День револьвера - Андрей Уланов

На переваривание услышанного у Джока ушло примерно полминуты.

— Не, не верю! — объявил он, одновременно взгромождая на парапет перед собой древнюю, но при этом очень крупнокалиберно выглядящую двустволку. — Сдается мне, Кривоклык очередную пакость задумал. И посему лучше хлопнуть вас прямиком тута.

— Эй, мистер, — начал я. — Не стоит эдакие шутки…

— Не выйдет! — одновременно со мной быстро произнес гоблин.

— А?!

— У твоей дуры курки еще в прошлом году к стволам приржавели, — насмешливо сказал гобл. — Пока ты их отдирать будешь, парень тебя пять раз достанет. У него, чтоб ты знал, «Громовой Кот».

— Тот, что у Дерга был?

— Он самый.

— Тады и впрямь достанет, — задумчиво произнес Джок.

— Само собой, — продолжил гоблин, — после этого старый Хо или кто там сейчас на башне превратит нас в решето для этих… ну, ы-ы-ть, мучных червяков, что итальяшки делают. Но целости твоему пузу это нисколечко не прибавит.

Оглянувшись на башню, я не заметил ни малейших признаков присутствия там старого Хо или других «кто там сейчас». Но видневшаяся там связка ружей была достаточно убедительна и сама по себе.

— Ну и че делать бум?

— Послушайте, мистер, — примирительно начал я. — А почему бы вам просто не пустить меня.

— Нас.

— Меня! — с нажимом повторил я.

— Пустить тебя? — Солнце-кабаньий лик сморщился и скрылся за парапетом.

— Сейчас чихнет, — быстро шепнул гоблин.

Предупреждение оказалось как нельзя кстати. Хотя и с ним я подпрыгнул, наполовину поверив, что Джок все-таки пальнул в нас картечным дуплетом. Беглый осмотр показал, что дырок во мне все-таки не прибавилось. И, что не менее важно, со штанами тоже все было в порядке.

— Спасибо.

— Ну, — великанье сомбреро вновь воздвиглось над бревнами, — давай порассуждаем вместе. Ты не здешний. Я знать не знаю твою рожу, и, скорее всего, любой житель нашего города скажет про тебя то же самое. Ты пришел перед самым заходом солнца.

— Это все потому, что у меня пала Овца! — не выдержал я.

— Овца?!

— Так звали мою лошадь.

— Знавал я парней, что давали своим лошадям всякие имена, — озадаченно пробормотал Джок. — Мери да Сюзанна… чтоб, значит, непотребства всякие сподручнее. Генерал Шерман или там просто Янки — это больше наши любили, нравилось им лишний раз пришпорить скотинку. Но вот Овца…

— Это длинная история, — сказал я. — Если захотите, могу рассказать. Когда окажусь по вашу сторону стены.

— Вот об этом как раз мы и рассуждаем, не забыл? — хрюкнул Джок. — И знаешь, парень, явись ты на лошади по кличке Овца, я бы и то трижды подумал, пускать ли тебя в наш город. Но ты отколол номер похлеще — притопал в компании зеленошкурого, по которому давно уже пеньковая тетушка тоскует. А сколько его приятелей сейчас крадется вдоль стены?

— Джок, а ты перегнись — сразу узнаешь! — насмешливо посоветовал гобл.

— И получить томагавк в лоб?!

— У тебя там такой слой сала, что и копье застрянет.

— Да я…

— Мистер Джок! — я повысил голос. — Послушайте меня! Я взял этого гоблина в качестве носильщика, потому что моя лошадь пала и он здесь один!

— Это ты так говоришь, парень. Но с чего я должен тебе верить?

— Потому что, будь здесь другие гоблины, ваш приятель наверху, — я махнул револьвером в сторону башни, — давно бы поднял весь город. С его-то позиции подножье стены как на ладони, верно?

— Ну дак, для того и строилось, — пробурчал Джок. — Берри Саймак, это вам не какой-нибудь землекоп безграмотный, он у самого Джексона Каменной Стены капитанил. Всю эту чертову фор-ти-фи-ка-цию знает лучше, чем Священное Писание.

— То есть вы согласны, что здесь нет других гоблов?

— Может, и нет, — неохотно признал страж калитки. — А может, старину Хо давно уже магией какой зловредной извели, а то и стрелами нашпиговали. Я его уже, считай, час как не вижу!

— Эта магия прозывается «пинта кукурузного виски», — насмешливо сказал гоблин. — Или две. Старина Хо, как всегда, под вечер залился бурбоном и храпит, аж досюда слыхать.

— Не врешь? — в голосе Джока послышались нотки восторга. — Ну, если так… ох и влепит же старине Хо шериф. Он, когда позавчера застукал на башне рыжего Майкла в обнимку с бутылкой, орал и метал громы с молниями не хуже пророка Илии.

Глянув назад, я увидел, что солнечный диск уже наполовину скрылся за холмами — зрелище, отнюдь не способствующее оптимизму, но зато неплохо подстегивающее соображаловку.

Что Джок не верит в свои «рассуждения», было бы ясно и окаменевшему троллю. Заподозри он меня хоть на миг всерьез, уже бы вовсю палил из своей громыхалки, колотил в гонг, колокол или чего у них там висит. И орал так, что его было бы слышно даже на Восточном Побережье.

Все намного проще. Имеются ворота, одна штука, имеется с виду разумное существо при них. А из такого сочетания практически всегда возникает желание получать с входящих и выходящих что-то посущественней, чем «Спасибо, мистер Джок», «Удачи, мистер Джок», и «А ну с дороги, увалень!». И впрямь глупо упускать такую возможность — особенно в тех случаях, когда каждый дюйм исчезающего за горой багрового диска делает собеседника все более склонным к уступкам.

К сожалению, вид моего пустого кошелька вряд ли обрадовал бы мистера Джока. И уж тем более я не собирался просить его «разменять» десять долларов — последнюю зеленую бумажку из-за подкладки шляпы. Вот найдись что-нибудь у гоблов… однако повстречавшие меня зеленошкурые — по крайней мере те из них, что сохранились в относительно целом виде — кошельков при себе не имели. На законный же вопрос: «А где деньги?!», Толстяк ехидно сообщил, что гоблины вообще-то не имеют привычки уносить даже цент из мест, где упомянутую монету можно пропить или хотя бы обменять на спиртное.

Не то чтобы я ему поверил… хотя это и соответствовало моим представлениям о гоблинах… но… Придумал!

— Мистер Джок! Не желаете ли гномского светлого?!

— А?! — Разом позабыв про толпы крадущихся вдоль стен зеленошкурых, стражник перегнулся через парапет… вернее, навалился на него.

— У тебя есть лагер?

Приветливо улыбаясь, я помахал бутылкой.

— Для хороших друзей.

— А-а-а…

— Он вроде как намекает, — пояснил Джоку гоблин, — что человек, пустивший нас в город, враз станет этим самым «хорошим другом».

— Ну, я прям не знаю, — стражник поерзал пузом по бревну. — Вот если бы у меня в руке, — Джок вытянул указанную конечность, зарослям шерсти на которой могла бы позавидовать горилла из бродячего цирка, — вдруг оказалось пиво, я б, конечно, пустил пару своих лучших друзей…