Предтечи - Андрей Ливадный

…Занятый своими мыслями, он не заметил, как оказался у ангаров. Здесь, среди разнообразия планетопреобразующей и космической техники, проходившей испытания на полигонах Новой Земли, находилось и его детище — Автоматический Гиперпространственный Разведчик — самая надежная и совершенная модель поискового корабля.

Овальный люк распахнулся, пропуская Шевцова в ангар. Мгновенно забыв о неприятных мыслях, он поднялся по короткому трапу, миновал тесный шлюзовой отсек и оказался внутри корабля.

Сегодня ему предстояло провести последнюю тестовую проверку перед ходовыми испытаниями. Несмотря на полную автоматизацию всех систем, в небольшой рубке был смонтирован противоперегрузочный пилот-ложемент с подключенной к нему аппаратурой жизнеобеспечения.

После испытаний его уберут, — подумал Семен, занимая кресло, расположенное в сложном амортизационном каркасе ложемента.

Одно касание сенсора — и корабль ожил.

Мягкий голос бортовой киберсистемы оповестил о начале процедуры тестирования.

Шевцов посмотрел на индикационные огни, пробегающие под тонированными панелями стен, и вдруг физически ощутил всю колоссальную мощь корабля, в сердце которого он сейчас находился. Вот как должен осваиваться дальний космос, — невольно подумалось ему. — С помощью «умной», самодостаточной техники. А люди пусть останутся людьми; они могут приходить вслед за машинами, уже как исследователи или поселенцы, а не нести на своих плечах всю тяжесть опасной работы по первичной разведке и начальному терраформированию миров…

…В этот день Семен заработался дольше обычного, и лишь настойчивое чувство голода напомнило о времени — по внутреннему распорядку базы давно наступил вечер.

Завершив все запланированные процедуры, он еще некоторое время провел в ангаре, глядя на АГР[1]как на живое существо, которому завтра отправляться в свой первый полет, затем, решив поужинать в спокойном одиночестве, направился к верхнему ярусу, где располагались рестораны круглосуточного обслуживания.

Как он и ожидал, в зале никого не было. Семен заказал ужин и прошел за дальний столик.

На стереоэкранах ласково плескалось море Ленивые волны томно накатывались на обрамленный зеленью пальм песчаный пляж. В воздухе плавно парили чайки.

Через минуту бытовой автомат доставил заказ и, пожелав приятного аппетита, бесшумно удалился. Семен пододвинул к себе тарелку, предвкушая спокойное окончание трудного дня, когда за спиной раздались легкие, пружинистые шаги; он невольно оглянулся и увидел Дэйва Брогана — командира той самой группы космодесанта, которая так задержала его сегодня утром. Броган оглядел зал и направился к столику Шевцова.

— Можно? — спросил он, подзывая робота.

— Присаживайся, — с напускным равнодушием ответил Семен.

Молчаливый официант внимательно выслушал короткий заказ и тактично удалился.

— Боюсь, что не доставлю тебе особой радости своим сообщением, — усмехнулся Дэйв. — Твой «Кондор» после испытательного полета будет придан нашему отряду. Так что некоторое время нам придется поработать вместе.

Этого еще не хватало, — неприязненно подумал Семен.

— Нужно, значит, поработаем, — как можно спокойнее ответил он. — В чем будет состоять наше сотрудничество?

— Скажи, за что ты так не любишь меня? — внезапно поинтересовался Дэйв. Он явно предпочитал сразу выяснить отношения, чтобы в дальнейшем не возвращаться к этой неприятной процедуре.

— Я ничего не имею против тебя лично, — ответил Шевцов, чувствуя, что понемногу начинает закипать. — Я против сложившейся системы в целом Против бряцания оружием на границах разведанного космоса. — Он покосился на силовую кобуру, укрепленную на поясе Брогана. — Наша техника и средства защиты достаточно надежны, чтобы продвигаться в космос без излишней военной истерии! Парни из десанта могли бы стать пилотами, навигаторами, учеными, да просто людьми, наконец!

— А кто мы, по-твоему? — сощурился Дэйв. — Нелюди?

— Прости, но вы больше похожи на машины, — Семен чувствовал, что теряет самоконтроль, но не захотел сдерживаться, вспомнив недавний эпизод в коридоре базы. — На мой взгляд, человек с оружием, каждый день играющий в войну, в конце концов перестает быть психически нормальным!.. — резко и неприязненно заключил он.

Дэйв молчал, сцепив в замок побелевшие пальцы. Ужин был безнадежно испорчен. Семен отодвинул тарелку, встал и, не сказав больше ни слова, вышел.