Роковое наследие - Юлия Скуркис

Анаис постаралась, чтобы пауза показалась многозначительной.

Скалка зависла в паре дюймов от ладони. Жена пекаря склонила голову набок, словно хотела взглянуть на мужа с иного ракурса, пытаясь понять, что не так с благоверным.

— Пьян ты, что ли, с утра пораньше? — задумчиво протянула она.

— Цветок моего сердца, я трезв как стеклышко, — бодро отрапортовал псевдопекарь.

— Это и пугает, — проворчала женщина. — Отдай долг и немедленно возвращайся.

— Всенепременно! — с вздохом облегчения сказала Анаис, послала вслед удаляющейся женщине воздушный поцелуй и в красках представила себе, какой крендель та свернет из пьяного мужа. «Что ж, поделом», — подумала девушка и опустошила кассу.

* * *

На покосившейся двери в конце коридора первого этажа городской ратуши болтался огрызок таблички с затертой надписью:

«Меж…

пер…

отве…»

Анаис беспомощно оглянулась по сторонам в надежде увидеть какого-нибудь работника, который подтвердит ее худшие опасения насчет того, что старая система переброски находится именно здесь. Никто не появился. Девушка тихонько постучала в дверь, не дождалась ответа и вошла.

Маленькую, пыльную комнатушку без окон освещали гигантские светлячки, заключенные внутри стеклянных шаров.

«Бедненько и грязненько, — отметила про себя Анаис. — И это великий Харанд!»

За столом, заваленным бумагами, восседал худой, как колосок, старец. Он не обратил на Анаис никакого внимания, потому что увлеченно читал колонку «Сплетни» в городском еженедельнике и попивал травяной настой. Анаис выждала некоторое время и, собравшись с духом, спросила:

— Зеркала путешествий — это здесь?

Старичок оторвался от газеты, оглядел посетительницу с головы до ног и обратно.

— Естественно, — процедил он.

— По тому огрызку, что болтается на вашей двери, это не так очевидно.

— То, что ты иноземка, не оправдывает твою серость, — надменно сказал смотритель. — Каждому понятно, что там написано: «Междугородняя переброска».

— А что такое «отве…»?

— Отвечать на вопросы не обязан, — ощерился старичок и демонстративно погрузился в мир городских сплетен.

«Ответственный смотритель Турнус Мохик», — прошелестело в голове Анаис. Девушка пожала плечами, подошла и положила на стол пропуск, который получила на входе в ратушу. Смотритель нехотя оторвался от еженедельника и приступил к своим обязанностям. Вдоль и поперек изучил не только пропуск, но и все остальные документы, в чем не было никакой нужды. Несколько раз старичок обновлял заклинание, обостряющее зрение, но оно вновь и вновь распадалось. Анаис почувствовала дурноту, когда представила последствия путешествия с таким смотрителем. Будто угадав ее мысли, старичок нехорошо улыбнулся и сказал:

— Моя обязанность — взимать плату, поддерживать чистоту передающе-приемного места и следить за тем, чтоб абы кто по Харанду не шастал.

«Справочник. Попроси у него справочник, иначе застрянешь тут до скончания веков».

Смотритель пошел на третий круг изучения документов.

— Будьте так добры, — приторно улыбнулась Анаис, — дайте мне справочник.

Старичок сердито засопел, выдвинул ящик стола и вручил ей потрепанный фолиант. Как Анаис и ожидала, текст в этой засаленной книге оказался почти нечитаемым. Кроме того, справочник утратил самую важную информацию: время открытия каналов. Девушка захлопнула книгу.

Взгляд Анаис отражал недоумение, взгляд смотрителя — плохо скрываемое торжество.

— Расписание у меня здесь, — постучал он себя пальцем по лбу.

— Хорошо, — сдалась Анаис. — Когда откроется канал в Эриду?

— В столицу собрались, — покивал старичок, отхлебнул настоя и посмотрел на часы. — Канал закрылся пять минут назад, — улыбнулся он. — Следующая переброска через сутки.

Гнев Анаис отразился лишь в проступившей на щеках бледности.

— Здесь за углом есть харчевня, а при ней гостиница, — сообщил смотритель.

— А вы хозяин, — ледяным тоном произнесла Анаис.

— Уже донесли, — прошипел старичок.

— Нет, сама догадалась. Куда откроется следующий канал?

— В Рухан. Транзитом-то через все города дороже выйдет, — попытался отговорить ее смотритель.

— Сколько стоит услуга? — устав препираться, спросила Анаис.

— Зависит от спроса, — сообщил старичок и отхлебнул настоя.

В этом милом городке Анаис уже успела запятнать себя грабежом, не хотелось присовокуплять к этому убийство.

— Судя по тому, сколько времени я тут нахожусь в гордом одиночестве, у вас мертвый сезон.

— Ничего подобного, — покачал головой старичок. — Просто время обеденное.

— Табличка на двери ратуши утверждает, что зеркала путешествий работают круглосуточно, без перерывов на завтрак, обед и ужин, — сказала Анаис, чувствуя, что еще немного, и она повысит голос.

— Зеркала — да, а я — нет, — отрезал старичок. — Если вас что-то не устраивает в работе нашей службы, можете написать жалобу. Вон их у меня сколько.

Он кивнул на стол, где пыльными стопками лежали бумаги.

— Сколько?

— Почем я знаю? Не пересчитывал, — огрызнулся смотритель.

— Я спрашиваю, сколько стоит услуга? — сквозь зубы уточнила Анаис.

— Не будете писать жалобу? — возмутился старичок.

— Нет, не доставлю вам такого удовольствия, — ехидно улыбнулась Анаис. — Вы же меня пошлете бумагу покупать, потом чернила и перья. Так? А после того, как я ее напишу, отправите заверять подпись у нотариуса, чтобы все чин по чину.

Старичок выглядел оскорбленным в лучших чувствах. Он сложил руки на груди, поджал губы и нервно покачивал ногой.

— Не стоит в вашем возрасте сидеть нога на ногу, — сказала Анаис. — Ущемление седалищного нерва может случиться.

— Какая нахальная молодежь пошла, — нахмурился старичок. — Никакого уважения!

— И не говорите, просто беда. Мало того, что старшим перечат, так еще и подсидеть намереваются.

Старичок побледнел, схватился за сердце, но моментально оклемался. Он бодро вскочил со стула и, вцепившись в рукав куртки Анаис крючковатыми пальцами, принялся допытываться, кто на его место метит и откуда такие сведения.

— Слышала по пути сюда один разговор, — уклончиво сказала Анаис. — Вас ведь Турнусом зовут.

«Турнус Мохик, вдовец», — уточнил один из внутренних голосов.

«Может, он снова женился», — перебил другой.

«Да кто в здравом уме за него пойдет?!» — возмутился третий.