За синей рекой - Елена Хаецкая

Зимородок выпустил колечко дыма, особо замысловатое, проследил за его полетом в бесконечность и наконец уронил:

– Есть.

Девица заметно оживилась.

– Вот повезло, так повезло. Поверите ли, пятый день иду, от самого Кухенграбена, может, слыхали? Это где пирожковые копи.

– М-м… – отозвался Зимородок, не выпуская трубки изо рта.

– Знаете, когда там открыли жилу, никто не поверил. Думали, железо или еще что. А оказалось – пирожки. Только откалывай да разогревай в печи, они на поверхности холодные. Старатели, понятное дело, набежали, браконьеры всякие… Отцы-основатели города боялись, что жила иссякнет. Выбрать пирожковую жилу – дело, простите, плевое.

– И что, иссякла? – спросил Зимородок, но без особого интереса.

– А, так вы ничего не слыхали? – обрадовалась девица. – Если бы жила иссякла, то как бы мы, по-вашему, процветали?

– Как? – спросил Зимородок.

– Очень просто. Они пробурили скважину и засыпают в нее муку, яйца, капусту, масло, сметану – понимаете? Остается только спускаться в карьер и вывозить оттуда пирожки. Я бы сейчас съела пирожок…

– Что же вы оставили такую-то благодать?

Девица сразу погрустнела и посерьезнела.

– Дела, – уронила она многозначительно.

– Родители-то знают? – неожиданно спросил Зимородок.

Девица оскорбилась:

– О чем это они должны знать?

– О том, что ты одна ушла из дому.

– Я же сказала: я по делам!

– Вот что, – заговорил Зимородок, – мне уже не раз приходилось разыскивать пропавших детей, и похищенных, и просто глупых.

Девица фыркнула:

– И много ли платят за голову?

– Когда как.

– Меня никто не разыскивает, кстати. Я сама по себе. В конце концов, у них есть Лотта.

– Лотта, стало быть, младшенькая, – проницательно заметил Зимородок.

Девица выпятила нижнюю губу, отвернулась и взяла еще одно яблоко. Захрустела им в полном молчании.

– За женихом, что ли, сбежала?

Девушка залилась густой краской.

– А хотя бы и так! – с вызовом ответила она.

– А в узелках, значит, приданое…

Она резко повернулась и ответила:

– Нет, зачем ему мое приданое, когда у него и так всего навалом. И сундуки, и всякие светильники, и посуда, и вообще все, и даже через край. Я взяла только самое необходимое, без чего в дороге никак. Я ведь не маленькая, кстати, соображаю, что к чему. Может, вы тут и привыкли сиднем сидеть, а мы в Кухенграбене все опытные путешественники. У нас как принято? Когда снег сходит и жила открывается, все едут на карьер, каждый со своим ножом, и добывают первые пирожки. Они после зимы ужас какие черствые.

– А потом? – спросил Зимородок.

– Что потом? – не поняла девица.

– Остаток весны у цирюльника зубы лечите?

– Вы, не в обиду вам будь сказано, и впрямь ничего не смыслите. Первые пирожки, сухую корку, кидают в воздух, чтобы птицы прилетали.

– Между прочим, птицы и без ваших пирожков прилетают, – сказал Зимородок.

– С пирожками вернее, – отрезала девица. – А потом всем городом расчищаем снег, чтобы влага не попадала в скважину и тесто не раскисало. Я-то хорошо знаю, какие вещи нужно брать в путешествие, потому что каждый год путешествую до пирожковой копи. А моему жениху это все, конечно, без надобности.

Зимородок выбил трубку, спрятал в замшевый мешочек и заметил:

– Да, любопытно рассказываешь. Далеко ли жених твой?

Девица сразу насторожилсь:

– А для чего вам знать?

– Так, может, проводить тебя нужно. Тут не везде булки на кустах растут.

– Зачем же меня провожать, если есть дорога?

– Дорога-то, конечно, есть, – вздохнул собеседник, – да только она здесь и заканчивается. На этом самом месте.

Девушка была поражена:

– А как же дальше?

– А дальше никак. Или с проводником. Я потому и спрашивал.

Девушка, казалось, что-то быстро прикидывала в уме.

– Нет дороги? – еще раз переспросила она, недоверчиво щурясь на Зимородка. – Как это так? Странно… Я точно знаю, что она есть. Должна быть.

– А вот я точно знаю, что никакой дороги тут нет.

– А что есть?

– Лес. Топи. Троллева падь, Мертвая Изба, Лешачья Полянка, Камень-Истопник и, конечно, Земляное Нерестилище. Червивый Овраг. Костоломная Балка. Река-Пузырянка. Распадок Семи Ослов. Косматая Береза. Места, конечно, спокойные, хотя и дикие, но с непривычки можно заблудиться.

Девушка смешно заморгала.

– А дорога?..

– Вот заладила – «дорога, дорога»… Я пятнадцать лет по этим местам брожу и никакой дороги здесь отродясь не видел.

– Что ж, спрошу у кого-нибудь более опытного.

Вот это уже смешно. «У кого-нибудь более опытного!» Зимородок даже разволновался.

– Кого хочешь спроси, тебе всякий скажет, что в этих краях Зимородок знает в лицо каждую травинку!

– Вот Зимородка и спрошу! – объявила девица. – Не подскажете, случайно, где его найти?

– Да я Зимородок и есть! – Он и сам не понимал, чем она так его задела. И уже не скрывая ехидства, осведомился: – Что же твой богатый жених никого не выслал тебе навстречу?

Она отмолчалась. Потом буркнула себе под нос:

– Может, и выслал, да только ты не знаешь…

Зимородок злорадно добавил:

– Всякая ткачиха будет меня учить, где здесь дорога.

– Потому что я вижу немножко дальше собственного носа! – выпалила оскорбленная девушка.

Зимородок чувствовал, что попал в глупейшее положение, но остановиться уже не мог.

– Положим, твой нос действительно длиннее моего, коли ты из своего пирожкового города сумела разглядеть здесь то, о чем мы и не слыхивали.

– Именно.

– Давай спросим Зозулю. Если уж и он не знает…

– А кто это – Зозуля?

– Старина Зозуля, – ответил Зимородок исчерпывающе.

Это объяснение почему-то удовлетворило девушку.

– Хорошо. Где он живет, этот ваш Старина Зозуля?

– В лесу живет, на болотах. За день доберемся. Но я готов спорить на что угодно, что и он об этой дороге не слыхивал.

– На что, например?

– Ну, когда окажется, что никакой дороги тут нет и отродясь не было, я отведу тебя домой и сдам с рук на руки твоим родителям.