Реванш отвергнутой герцогини драконов - Марина Павельева

«Вот как-то так, - злорадно подумала Катя, выпархивая на лестницу. – Извини, дракон, сам напросился».

Тут ей надо бы остановиться и по ступенькам спуститься ногами, но Катя не успела затормозить, пропустив конец коридора, и вылетела… в окно, разбив концом черенка красивый арочный витраж из разноцветных стекол. Вроде там изображались два дракона, прильнувшие головами друг к другу в форме сердечка. А может ей показалось, что в форме сердечка. Но драконы с шипами и крыльями – точно.

Стекла посыпались вниз красными, желтыми, синими, коричневыми, зелеными осколками и образовали мозаичную кучку у входа в замок, из которого тотчас выбежал герцог с большой корзинкой в руке и изумленно уставился на порхающую в небе жену.

«Не виноватая я», - хотела сказать Катя, но решила, что извиняться не будет. Ну да, так получилось, но оправдываться?! Нафиг надо.

Сейчас она наслаждалась полетом, в котором не надо было уворачиваться от стен. Пространство заметно расширилось, не ограничиваясь больше ничем, и позволяло пусть и кривовато, но маневрировать, ни на что не натыкаясь. А вокруг – яркое июньское солнышко, пронзительно синее небо без единого облачка, зеленая лужайка с красно-розовыми и голубыми полевыми цветочками… и свобода!

Катя закружила над драконьим замком, его разглядывая. Тот представлял из себя добротное жилище из светло-бежевого песчаника. В строительных материалах как художник она отлично разбиралась, отметив, что замок стоит на гранитном прямоугольном основании, а верх строения завершается несколькими высокими круглыми башенками, покрытыми железом, выкрашенным синей краской. Неплохой домик.

- Ты чего вытворяешь! – крикнул ей Климент, задрав голову.

- Чего, чего? Того, - буркнула Катя себе под нос, а потом прибавила в голосе децибел и уже мужу. – Сам не видишь?! Улетаю!

- Не обязательно было всё крушить! Я выставлю тебе счет за повреждения!

- Нисколько не сомневаюсь. С тебя станется, - фыркнула Катя, стараясь спуститься пониже, а то свобода слишком увлекла ее наверх. – Но смею заметить, что я еще пока твоя жена, так что платить придется тебе самому, - ехидно улыбнулась, увидев наливающиеся злостью желтые глаза дракона.

А потом ей в голову пришла совершенно крамольная мысль – как забрать корзину с едой, не слезая с метлы, чтобы больше с этим мужланом, как назвала его Ниртак, не разговаривать.

Надо всего лишь пролететь над самой землей, лихо развернуться около Климента, выхватить у него из руки поклажу и снова взмыть в чистое небо.

Но, как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

Глава 2. А вот и дом родной

Пока дракон судорожно хлопал ресницами, ища, чем парировать столь очевидный факт, Катя опустилась совсем низко, сделав большой круг и плавно выходя на финишную прямую. На этот раз у нее получилось, как и было задумано. Почти без огрех. И она обрадовалась, что так быстро научилась летать. Изобразила добрую (как ей казалось) улыбку и понеслась на мужа, собираясь свернуть прямо перед ним. Уже протянула руку, чтобы схватить корзинку, как этот…

Ну, как его назвать-то пообиднее? Мужлан – это самое пристойное, что придумалось в последний момент перед столкновением.

Да, да. Столкнулись.

Потому что этот ящер решил отпрыгнуть в сторону, увидев на лице жены плотоядную улыбку, не предвещавшую ничего хорошего судя по концу черенка, который метил явно «туда». В самое дорогое по мнению мужчин. А Катя как раз собиралась в ту же сторону повернуть и не успела среагировать. Климент нарисовался перед самым её носом. Она лишь чуть-чуть вырулила, шмякнувшись о муженька правым боком, и оба покатились по земле.

Ей-то, конечно, нисколько не хотелось врезаться, тем более попасть мужу между ног. Вот правда. Мыслей таких даже не было. А он, облезлый паразит, напридумывал себе всякую ерунду. И вот результат – Катя приложилась головой о бордюрный камень и потеряла сознание…

Очнулась от того, что лицо приятно обдувало теплым ветерком, а тело покачивалось словно на волнах. «Интересное ощущение, - подумала она, не открывая глаз, а потом резко их распахнула. – Ооо, ничесе». Увидела над собой живот махины в темно-желтой чешуе, а по бокам от нее синее небо. Повертела головой и поняла, что болтается в огромной когтистой лапе и куда-то летит. Предположительно в свое имение. А куда еще может нести ее дракон? Хотя… всяко может быть после случившегося.

Не в тюрьму же для отвергнутых жен?

Как-то сразу стало неуютно – и ветер слишком сильным, и солнце слишком жарким, и небо грозным, и взмахи огромных крыльев ужасно шумными, и лапа чересчур шипастой, а в спину неприятно закололо. «Ой, мамочки! А зеркало-то где?» - спохватилась Катя, пошевелив свободными от всего руками. В этот миг ничего важнее для нее не было. А ведь прежде всего надо было подумать о собственной безопасности.

- Эй, там, наверху! – крикнула. – Вещи мои куда делись? – вместо того чтобы спросить сначала, куда летим.

Ответа не последовало. Зато к ней наклонилась голова дракона, зыркнула левым глазом, сверкнула черным вертикальным зрачком и вероятно усмехнулась, показав ряд острых зубов размером с человеческую руку и толщиной поболе той. Напугать пытался что ли? Да фиг тебе. Катя не из пугливых, если до сих пор держится, не истерит, не ревет, не падает в обморок, уже зная, что всё это не сон, а самая настоящая реальность. Только другая и где-то.

- Я спросила, где вещи! – крикнула она, придав голосу угрозы, и попыталась ущипнуть за когтистый палец.

Ага. Фига с два. Только потрогать получилось, причем мягко так, почти ласково. Ну, потому что хотелось нащупать более податливое место в чешуе, а вышло, будто Катя ее гладит. Зато эффект все-таки получился. Дракон неожиданно тряхнул лапой, поджал ее под себя, словно угодил в кучу с навозом, поежился сам (видно было, как заходила по нему шкура) и резко потерял высоту, забыв взмахнуть крыльями.

- Не надо щекотать, - раздался голос, напоминающий мощный гул ветра в трубе. – А то далеко не улетим, - выровнял полет.

- А ты на вопрос отвечай. И нечего мне тут кривыми зубами рожи строить, - испугавшаяся было Катя, что грохнется на землю и расшибется, быстро поняла, где уязвимое место муженька и решила, что этим непременно надо воспользоваться,