Царьград. Битва за империю - Андрей Посняков

– Ал-ла-а-а!!! Ал-л-ла-а-а!!!

Дом, слава богу, оказался пуст – лишь зияли пустыми глазницами окна. Пройдя в залу, Алексей достал из тайника деньги, нет, не серебряные ромейские монетки – «беленькие»-аспры, а полновесные венецианские золотые – дукаты, или, как их здесь называли, цехины. Двадцать штук – в пояс! Для спасения семьи хватит, а больше в этом городе уже нечего и некого спасать.

Снаружи, на улице, послышался девичий визг, крики и грубый хохот. Поправив на голове тюрбан, Алексей выскочил из ворот – все равно турки никак не миновали бы его дом, слишком уж зажиточно тот выглядел, настоящий дворец.

– Эй, парни, давай сюда! – ощерясь, по-тюркски закричал протокуратор. – Клянусь Аллахом, здесь есть чего взять.

Захватчики – числом около десятка – оторвались от своей жертвы, рыжей полураздетой девчушки лет пятнадцати или того меньше, которую явно собирались вот прямо на десятерых и поделить, изнасиловать.

– Откуда ты, друг? – удивленно переспросил один из турков – высокий худой усач.

– Из сотни Енгибара! – выкрикнув первое попавшее на ум имя, Алексей подбоченился, положив руку на эфес сабли, и, требовательно оглядев воинов, тряхнул головой. – А вы кто?

– Вот уж не думал, что сотня Енгибара уже здесь, – задумчиво проговорил усач. – Как же вы успели-то?

– А вы больше ворон считайте!

– Ла-а-адно, – усач неожиданно улыбнулся, похоже, что он был среди остальных главным. – Так, говоришь, в этом доме много добра?

– Хватит на всех и еще останется!

– А что ж ты не взял?

– Так не унести! Говорю же – не унести.

Где-то неподалеку послышались громкие вопли и стук копыт.

– Поспешим же! – прислушиваясь, озабоченно крикнул усатый. – Не то как бы нам не остаться без добычи!

– Не останетесь, – Алексей ухмыльнулся. – Город большой, добычи хватит на всех. Хвала Аллаху, что мы его наконец захватили! Аллах акбар!

– Аллах акбар! – хором выкрикнули воины и все как один бросились во двор.

– Эй, эй! – закричал им вослед протокуратор. – Девку хоть оставьте побаловаться! Вы-то еще успеете.

Подбежав, он крепко ухватил несчастную за веревку, наброшенную ей на шею.

– А, забирай… – подумав, махнул рукой державший девку юнец и, бросив веревку, побежал вслед за остальными. По пути оглянулся, предупредил:

– Смотри, она кусается!

– Ничего… зубы-то пообломаю.

Турок скрылся в воротах.

Рыжая девчонка со страхом посмотрела на нового повелителя.

– Ты кто? – спросил тот по-гречески.

– Господин, пожалуйста, не убивайте меня! – упав на колени, взмолилась девушка. – Я буду вам верной рабою.

– Ага, верной, – молодой человек пристально осматривал местность, соображая, куда теперь деваться. – Ты ж, говорят, кусаешься!

Девчонка сверкнула глазами и, не успел Алексей опомниться, как та выхватила у него из-за пояса кинжал…

Если б не латы!

– Ну ты и стрекоза! – Протокуратор схватил девушку за руку, и в этот момент из-за угла вылетели конные турецкие воины – сипахи.

Зарябило в глазах от разноцветных одежд, красные бунчуки на коротких пиках казались фонтанами крови. У седел коней качались отрубленные человеческие головы.

– Красивая девка! – закружив, поцокал языком толстый рыжебородый сипах. – Красивая, вах! И, верно, еще девственница!

Его приятели гнусно заржали.

– Какая девственница? Клянусь Аллахом, мы только что отымели ее вдесятером! – столь же громко захохотал Алексей. – Все мои друзья сейчас там, в этом богатом дворце… а я вот вожусь с ней. Думаю удавить… Или нет! Лучше продам. Кстати, вы не купите? Всего две серебряхи, а?

Сипахи развеселились еще сильнее:

– Э, дорогой! Думаю, вряд ли ты ее сейчас продашь. Лучше уж удави, здесь таких девок – тысячи! Говоришь, в этом дворце твои приятели?

– Да, там…

– Хороший дворец, и… Аллах ведь велел делиться?! Полагаю, там хватит на всех… А ну-ка за мной, парни!

Весь отряд устремился к воротам, ведущим в уютный, засаженный деревьями и цветами дворик. Такой милый, родной… Впрочем, сейчас было не время для сентиментальных эмоций.

– Ты ловкая девушка, – усмехнулся молодой человек. – И напрасно думаешь, будто я буду тебя убивать.

– А что, отпустишь? – девчонка зло сверкнула глазами, темно-синими, как грозное грозовое небо.

– Отпущу, – Алексей развязал веревку. – Иди куда хочешь… Только вряд ли тебе сейчас есть куда идти – везде в городе турки. Согласно обычаям войны, султан Мехмед отдал им Константинов град на три дня.

– Турки… – девушка рванулась в сторону, но вдруг резко остановилась. – А ты что же сам-то, не турок?

– Нет. Я такой же, как и ты.

– Ага… А тюрбан? А сабля?

– Актеры тоже иногда носят разные странные вещи. Ну, что стоишь?

– Думаю, что дальше делать, – честно призналась девушка.

– А нечего тут думать – уходить надо!

– Куда?

– Да хотя бы в Галату!

– Думаешь, там турок нет?

– Если и есть, то гораздо меньше. Как вот только туда перебраться… Слушай, там, в бухте, ведь должны быть лодки.

Девчонка оживилась:

– Я знаю одного лодочника. И его лодку.

– Тогда идем. Постой… Нет, нет, не ерепенься, так надо!

Молодой человек ловко набросил веревку обратно на тонкую девичью шею и подмигнул:

– Тебя хоть как зовут-то, рыженькая?

– Анна. Я вообще-то зеленщица.

– Зеленщица… Укропом, что ли, торгуешь?

– Латуком. И укропом тоже.

– Ну идем, Аннушка. Запомни, я – злой турок, а ты – моя пленница. Соответственно, так себя и веди, как кого увидишь.

После смерти базилевса, весть о которой разлетелась по обреченному городу с быстротой выпущенного из пушки ядра, всякое организованное сопротивление прекратилось. Нет, кое-какие разрозненные отряды еще сражались, засев где-нибудь в развалинах у старой стены Константина, но основная масса населения – обыватели – затихарились по своим домам, страстно желая лишь одного – пересидеть грабежи и разбои, а уж потом, когда все несколько устаканится, выразить всю свою покорность новому императору – турецкому султану Мехмеду. Что надо обычному простому человеку? Дом, кое-какое барахлишко, побольше жратвы – а уж какая там власть на дворе – дело десятое.

Турецкий флот – огромные галеры под зелеными флагами – уже давно пришвартовался к берегу, и экипажи судов вместе со всеми предались беззастенчивому грабежу. Кстати, спонтанно придуманная Алексеем маскировка оказалась очень даже неплохой и ни у кого не вызывала никаких подозрений. Ну ведет себе какой-то воин рыжую пленницу-девку, кому какое дело – куда? А что один – так мало ли, что он там с ней сотворить хочет? В подобном случае лишних людей уж никак не надобно.