, а хотьбы и Гаудина, – внешность Сварога, несмотря на то, что в этом мире онпоявился всего лишь вчера вечером, уже наверняка известна многим… Но онотчего-то остался в собственном обличье, пусть даже и в примитивном спортивномкостюмчике. Трудно сказать, почему. То ли потому, что это – его родная Земля,на которой нет места магии, то ли потому, что на родной Земле ему ничегогрозить не должно…

К месту происшествия было не подобраться: толпа стояла передподъездом, как вражья армия перед воротами осажденной крепости.

– Бабуля, – учтиво обратился Сварог к старушке впотрепанном зимнем пальто и платочке, которая мелко крестилась, не отрываявзгляда от верхних этажей дома, – а что случилось-то? Я к приятелюприехал, а не пущают…

– Дык самоубивец, – охотно ответила бабушка, наСварога не глядя. – Ентот, который китайский псих ученый, из девяносточетвертой. Сиганул из окна – и алё… Уже часа два как, а менты, уроды, толькощас понаехали.

– Я-асно.

Сварог протиснулся чуть поближе, в партер. Скучающий санитарохранял накрытое куском рубероида тело на асфальте, молоденький сержантик,что-то сосредоточенно записывая в блокнот, опрашивал свидетелей, на подножкемилицейского «уазика» устало курила, повесив голову, рыжеволосая дама вдлинном, кофейного цвета плаще, с балконов свешивались любопытствующие жильцы внадежде увидеть что-нибудь интересненькое…

Сварог не стал подходить ближе. Каким-то восемнадцатымчувством он понимал, что под рубероидом лежит именно Серафим Пак, президент,директор и председатель… Кто-то планомерно и не скрываясь ставит Сварогу палкив колеса. И он даже догадывался – кто именно.

Что ж, не он первым начал. Сварог почувствовал, как в немподнимается волна ярости… И тут рыжеволосая тетка на подножке «уазика», бросивокурок на газон, устало подняла голову. И посмотрела в глаза Сварогу. И Сварогни секунды не сомневался, что она его тут же узнала.

Да и он узнал рыжую – это именно она срисовала незваногогостя в камзоле официанта на карнавале, а потом палила по вертолету изпистолета. И теперь тоже прекрасно понимала, что и Сварог узнал ее. Значит,валькирия тоже выбралась из мясорубки? Браво. Хотя что с такой станется…

Безмолвная дуэль закончилась вничью: к рыжей некстатиподошел давешний сержантик, позвал: «Дарья Андреевна…» – а потом что-тозашептал на ухо, и она отвела взгляд.

Сварог тоже не стал продолжать игру в гляделки, отвернулся,сделал шаг прочь из толпы…

И почувствовал, как кто-то ласково, но крепко взял его подруку.

– Прошу вас, – раздался над ухом тихий, вкрадчивыймужской голос, – давайте обойдемся без проблем. С вами хотят поговорить.Просто поговорить, ничего больше.

Сначала Сварог едва не начал действовать, машинально, наавтомате, рефлекторно… Но потом увидел рядом с собой тупоносые ботинкисветло-коричневого цвета, похожие не то на обувку битников, не то на башмакиОлега Попова. И моментально вспомнил их: «ледяная» кладовка, диалог Ботинок иКрасивых Сапог. Ключник.

Он поднял глаза, встретился взглядом с коротко стриженнымхудощавым блондином, бережно держащим его под руку. Ага, вот как ты выглядишь,с-сука. У блондинчика были водянистые равнодушные глаза, худощавое лицо и едвазаметный шрам на левой скуле. А где, интересно, Красивые Сапоги? Несут охранупо периметру?

– Эй, – столь же негромко начал игратьСварог, – что это вы себе…

– Пожалуйста, – почти шепотом перебил крепышпросительным тоном, который напрочь не вязался с его обликом. – Помните,что Лана ждет вас… вместе с человеком, который желает с вами просто побеседовать.

Что самое интересное, блондинчик не врал. Сварогу и в самомделе ничего не угрожало – пока, если точнее.

– Где она? – спросил Сварог. И добавил – изчистого мальчишества: – Где она, Ключник?

Опа! Рука, державшая его под локоть, на мгновенье сжалась стальнойпружиной. Нуда, нуда, господин Ключник, кажется, весьма не любит, когда егоназывают этим прозвищем…